Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
238 мин, 59 сек 18543
«Квиддич сквозь века»… Мерлин, да они все просто помешались на этой дурацкой игре! За полтора года экземпляров двадцать отобрал. И все библиотечные. Взглянул на дату возврата и бросил на стол: послезавтра сработает «притягивающее», и книга окажется во владениях Ирмы Пинс.
Взмахнул палочкой, сначала убирая отовсюду пыль, потом рассовывая по местам небрежно брошенные отцовские вещи — те, на которые не позарилась его двоюродная племянница после похорон.
Собственно, на этом приведение в порядок «родового гнезда» и закончилось.
Следующий час Снейп то пытался читать, то мерил шагами комнаты на обоих этажах и лестницу между ними (тринадцать ступенек, вторая, пятая и восьмая скрипят). А потом в дверь забарабанили. Отпер, даже не спросив, кто. А какая, собственно, разница?
Оказалось — Дэйв Эйвери, бледный, глаза выпученные. Прямо с порога брякнул:
— Лорд пропал!
— Куда?
Надо же, а обычно Снейп смотрел на него, как на идиота, а не наоборот.
— Знали бы, куда, не стояли бы дружно на ушах! Лестрейндж вообще с ума сходит! Собирается штурмовать министерство.
— Басти? Министерство? И зачем оно ему понадобилось?
Дэйв захлопал глазами:
— А причем здесь Басти? — Северус пожал плечами: просто именно с ним, бывшим однокурсником, у него это имя ассоциировалось. Хотя там, вроде, был еще старший брат с женой. — Белла же за Лордом больше всех бегала! И теперь собирается его искать, только сама не знает, где. А ты, случайно, не знаешь?
Снейп даже отвечать не стал. Придет же в голову такая глупость!
— Ну, может в Хогвартсе слухи какие ходят…
— Может, и ходят, но теперь мимо меня. Я уволился. Надоело все!
И студенты, и обеды-ужины в большом зале. Проницательные взгляды Дамблдора, игривые — Роланды… Кстати, с ней единственной хоть поговорить можно было. Может, и зря он не ответил на ее авансы? Ладно, теперь уж поздно об этом думать.
— Мелкий Крауч говорит, что его папочка сейчас новый закон проталкивает, с которым авроры вообще смогут что угодно делать. Даже «непростительные» применять.
— Врет, — уверенно ответил Снейп. — Все хочет, чтобы его заметили, «первокурсника» несчастного. Нет, в самом деле — такое даже придумать суметь надо!«Непростительные» на законном основании применять! Тогда уже сразу Лорда в министры!
— Найдем — выдвинем, чего там! — хохотнул Эйвери. Потоптался немного: — Ну, я пойду, что ли? Если что известно станет — приходи сразу. Хоть ко мне, а если не застанешь — то к Лестрейнджам или Треверсам.
— Заждались меня там, — буркнул Снейп. Басти еще ладно, но вот уж кто его в упор не замечал, так это Эдмон Треверс. Будто и не жили семь лет в одной спальне.
— Сев, ты что, не понял еще? Сейчас там всех заждались, кто хоть что-то знать может! — прошептал на прощание Эйвери и вышел, наконец.
Впрочем, час спустя Снейп почти пожалел о его уходе. Еще полчаса ушли на борьбу с собой: нужно ли, захочет ли она его видеть, что делать, если столкнется там с Поттером? А потом плюнул на все сомнения и аппарировал к старому, заброшенному универмагу на одной из магловских улочек.
— Северус Снейп, — сказал манекену в зеленом плаще. — К Лили… Поттер.
Джеймс взглянул на часы: половина второго. Обычно Гарри днем спал до трех, так что время еще есть. Подошел, чуть отогнул прикрывавшее Лили одеяло. Надо было проверить одну версию. Отвел в сторону полу больничного халатика… да, все так и есть: на левой груди краснела глубокая царапина в виде молнии.
Сел рядом, пытаясь понять, чем ему поможет это открытие. Пока подтверждалось лишь одно: какой бы ни была та сила, которая спасла жизни Гарри и Лили, она одинакова. Немного разным было проявление: у Лили она лишь ослабила заклинание Того-кого-нельзя называть, у Гарри убрала его полностью. Таким образом, если вспомнить то, что сказал вчера Дамблдор…
Дверь скрипнула: снова появился Перкинс, гений-целитель непризнанный.
— Снова сегодня дежурите?
— Теперь это моя пациентка. Серьезный случай, не попадающий ни под один известный критерий. Неплохо для начала карьеры, согласитесь?
— Это если вы догадаетесь, что с ней.
— Догадываются на прорицаниях, а я изучаю, выявляю закономерности и прихожу к выводам.
«Достал, зануда в зеленом халате! Не может, чтобы не залезть на высокого гиппогрифа!»
Джеймс и сам не понял, почему его так раздражал Перкинс. Тем, что он сноб? Так и Бродяга сноб, хотя… порой манеры Бродяги неслабо бесили, но ему все прощалось, потому что друг. А этот… И пакость какую-нибудь не сделаешь, как Нюниусу в свое время (тот тоже бесил, сначала только потому, что ходил в каком-то рванье и при этом нос задирал, а потом еще и тем, что увивался за Лили).
В этот раз Перкинс по палате не бегал: стоял над кроватью, махал палочкой, вызывая разноцветные вспышки, и диктовал самопишущему перу. Для разнообразия по-английски: температура, частота дыхания и сердечных сокращений, уровень магического фона. Джеймса поприветствовал сухо, но, как тот уже успел понять, у него просто манера общения такая.
