Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
225 мин, 28 сек 11306
Коридор был заполнен людьми. Они проходили мимо него, не обращая внимания, словно он был лишь призрачной тенью, нашедшей упокоение на затертом бархате ковровой дорожки.
До лифта оказалось рукой подать.
Грейди дополз до дверей, теряя остатки сознания. С трудом подтянулся, пытаясь открыть дверцу. Та со скрежетом подалась. Потом он отдыхал, привыкая к новому для себя ощущению — вроде бы все в порядке, но стоит только чуть двинуться, тысячи зубастых зверьков тут же вгрызутся в плоть, терзая, дробя беспощадными челюстями.
Хуже оказалось с рычагом, включающим механизм лифта. Грейди не мог дотянуться до него — он пытался вскарабкаться по стене, опираясь на уцелевшую ногу, но от этого становилось только хуже.
(Нет, приятель, так не пойдет. Если ты решил схитрить, то тем хуже для тебя. Давай, поднимай свой зад, и тогда мы посмотрим — быть может, старый трудяга и доставит тебя в страну волшебных грез… )
Грейди на всякий случай прикусил губу. Он не представлял, каким образом сумеет сделать то, о чем проорал в голове голос Уллмана (голос отеля), но выбора не было. Помедлил немного, пытаясь оттянуть неприятные мгновения.
А потом он оттолкнулся от пола, и взвился вверх, сгорая в огненном пламени. Обломки кости терлись друг о дружку, словно пытаясь встать на место, и Грейди отчетливо ощутил, как вздрогнул и прогнулся мир, стараясь удержать его душу.
Он ухватился за рычаг, и всем своим весом налег на неподатливую железяку. Лифт дернулся и нехотя начал спуск. По мере того, как Грейди приближался к первому этажу, музыка снизу становилась все громче.
(Ваш выход, господин смотритель!)
Грейди вывалился из лифта, и пополз дальше, оглушенный всеобщей суетой.
За стойкой администратор записывал постояльцев, время от времени, покрикивая на нерасторопных посыльных. От стойки протянулась целая очередь. И все они сгорали от нетерпения окунуться в волшебство, что обещала последняя ночь уходящего года.
Их было много здесь. Разных возрастов женщины в платьях, что лишь прикрывали волнующие прелести, умудренные опытом и совсем молоденькие, развязные и скромницы, мужчины, в длинных плащах до пят, с оттопыренными карманами, и холодными взглядами, но всех их объединяло одно — было в них что-то… низкое.
Низкие люди наводнили «Оверлук», и тот был рад каждому из них, словно заблудшие дети возвращались в его лоно, принося с собой капельку этой самой низости…
Сейчас Грейди было абсолютно наплевать на все условности. Он полз, лавируя между оголенными ножками распутных прелестниц, даже не пытаясь бросить взгляд вверх, туда, где за краями шелковых чулок начинались ажурные подвязки, огибал чемоданы, приближаясь к цели.
Туда, где в дальнем конце столовой призывно светит вывеска бара, и там, за дверями, так похожими на крылья летучей мыши, тепло и уютно, и можно пропустить стаканчик-другой виски, крякнуть, ставя на стойку пустой бокал, и пока бармен наливает следующий, бросить на развеселую публику скучающий, ленивый взгляд.
Грейди полз по вестибюлю, сгорая от желания объяснить все мистеру Дервенту, НАСТОЯЩЕМУ хозяину отеля. Он без сомнения выслушает его, в отличие от ублюдка Уллмана, который только и думает о том, как бы прикрыть свой жирный зад.
У него найдется парочка аргументов, которые наверняка заинтересуют руководство отеля. Грейди не хотелось даже думать о том, что все его старания могут оказаться напрасны. Он сделал точь-в-точь, как ему было велено, а если и внес чуточку разнообразия, добавил так сказать от себя — то все для пользы дела.
Мистер Дервент поймет…
Делберт добрался до двери, и замер, обдумывая следующий ход. Даже если он и заползет в бар, большим сытным червячком, вряд ли кому-то будет дело до жалкого пропойцы, что ворочается на полу, пытаясь обратить на себя внимание.
(Нет, малыш, и ты знаешь, каким будет ответ!)
Грейди застонал.
Сначала он встал на колено, затем одним невероятным толчком послал вверх ставшее вдруг невесомым тело.
Так он и стоял, покачиваясь, пытаясь удержать рвущийся из груди стон.
В баре было людно.
Грейди вошел, ковыляя, словно оживший мертвец. Впрочем, кое-что в нем и в самом деле умерло. Еще тогда, когда он полз по бесконечной лестнице, проклиная каждую ступеньку, что оставляла неизгладимый след в душе.
Кабинки были заполнены орущей публикой. Запах виски вновь окутал сгорбленную фигуру Грейди, словно приглашая присоединиться к незабываемой атмосфере.
(Давай малыш — самое время немного поправить здоровье!)
Грейди обвел взглядом кабинки. Как и раньше — ни одного свободного места. На эстраде бесновался оркестр, пытаясь наполнить орущим джазом каждый кубический дюйм помещения.
Хорас Дервент расположился в самой последней кабинке (Грейди узнал его сразу по той неуловимой ауре, что окружала хозяина отеля) — он восседал за столом, и две полуобнаженные девицы жались к нему с обеих сторон. Напротив разместилась самая развязная публика, какую только приходилось встречать Грейди.
