Светозар любил бывать в Лесу. Еще когда ему было лет пять, он заставлял свою мать беспокоиться, надолго убегая за пределы расчищенного вокруг деревни поля — туда, где в сумраке ветвей, сплетающихся где — то под самым небосводом, запутались вечерние тени, где усыпляюще журчали ручьи и все было полно таинственной, непрекращающейся жизни.
196 мин, 16 сек 13651
Вторая половина дня выдалась теплой и безветренной. Поэтому Хиргард решил держать совет прямо под открытым небом. Противник был еще довольно далеко, и ожидать войско вампиров стоило к утру — хотя им, несомненно, было известно местонахождение восставших. Битва, очевидно, должна была состояться на обширной равнине. Хиргард разбил лагерь неподалеку от лесной стены, сам себе объясняя это тем, что в лесу будет проще оторваться от преследования в случае поражения. Однако кто-кто, а уж предводитель бунтарей хорошо понимал — отступать не придется. Поражение его войска будет означать гибель последней надежды на Свободу, ведь все, кто готов сражаться за нее, уже поднялись на бой. И потому Хиргард не решался рвать связь с чащей скорее благодаря полуосознанному ощущению поддержки из глубин Лесного Царства.
Он неподвижно сидел на камне, опираясь на меч, и слушал своих соратников, в то же время внимательно их разглядывая единственным глазом. Одни из них прошли с вождем бунтарей с самых первых набегов на твердыни вампиров, другие присоединились лишь недавно. Одни были преданными слугами Небесного Господина, другие — последователями всевозможных еретических учений, третьи называли себя язычниками, большая же часть на деле и вовсе о божественных делах не задумывалась. Но их объединяло одно — слишком ненавидели они тиранию Хейда и слишком любили Вольность — так, что были готовы умереть за нее. Особенно интересен Хиргарду был молодой предводитель ополчения лужичей Светозар. В этом юноше было нечто загадочное, и в то же время он лучился отвагой и бесстрашием. Уже не раз Хиргард поручал ему ответственные задачи вроде уничтожения больших карательных отрядов черной конницы — и Светозар справлялся неизменно успешно…
Между тем сам Светозар говорил, выражая общие мысли:
— До сих пор мы побеждали только благодаря мужеству воинов и знанию местности. Но никакая доблесть не
поможет нам удержать атаку катафрактариев в чистом поле!
«В чистом поле?» — неожиданно Хиргард почувствовал во всем теле странную дрожь, его охватило волнение, словно он только сейчас понял — от того решения, которое он примет, зависят не только судьба множества народов и государств — зависит сама История. Должно быть, все Небесные Силы наблюдают за ним в ожидании… И предводитель восставших заговорил, постепенно убыстряя темп:
— А если не в чистом поле? Если нам попытаться заманить катафрактариев в лес? Ведь если мы сломаем строй и побежим вспять, они будут преследовать нас. А в лесу конница и сама потеряет построение! И если еще и рассадить на деревьях лучников…
Он остановился, чтобы перевести дух, и немедленно прозвучал голос Светозара:
— Я хочу сказать, Хиргард! Ты говорил, что на флангах конницы вампиров обычно атакует пехота?
— Да. Наверное, нужно встретить ее до того, как она сможет помочь коннице.
Но юноша решительно мотнул головой:
— Если мы встретим врага в открытом бою, у нас будет слишком мало шансов даже выстоять. Каждый пехотинец магистра закован в броню и вооружен хорошим мечом. Что там наши дубины да копья…
Хиргард внимательно посмотрел на лужича:
— И что же ты предлагаешь?
Глаза Светозара сверкнули:
— Нужно позволить и вражеской пехоте углубиться в лес! И затем — ударить сбоку заранее выставленными отрядами!
— Однако если мы поставим в глубине леса два сильных отряда, мы ослабим основное войско…
— Но неожиданный удар вполне может оказаться победным. А основное войско — что ж, если каждый воин будет стоять насмерть, мы должны выдержать.
Хиргард хлопнул ладонью по колену:
— Так мы и поступим! Ты, Светозар, и ты, Вальгаст…
— А я-то с чего? — удивился менестрель.
— А с того, что за тобой люди на самого черта пойдут, не то, что на вампиров. Так вот, вы возьмете команду над засадными отрядами. Я же встану в центре.
Около десятка глаз воззрелось на предводителя, и Вальгаст высказал общее мнение:
— А если… не выдержим? Погибнешь ведь наверняка.
Хиргард рывком поднялся, давая понять, что совет окончен:
— Я не желаю жить после поражения. И пусть будут прокляты те, кто предпочтет гибели бегство! Если же мы победим — какое будет иметь значение гибель какого — то старого разбойника?
