Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
225 мин, 28 сек 10908
Риччи приходил каждое утро в ванную и стоял некоторое время, щурясь в неровном свете покрытой пылью и паутиной, лампочки, которая одиноко болталась на потолке, затем привычным жестом чесал в паху и ожесточенно выкручивал до упора вентиль, ожидая, когда польется тонкая струйка пропахшей ржавчиной воды. Иногда, он с силой бил по трубам, словно действительно верил, что произойдет чудо, и вода зашипит, вырываясь из крана немыслимым напором.
Как ни странно, моя ненависть к нему слегка разбавлялась некоторым пониманием. Между нами словно установился невидимый контакт — какая-то ниточка связывала неопрятного сукиного сына и покрытый краской кусок водопровода.
Иногда я ощущал легкие импульсы, которые проходили по моему телу, всякий раз, когда он в потемках шарил по стене, пытаясь найти выключатель. Думаю, он тоже чувствовал что-то такое, легкие касания чуждого ему разума, непонятного, ограниченного диаметром стальной трубы.
Он набирал полную ванну, и плюхался в воду, отмокая, прихлебывая время от времени из бутылки какое-то дешевое пойло. При этом он ловил местную радиостанцию VZON2, в маленьком приемнике, который ставил на краешек ванны, чтобы в который раз слушать голоса спортивных комментаторов, захлебывающихся от восторга, описывающих ход очередной чертовой игры.
Я ненавидел эти голоса так же, как ненавидел хозяина дома.
Со временем наша связь упрочнилась, иногда я даже мог предугадать его настроение, еще до того, как он недовольно ворча, заползал в ванную, чтобы умыться или почистить пожелтевшие от кофе и никотина зубы.
Я шептал ему о том, что ненавижу его. Ненавижу эту чертову ухмылку, которой неудачники прикрывают все свои промахи, пытаясь скрыть свои истинные чувства. Ненавижу его рваные трусы и грязную майку, по которой можно рассказать целую историю о том, что он ел в течение месяца. Я шептал, и он заворожено слушал, делая вид, что увлечен новостями с поля, где «Ред Сокс»3 упустил возможность переиграть «Окленд Атлетикс»(в девятом иннинге4 питчер5 Бостона Эмбри пропустил хит6, и Бирнес, улыбаясь во все тридцать четыре зуба, добежал до«дома»7), после чего итогом самой длинной игры в плей-офф для Окленда стала блестящая победа.
Я был терпелив. Я делал все возможное для того, чтобы наша связь стала, как можно прочней, ловил все его мысли, собирал настроения, подстраивался под этого ублюдка, пытаясь всячески ему угодить. Одновременно с этим я прилагал все усилия, чтобы заставить гребаные трубы слушать меня. Я старался расшевелить мутное болото этих неудачников, рассказывал им о том, как прекрасно объединить наши усилия во имя великой цели, которая бы направляла, указывала единственно правильный путь.
Поначалу эти тупые создания отказывались понимать всю важность моих попыток. Самовлюбленное бормотание сменялось недоумением и даже обидой, но затем мало помалу я заставил их слушать себя. Простой отрезок трубы вобрал в себя все эти жалкие души, я принял, соединился с ними в одно…
Я долго ждал своего времени, и время пришло.
В один погожий сентябрьский денек Риччи, как обычно открыл воду, чтобы набрать ванну. Он включил газовую колонку, и воткнул в розетку штепсель радиоприемника. Стич присел на краешек ванны, и пока набиралась вода, пытался поймать нужную станцию. Настроившись на спортивный обзор (встречались «Нью-Йорк Янкис» и«Бостон Ред Сокс» — последним предрекали победу над«Бомбардирами из Бронкса»8, поскольку команда из Бостона чертовски удачно стартовала в регулярном чемпионате), он поставил орущий приемник на краешек ванны, и наклонился, пробуя температуру воды. Его волосатый живот выглядывал из-под майки, это было отвратительно.
Уже тогда я понял, что убью его. За этот живот, за эти отвратительные волосатые складки, за грязную майку и кривые ноги, за гнилые зубы и припадки ярости, во время которых он молотком выбивал из меня непокорность — раз за разом, удар за ударом.
Что ж, хозяин — пришло время раскинуть картишки, чтобы найти ответ.
(И ответ будет один — я убью тебя, придурок… )
Делая вид, что не слышит, он плюхнулся в ванну, оставив на треснутом кафеле лужу воды, вытесненной его неуклюжей тушей. Он наклонил голову, вслушиваясь в бормотание приемника, из которого вещал Билл Кинг9, комментируя предстоящую игру:
— Команды вышли на поле. Болельщики с нетерпением ожидают начала игры. Сегодняшний матч войдет в историю. После того, как в первом круге плей-офф, «Янкис» выиграли серию у«Миннесота Твинс», они выходят в финал Американской лиги. Сегодня на «Янкис Стэдиум» собрались пятьдесят шесть тысяч болельщиков, хозяева поля встречают гостей из Бостона…
Я уговаривал его, тихонько нашептывал так, чтобы он слышал. Не ушами, о нет! Сердцем, своим трусливым сердцем, своим неуклюжим потливым телом, своей пустой башкой.