До лифта оказалось рукой подать.
Грейди дополз до дверей, теряя остатки сознания. С трудом подтянулся, пытаясь открыть дверцу. Та со скрежетом подалась. Потом он отдыхал, привыкая к новому для себя ощущению — вроде бы все в порядке, но стоит только чуть двинуться, тысячи зубастых зверьков тут же вгрызутся в плоть, терзая, дробя беспощадными челюстями.
Хуже оказалось с рычагом, включающим механизм лифта. Грейди не мог дотянуться до него — он пытался вскарабкаться по стене, опираясь на уцелевшую ногу, но от этого становилось только хуже.
(Нет, приятель, так не пойдет. Если ты решил схитрить, то тем хуже для тебя. Давай, поднимай свой зад, и тогда мы посмотрим — быть может, старый трудяга и доставит тебя в страну волшебных грез… )
Грейди на всякий случай прикусил губу. Он не представлял, каким образом сумеет сделать то, о чем проорал в голове голос Уллмана (голос отеля), но выбора не было. Помедлил немного, пытаясь оттянуть неприятные мгновения.
А потом он оттолкнулся от пола, и взвился вверх, сгорая в огненном пламени. Обломки кости терлись друг о дружку, словно пытаясь встать на место, и Грейди отчетливо ощутил, как вздрогнул и прогнулся мир, стараясь удержать его душу.
Он ухватился за рычаг, и всем своим весом налег на неподатливую железяку. Лифт дернулся и нехотя начал спуск. По мере того, как Грейди приближался к первому этажу, музыка снизу становилась все громче.
(Ваш выход, господин смотритель!)
Грейди вывалился из лифта, и пополз дальше, оглушенный всеобщей суетой.
За стойкой администратор записывал постояльцев, время от времени, покрикивая на нерасторопных посыльных. От стойки протянулась целая очередь. И все они сгорали от нетерпения окунуться в волшебство, что обещала последняя ночь уходящего года.
Их было много здесь. Разных возрастов женщины в платьях, что лишь прикрывали волнующие прелести, умудренные опытом и совсем молоденькие, развязные и скромницы, мужчины, в длинных плащах до пят, с оттопыренными карманами, и холодными взглядами, но всех их объединяло одно — было в них что-то… низкое.
Низкие люди наводнили «Оверлук», и тот был рад каждому из них, словно заблудшие дети возвращались в его лоно, принося с собой капельку этой самой низости…
Сейчас Грейди было абсолютно наплевать на все условности. Он полз, лавируя между оголенными ножками распутных прелестниц, даже не пытаясь бросить взгляд вверх, туда, где за краями шелковых чулок начинались ажурные подвязки, огибал чемоданы, приближаясь к цели.
Туда, где в дальнем конце столовой призывно светит вывеска бара, и там, за дверями, так похожими на крылья летучей мыши, тепло и уютно, и можно пропустить стаканчик-другой виски, крякнуть, ставя на стойку пустой бокал, и пока бармен наливает следующий, бросить на развеселую публику скучающий, ленивый взгляд.
Грейди полз по вестибюлю, сгорая от желания объяснить все мистеру Дервенту, НАСТОЯЩЕМУ хозяину отеля. Он без сомнения выслушает его, в отличие от ублюдка Уллмана, который только и думает о том, как бы прикрыть свой жирный зад.
У него найдется парочка аргументов, которые наверняка заинтересуют руководство отеля. Грейди не хотелось даже думать о том, что все его старания могут оказаться напрасны. Он сделал точь-в-точь, как ему было велено, а если и внес чуточку разнообразия, добавил так сказать от себя — то все для пользы дела.
Мистер Дервент поймет…
Делберт добрался до двери, и замер, обдумывая следующий ход. Даже если он и заползет в бар, большим сытным червячком, вряд ли кому-то будет дело до жалкого пропойцы, что ворочается на полу, пытаясь обратить на себя внимание.
(Нет, малыш, и ты знаешь, каким будет ответ!)
Грейди застонал.
Сначала он встал на колено, затем одним невероятным толчком послал вверх ставшее вдруг невесомым тело.
Так он и стоял, покачиваясь, пытаясь удержать рвущийся из груди стон.
В баре было людно.
Грейди вошел, ковыляя, словно оживший мертвец. Впрочем, кое-что в нем и в самом деле умерло. Еще тогда, когда он полз по бесконечной лестнице, проклиная каждую ступеньку, что оставляла неизгладимый след в душе.
Кабинки были заполнены орущей публикой. Запах виски вновь окутал сгорбленную фигуру Грейди, словно приглашая присоединиться к незабываемой атмосфере.
(Давай малыш — самое время немного поправить здоровье!)
Грейди обвел взглядом кабинки. Как и раньше — ни одного свободного места. На эстраде бесновался оркестр, пытаясь наполнить орущим джазом каждый кубический дюйм помещения.
Хорас Дервент расположился в самой последней кабинке (Грейди узнал его сразу по той неуловимой ауре, что окружала хозяина отеля) — он восседал за столом, и две полуобнаженные девицы жались к нему с обеих сторон. Напротив разместилась самая развязная публика, какую только приходилось встречать Грейди.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 56 из 64