Взмахнул палочкой, сначала убирая отовсюду пыль, потом рассовывая по местам небрежно брошенные отцовские вещи — те, на которые не позарилась его двоюродная племянница после похорон.
Собственно, на этом приведение в порядок «родового гнезда» и закончилось.
Следующий час Снейп то пытался читать, то мерил шагами комнаты на обоих этажах и лестницу между ними (тринадцать ступенек, вторая, пятая и восьмая скрипят). А потом в дверь забарабанили. Отпер, даже не спросив, кто. А какая, собственно, разница?
Оказалось — Дэйв Эйвери, бледный, глаза выпученные. Прямо с порога брякнул:
— Лорд пропал!
— Куда?
Надо же, а обычно Снейп смотрел на него, как на идиота, а не наоборот.
— Знали бы, куда, не стояли бы дружно на ушах! Лестрейндж вообще с ума сходит! Собирается штурмовать министерство.
— Басти? Министерство? И зачем оно ему понадобилось?
Дэйв захлопал глазами:
— А причем здесь Басти? — Северус пожал плечами: просто именно с ним, бывшим однокурсником, у него это имя ассоциировалось. Хотя там, вроде, был еще старший брат с женой. — Белла же за Лордом больше всех бегала! И теперь собирается его искать, только сама не знает, где. А ты, случайно, не знаешь?
Снейп даже отвечать не стал. Придет же в голову такая глупость!
— Ну, может в Хогвартсе слухи какие ходят…
— Может, и ходят, но теперь мимо меня. Я уволился. Надоело все!
И студенты, и обеды-ужины в большом зале. Проницательные взгляды Дамблдора, игривые — Роланды… Кстати, с ней единственной хоть поговорить можно было. Может, и зря он не ответил на ее авансы? Ладно, теперь уж поздно об этом думать.
— Мелкий Крауч говорит, что его папочка сейчас новый закон проталкивает, с которым авроры вообще смогут что угодно делать. Даже «непростительные» применять.
— Врет, — уверенно ответил Снейп. — Все хочет, чтобы его заметили, «первокурсника» несчастного. Нет, в самом деле — такое даже придумать суметь надо!«Непростительные» на законном основании применять! Тогда уже сразу Лорда в министры!
— Найдем — выдвинем, чего там! — хохотнул Эйвери. Потоптался немного: — Ну, я пойду, что ли? Если что известно станет — приходи сразу. Хоть ко мне, а если не застанешь — то к Лестрейнджам или Треверсам.
— Заждались меня там, — буркнул Снейп. Басти еще ладно, но вот уж кто его в упор не замечал, так это Эдмон Треверс. Будто и не жили семь лет в одной спальне.
— Сев, ты что, не понял еще? Сейчас там всех заждались, кто хоть что-то знать может! — прошептал на прощание Эйвери и вышел, наконец.
Впрочем, час спустя Снейп почти пожалел о его уходе. Еще полчаса ушли на борьбу с собой: нужно ли, захочет ли она его видеть, что делать, если столкнется там с Поттером? А потом плюнул на все сомнения и аппарировал к старому, заброшенному универмагу на одной из магловских улочек.
— Северус Снейп, — сказал манекену в зеленом плаще. — К Лили… Поттер.
Джеймс взглянул на часы: половина второго. Обычно Гарри днем спал до трех, так что время еще есть. Подошел, чуть отогнул прикрывавшее Лили одеяло. Надо было проверить одну версию. Отвел в сторону полу больничного халатика… да, все так и есть: на левой груди краснела глубокая царапина в виде молнии.
Сел рядом, пытаясь понять, чем ему поможет это открытие. Пока подтверждалось лишь одно: какой бы ни была та сила, которая спасла жизни Гарри и Лили, она одинакова. Немного разным было проявление: у Лили она лишь ослабила заклинание Того-кого-нельзя называть, у Гарри убрала его полностью. Таким образом, если вспомнить то, что сказал вчера Дамблдор…
Дверь скрипнула: снова появился Перкинс, гений-целитель непризнанный.
— Снова сегодня дежурите?
— Теперь это моя пациентка. Серьезный случай, не попадающий ни под один известный критерий. Неплохо для начала карьеры, согласитесь?
— Это если вы догадаетесь, что с ней.
— Догадываются на прорицаниях, а я изучаю, выявляю закономерности и прихожу к выводам.
«Достал, зануда в зеленом халате! Не может, чтобы не залезть на высокого гиппогрифа!»
Джеймс и сам не понял, почему его так раздражал Перкинс. Тем, что он сноб? Так и Бродяга сноб, хотя… порой манеры Бродяги неслабо бесили, но ему все прощалось, потому что друг. А этот… И пакость какую-нибудь не сделаешь, как Нюниусу в свое время (тот тоже бесил, сначала только потому, что ходил в каком-то рванье и при этом нос задирал, а потом еще и тем, что увивался за Лили).
В этот раз Перкинс по палате не бегал: стоял над кроватью, махал палочкой, вызывая разноцветные вспышки, и диктовал самопишущему перу. Для разнообразия по-английски: температура, частота дыхания и сердечных сокращений, уровень магического фона. Джеймса поприветствовал сухо, но, как тот уже успел понять, у него просто манера общения такая.
Страница 8 из 65