— Пора сделать то, что должен…
Я шептал, и он трепетал, слушая меня, зная, что должно произойти. Голос комментатора в приемнике пропитался тревогой, словно его обладатель знал, чем закончится Игра.
Как ни странно, моя ненависть к нему слегка разбавлялась некоторым пониманием. Между нами словно установился невидимый контакт — какая-то ниточка связывала неопрятного сукиного сына и покрытый краской кусок водопровода.
Иногда я ощущал легкие импульсы, которые проходили по моему телу, всякий раз, когда он в потемках шарил по стене, пытаясь найти выключатель. Думаю, он тоже чувствовал что-то такое, легкие касания чуждого ему разума, непонятного, ограниченного диаметром стальной трубы.
Он набирал полную ванну, и плюхался в воду, отмокая, прихлебывая время от времени из бутылки какое-то дешевое пойло. При этом он ловил местную радиостанцию VZON2, в маленьком приемнике, который ставил на краешек ванны, чтобы в который раз слушать голоса спортивных комментаторов, захлебывающихся от восторга, описывающих ход очередной чертовой игры.
Я ненавидел эти голоса так же, как ненавидел хозяина дома.
Со временем наша связь упрочнилась, иногда я даже мог предугадать его настроение, еще до того, как он недовольно ворча, заползал в ванную, чтобы умыться или почистить пожелтевшие от кофе и никотина зубы.
Я шептал ему о том, что ненавижу его. Ненавижу эту чертову ухмылку, которой неудачники прикрывают все свои промахи, пытаясь скрыть свои истинные чувства. Ненавижу его рваные трусы и грязную майку, по которой можно рассказать целую историю о том, что он ел в течение месяца. Я шептал, и он заворожено слушал, делая вид, что увлечен новостями с поля, где «Ред Сокс»3 упустил возможность переиграть «Окленд Атлетикс»(в девятом иннинге4 питчер5 Бостона Эмбри пропустил хит6, и Бирнес, улыбаясь во все тридцать четыре зуба, добежал до«дома»7), после чего итогом самой длинной игры в плей-офф для Окленда стала блестящая победа.
Я был терпелив. Я делал все возможное для того, чтобы наша связь стала, как можно прочней, ловил все его мысли, собирал настроения, подстраивался под этого ублюдка, пытаясь всячески ему угодить. Одновременно с этим я прилагал все усилия, чтобы заставить гребаные трубы слушать меня. Я старался расшевелить мутное болото этих неудачников, рассказывал им о том, как прекрасно объединить наши усилия во имя великой цели, которая бы направляла, указывала единственно правильный путь.
Поначалу эти тупые создания отказывались понимать всю важность моих попыток. Самовлюбленное бормотание сменялось недоумением и даже обидой, но затем мало помалу я заставил их слушать себя. Простой отрезок трубы вобрал в себя все эти жалкие души, я принял, соединился с ними в одно…
Я долго ждал своего времени, и время пришло.
В один погожий сентябрьский денек Риччи, как обычно открыл воду, чтобы набрать ванну. Он включил газовую колонку, и воткнул в розетку штепсель радиоприемника. Стич присел на краешек ванны, и пока набиралась вода, пытался поймать нужную станцию. Настроившись на спортивный обзор (встречались «Нью-Йорк Янкис» и«Бостон Ред Сокс» — последним предрекали победу над«Бомбардирами из Бронкса»8, поскольку команда из Бостона чертовски удачно стартовала в регулярном чемпионате), он поставил орущий приемник на краешек ванны, и наклонился, пробуя температуру воды. Его волосатый живот выглядывал из-под майки, это было отвратительно.
Уже тогда я понял, что убью его. За этот живот, за эти отвратительные волосатые складки, за грязную майку и кривые ноги, за гнилые зубы и припадки ярости, во время которых он молотком выбивал из меня непокорность — раз за разом, удар за ударом.
Что ж, хозяин — пришло время раскинуть картишки, чтобы найти ответ.
(И ответ будет один — я убью тебя, придурок… )
Делая вид, что не слышит, он плюхнулся в ванну, оставив на треснутом кафеле лужу воды, вытесненной его неуклюжей тушей. Он наклонил голову, вслушиваясь в бормотание приемника, из которого вещал Билл Кинг9, комментируя предстоящую игру:
— Команды вышли на поле. Болельщики с нетерпением ожидают начала игры. Сегодняшний матч войдет в историю. После того, как в первом круге плей-офф, «Янкис» выиграли серию у«Миннесота Твинс», они выходят в финал Американской лиги. Сегодня на «Янкис Стэдиум» собрались пятьдесят шесть тысяч болельщиков, хозяева поля встречают гостей из Бостона…
Я уговаривал его, тихонько нашептывал так, чтобы он слышал. Не ушами, о нет! Сердцем, своим трусливым сердцем, своим неуклюжим потливым телом, своей пустой башкой.
— Пора сделать то, что должен…
Я шептал, и он трепетал, слушая меня, зная, что должно произойти. Голос комментатора в приемнике пропитался тревогой, словно его обладатель знал, чем закончится Игра.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 35 из 64