… А потом Хиргард допоздна обходил лагерь, время от времени заговаривая с воинами, пытаясь их ободрить. Как ни странно, воинам под командованием любимого ими полководца всегда легче, чем самому предводителю, ведь они — то верят, что он сделает все как надо, а ему надеяться не на кого. И потому Хиргард мысленно просил прощения у всех, кто примет смерть в грядущем бою. «О Господин мой, что на небесах! Как же их мало… Как их мало перед той беспощадной лавиной закованных в металл коней и воинов, которую им предстоит одолеть!»
Он неподвижно сидел на камне, опираясь на меч, и слушал своих соратников, в то же время внимательно их разглядывая единственным глазом. Одни из них прошли с вождем бунтарей с самых первых набегов на твердыни вампиров, другие присоединились лишь недавно. Одни были преданными слугами Небесного Господина, другие — последователями всевозможных еретических учений, третьи называли себя язычниками, большая же часть на деле и вовсе о божественных делах не задумывалась. Но их объединяло одно — слишком ненавидели они тиранию Хейда и слишком любили Вольность — так, что были готовы умереть за нее. Особенно интересен Хиргарду был молодой предводитель ополчения лужичей Светозар. В этом юноше было нечто загадочное, и в то же время он лучился отвагой и бесстрашием. Уже не раз Хиргард поручал ему ответственные задачи вроде уничтожения больших карательных отрядов черной конницы — и Светозар справлялся неизменно успешно…
Между тем сам Светозар говорил, выражая общие мысли:
— До сих пор мы побеждали только благодаря мужеству воинов и знанию местности. Но никакая доблесть не
поможет нам удержать атаку катафрактариев в чистом поле!
«В чистом поле?» — неожиданно Хиргард почувствовал во всем теле странную дрожь, его охватило волнение, словно он только сейчас понял — от того решения, которое он примет, зависят не только судьба множества народов и государств — зависит сама История. Должно быть, все Небесные Силы наблюдают за ним в ожидании… И предводитель восставших заговорил, постепенно убыстряя темп:
— А если не в чистом поле? Если нам попытаться заманить катафрактариев в лес? Ведь если мы сломаем строй и побежим вспять, они будут преследовать нас. А в лесу конница и сама потеряет построение! И если еще и рассадить на деревьях лучников…
Он остановился, чтобы перевести дух, и немедленно прозвучал голос Светозара:
— Я хочу сказать, Хиргард! Ты говорил, что на флангах конницы вампиров обычно атакует пехота?
— Да. Наверное, нужно встретить ее до того, как она сможет помочь коннице.
Но юноша решительно мотнул головой:
— Если мы встретим врага в открытом бою, у нас будет слишком мало шансов даже выстоять. Каждый пехотинец магистра закован в броню и вооружен хорошим мечом. Что там наши дубины да копья…
Хиргард внимательно посмотрел на лужича:
— И что же ты предлагаешь?
Глаза Светозара сверкнули:
— Нужно позволить и вражеской пехоте углубиться в лес! И затем — ударить сбоку заранее выставленными отрядами!
— Однако если мы поставим в глубине леса два сильных отряда, мы ослабим основное войско…
— Но неожиданный удар вполне может оказаться победным. А основное войско — что ж, если каждый воин будет стоять насмерть, мы должны выдержать.
Хиргард хлопнул ладонью по колену:
— Так мы и поступим! Ты, Светозар, и ты, Вальгаст…
— А я-то с чего? — удивился менестрель.
— А с того, что за тобой люди на самого черта пойдут, не то, что на вампиров. Так вот, вы возьмете команду над засадными отрядами. Я же встану в центре.
Около десятка глаз воззрелось на предводителя, и Вальгаст высказал общее мнение:
— А если… не выдержим? Погибнешь ведь наверняка.
Хиргард рывком поднялся, давая понять, что совет окончен:
— Я не желаю жить после поражения. И пусть будут прокляты те, кто предпочтет гибели бегство! Если же мы победим — какое будет иметь значение гибель какого — то старого разбойника?
… А потом Хиргард допоздна обходил лагерь, время от времени заговаривая с воинами, пытаясь их ободрить. Как ни странно, воинам под командованием любимого ими полководца всегда легче, чем самому предводителю, ведь они — то верят, что он сделает все как надо, а ему надеяться не на кого. И потому Хиргард мысленно просил прощения у всех, кто примет смерть в грядущем бою. «О Господин мой, что на небесах! Как же их мало… Как их мало перед той беспощадной лавиной закованных в металл коней и воинов, которую им предстоит одолеть!»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 16 из 56
