Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
225 мин, 28 сек 10456
Маленький мир — он мал как сердце, что бьется в твоей груди Дурнушка Шелли, подойди к зеркалу, и все поймешь сама:
Твои глаза — блеклые зерцала смерти. В них потух огонь, и они смотрят в никуда.
Твои волосы — крашеная пакля, смотри же, детка — так не должно быть на самом деле! Царапай зеркало обгрызенными ногтями — нет смысла в том, что ты видишь. Выйди из игры, нарушая правила, дурачась, играя. Вспомни шутки друзей, их равнодушное самодовольствие — как часто бессилен разум в борьбе с человеческими страстями.
Быть может, стоит немного отвлечься?
(Выпей детка. Полный бокал джина стоит на стойке, и старина Ллойд уже протер ее до зеркального блеска!)
Боб Марли рассказывал о том, что будет, и Шелли Брукс была согласна с каждым словом:
— В этом прекрасном будущем, ты не сможешь забыть своего прошлого…
Она пила джин с мускатом, пытаясь отгородиться от настоящего, чтобы ощутить мягкое дыхание будущего. Мир в ее сердце казался прозрачной каплей джина.
— Лишь мои ноги ведут меня, и потому я всегда спешу…
(Навстречу смерти!)
Она слушала музыку, и ее сердце билось в такт:
О, пока я иду,
Все наладится, детка,
Все будет хорошо, все будет в порядке, о да!
Все будет как надо, все будет отлично, и верь — это навсегда!
Она погружалась на самое дно, где темно и нет просвета. Там хорошо — спокойно и тихо. Можно не думать ни о чем, и тишина будет продолжением смысла. Там тепло и приятно — спи, красавица Шелли, не забивай голову разной всячиной.
— Ллойд, сделай-ка еще порцию…
— Как скажете, мэм…
(О да, старая сука, все будет так, как того захочешь ты!)
Мир становится ближе. Он прозрачен как джин в ее бокале. Если всколыхнуть его — в бесконечных отражениях истины можно увидеть саму себя, повторенную многократно. Шелли, ты пьяна, детка.
(Бесконечно!)
Твои руки — синие вены выпирают отовсюду, как ни сжимай бокал.
Твои груди — о детка, я даже не буду говорить, на что похожи они — ты и сама прекрасно знаешь. Там, в зеркалах, отразится все, что угодно, но ты знаешь (о, мы все знаем!) это все видимость!
Ты старая сука, Шелли!
Не слушай, что поет старина Боб — это все не про тебя!
(Так что нет, женщина не плачь… )
Плачь старая сука Шелли! Плачь, как только можешь!
Роняй слезы, огромные как булыжник — твое сердце, лишь кусок старого базальта — что стоит разбить его, высекая огненные искры? Рядом нет того, кто делал ночи короче. Кто зажигал темноту, делал ее ярче!
(Дэннис ушел детка, и нет ничего, что могло бы вернуть его вновь!)
Выпей Шелли, и тебе станет легче!
(Поверь… )
Слушай бормотание приемника, крошка — эта песня заняла первое место во всех хит-парадах, так что никуда не деться от реальности, какой бы сукой она не казалась.
Нет, не плачь, женщина…
Мир в твоем сердце — сосредоточие зла. Маленькая ледышка, способная сотворить чудо — все возможно, вот только ты сама не будешь настаивать на том, чтобы изменить мир. Для тебя достаточно того, что есть — тусклый свет фонарей да унылые сумерки. Это твой мир, детка, и никуда не деться от самой себя: ты загрязла по уши, старая миссис, ты останешься здесь, как бы тебе ни хотелось изменить все — твой мир это сумрачные холода, да пустые терзания осени. Пускай за окнами июль — твое сердце останется маленьким кусочком льда. Пускай за окнами поют цикады — твой мир будет наполнен завыванием метелей. В нем вечная зима. Холодные слезы, что падают кристалликами льда — запомни, милая, все будет так, как есть на самом деле — не думай, что напрасные мечтания смогут изменить твою суть.
(Забудь про осень. Зима, Шелли — вот что ждет тебя здесь, несмотря на то что, на улице жаркий июль!)
Готовься Шелли. Того парня нет рядом — и ты останешься здесь. Закажи еще выпивки — мир будет скакать в безумном танце, и ты сама погрузишься в безудержное веселье, у которого нет начала и конца. Здесь всегда царит праздник, и…
(маски долой!)
конфетти разлетается во все стороны.
Бесконечные ленты серпантина осядут на дорогих костюмах приглашенных гостей, и это будет лишь дополнительным штрихом, незначительной частью, взмахом ресниц в ту волшебную ночь, когда…
Будут сброшены маски!
Ты, старая сука! Оглянись, раскрой глаза, мать твою!
Твое тело — плохо окрашенный манекен. Старость и тлен — вот твое предназначение. Твои дни исчерпаны, твои минуты — застывающее движение стрелки.
Раскрой глаза, Шелли, загляни в саму себя!
(Он был рядом!)
То, что задумала ты — о, этот отель видел и не такое! Здесь всегда праздник — мужчины в широкополых шляпах и женщины в кринолинах — здесь каждый день похож на тот, самый первый, когда все вокруг было пропитано весельем.
(Этот отель создан, чтобы сохранить вечный праздник!)
И, Шелли, ты же не будешь делать все, чтобы нарушить наш праздник? Конечно нет — стань одной из нас, сделай это, милочка, и сама удивишься — мир вокруг станет намного ближе, чище.
