Издержки особой магии

— Ова всё! — сообщил Гарри, когда Джеймс, выставив перед собой палочку, выглянул в коридор. Он даже засмеялся от облегчения. До чего же стал нервным за последнее время! И еще Алиса со своими проверками и предупреждениями! А ведь кое-что в этом мире все-таки осталось неизменным. Еще весной они с Лили заметили за сыном эту особенность: если его не слышно больше пяти минут, значит, где-то спрятался и пакостит. Или, как говорила Лили, «изучает мир». В этот раз объектом изучения оказалось вчерашнее чучело совы. Наверняка его Толстый сбросил, а там уж каждый из них нашел, чем себя развлечь: кот гонял остатки совы по полу, рассыпая опилки и перья, а Гарри собирал и то и другое. Опилки сыпал в вазон с каким-то растением, похожим на палочника-переростка, а перья втыкал в метлу дяди Альфарда.

— Сова точно «всё», — подтвердил Джеймс. — И что мы с Бродягой скажем его дяде?

— Нинаю, — спокойно отозвался Гарри и воткнул в метлу еще одно перо.

«Мы с Бродягой»… Где его черти носят, интересно? Который день пошел, мог бы хоть весточку прислать? Или… Ну почему ему всегда надо куда-то влезть, спрашивается? И от Лунатика ни слуху, ни духу… Будто призраки утащили обоих!

Сначала прилетело письмо из министерства. Снейп, стараясь не волноваться, распечатал фиолетовый конверт. Саймон Бакторн, начальник Лаборатории Экспериментального Зельеварения, писал, что именно сейчас у них нет ни одной вакансии. «И не будет, — рассерженно думал Снейп, швыряя листок пергамента в огонь. — А если и появятся, то не для какого-то там придурка, чью левую руку еще недавно украшал черный череп со змеей». Само собой, ничего подобного в письме не было, но Снейп легко мог вообразить, как Бакторн — он представлялся почему-то более молодой версией Слагхорна — брезгливо скривившись, произносит это, прежде чем запечатать конверт.

Куда он еще рассылал просьбы о собеседовании? В три аптеки? В первой, которая на Диагон-Аллее, ему тоже отказали, объяснив, что им нужен специалист, проработавший в подобном месте не меньше трех лет. Вторая была в Годриковой Лощине. Вот же черт! Там требовалось проработать зельеваром минимум два года, «но при наличии рекомендаций» они могли и снизить планку. Конечно (или наверное?) Дамблдор бы не отказал, обратись к нему Снейп за письмом, подтверждающим его квалификацию, но из какого-то странного чувства противоречия просить бывшего директора ни о чем не хотелось.

Третья… «Бабкина метла», это вообще где? Место или название аптеки? И не разберешь. Туда его приглашали, обещая в скором времени прислать портключ. Предложения от мастерской по выделке драконьих шкур и салона красоты он выбросил сразу: в такие места можно пойти разве что от безысходности. А у него, даже если сразу не удастся устроиться, остались кое-какие деньги.

Временами Снейп жалел, что ушел из Хогвартса. И дело было даже не в том, что снова надо было заниматься трудным — а порой и унизительным — поиском новой работы. Все было куда хуже, но признаться в этом он не хотел даже себе. Кажется, Снейп… скучал. По урокам, по бестолковым студентам, по доносившемуся по вечерам из гостиной шуму и взрывам смеха. Даже по перепалкам с Макгонагалл.

«Слишком много свободного времени, вот и лезет в голову всякое», — отмахнулся от этих мыслей он и аппарировал в Мунго.

Взбежал на пятый этаж, распахнул дверь… а войти не смог. Невидимая, но плотная преграда отделяла палату от коридора. Стукнул по ней кулаком — получилось, как по резиновому батуту. Был когда-то в саду у Эвансов такой, Лили любила там прыгать, он — любоваться ей в такие моменты, а Тунья — ворчать и постоянно бегать к родителям жаловаться на сестру и «этого несносного мальчишку».

— Что случилось? — спросил у проходившей мимо целительницы. Она протянула руку к дверному проему и, видимо, наткнулась на точно такое же препятствие. Тонкие брови удивленно дрогнули.

— Надо же, самая высокая степень защиты! Сколько тут работаю, ни разу не сталкивалась. Думала, что такое только в аврорских палатах бывает. А вы посетитель?

Снейп кивнул. Целительница сочувственно на него посмотрела.

— Сейчас ее навещать могут только члены семьи. Впрочем, можете поговорить с доктором Перкинсом, — она указала на одну из соседних дверей.

Само собой, Снейп туда зашел — очень уж не по себе стало от мысли, что больше он не увидит Лили. И пусть он ей не родственник, и вообще никто, но попытаться-то стоило? Перкинс узнал его сразу:

— А-а, это который «учились вместе»? Вот как раз сейчас работаю над тем, чтобы разрешить вам посещения. В виде исключения и под мою ответственность. Не подведете?

— Н-нет… — даже запнулся от волнения Снейп.

Продиктовал Перкинсу имя, фамилию, адрес. Место работы — уточнив, что не так давно оттуда уволился.

— Зельевар? — прищурился тот. — Хорошее занятие, без дела не засидитесь.

Снейп вспомнил отказ из министерства и аптеки и поморщился.

Перкинс коснулся палочкой макушки Снейпа. Длинная фраза на латыни, противное ощущение, будто его разобрали на кусочки и снова собрали, при аппарации примерно так же себя чувствуешь.