Твои глаза — блеклые зерцала смерти. В них потух огонь, и они смотрят в никуда.
Твои волосы — крашеная пакля, смотри же, детка — так не должно быть на самом деле! Царапай зеркало обгрызенными ногтями — нет смысла в том, что ты видишь. Выйди из игры, нарушая правила, дурачась, играя. Вспомни шутки друзей, их равнодушное самодовольствие — как часто бессилен разум в борьбе с человеческими страстями.
Быть может, стоит немного отвлечься?
(Выпей детка. Полный бокал джина стоит на стойке, и старина Ллойд уже протер ее до зеркального блеска!)
Боб Марли рассказывал о том, что будет, и Шелли Брукс была согласна с каждым словом:
— В этом прекрасном будущем, ты не сможешь забыть своего прошлого…
Она пила джин с мускатом, пытаясь отгородиться от настоящего, чтобы ощутить мягкое дыхание будущего. Мир в ее сердце казался прозрачной каплей джина.
— Лишь мои ноги ведут меня, и потому я всегда спешу…
(Навстречу смерти!)
Она слушала музыку, и ее сердце билось в такт:
О, пока я иду,
Все наладится, детка,
Все будет хорошо, все будет в порядке, о да!
Все будет как надо, все будет отлично, и верь — это навсегда!
Она погружалась на самое дно, где темно и нет просвета. Там хорошо — спокойно и тихо. Можно не думать ни о чем, и тишина будет продолжением смысла. Там тепло и приятно — спи, красавица Шелли, не забивай голову разной всячиной.
— Ллойд, сделай-ка еще порцию…
— Как скажете, мэм…
(О да, старая сука, все будет так, как того захочешь ты!)
Мир становится ближе. Он прозрачен как джин в ее бокале. Если всколыхнуть его — в бесконечных отражениях истины можно увидеть саму себя, повторенную многократно. Шелли, ты пьяна, детка.
(Бесконечно!)
Твои руки — синие вены выпирают отовсюду, как ни сжимай бокал.
Твои груди — о детка, я даже не буду говорить, на что похожи они — ты и сама прекрасно знаешь. Там, в зеркалах, отразится все, что угодно, но ты знаешь (о, мы все знаем!) это все видимость!
Ты старая сука, Шелли!
Не слушай, что поет старина Боб — это все не про тебя!
(Так что нет, женщина не плачь… )
Плачь старая сука Шелли! Плачь, как только можешь!
Роняй слезы, огромные как булыжник — твое сердце, лишь кусок старого базальта — что стоит разбить его, высекая огненные искры? Рядом нет того, кто делал ночи короче. Кто зажигал темноту, делал ее ярче!
(Дэннис ушел детка, и нет ничего, что могло бы вернуть его вновь!)
Выпей Шелли, и тебе станет легче!
(Поверь… )
Слушай бормотание приемника, крошка — эта песня заняла первое место во всех хит-парадах, так что никуда не деться от реальности, какой бы сукой она не казалась.
Нет, не плачь, женщина…
Мир в твоем сердце — сосредоточие зла. Маленькая ледышка, способная сотворить чудо — все возможно, вот только ты сама не будешь настаивать на том, чтобы изменить мир. Для тебя достаточно того, что есть — тусклый свет фонарей да унылые сумерки. Это твой мир, детка, и никуда не деться от самой себя: ты загрязла по уши, старая миссис, ты останешься здесь, как бы тебе ни хотелось изменить все — твой мир это сумрачные холода, да пустые терзания осени. Пускай за окнами июль — твое сердце останется маленьким кусочком льда. Пускай за окнами поют цикады — твой мир будет наполнен завыванием метелей. В нем вечная зима. Холодные слезы, что падают кристалликами льда — запомни, милая, все будет так, как есть на самом деле — не думай, что напрасные мечтания смогут изменить твою суть.
(Забудь про осень. Зима, Шелли — вот что ждет тебя здесь, несмотря на то что, на улице жаркий июль!)
Готовься Шелли. Того парня нет рядом — и ты останешься здесь. Закажи еще выпивки — мир будет скакать в безумном танце, и ты сама погрузишься в безудержное веселье, у которого нет начала и конца. Здесь всегда царит праздник, и…
(маски долой!)
конфетти разлетается во все стороны.
Бесконечные ленты серпантина осядут на дорогих костюмах приглашенных гостей, и это будет лишь дополнительным штрихом, незначительной частью, взмахом ресниц в ту волшебную ночь, когда…
Будут сброшены маски!
Ты, старая сука! Оглянись, раскрой глаза, мать твою!
Твое тело — плохо окрашенный манекен. Старость и тлен — вот твое предназначение. Твои дни исчерпаны, твои минуты — застывающее движение стрелки.
Раскрой глаза, Шелли, загляни в саму себя!
(Он был рядом!)
То, что задумала ты — о, этот отель видел и не такое! Здесь всегда праздник — мужчины в широкополых шляпах и женщины в кринолинах — здесь каждый день похож на тот, самый первый, когда все вокруг было пропитано весельем.
(Этот отель создан, чтобы сохранить вечный праздник!)
И, Шелли, ты же не будешь делать все, чтобы нарушить наш праздник? Конечно нет — стань одной из нас, сделай это, милочка, и сама удивишься — мир вокруг станет намного ближе, чище.
Страница 22 из 64
