К Закату от Русколани — Царь венетам

— И что? Я должен был жить и править там, на Полуденном Восходе. Там знают, что такое власть, там от рождения умеют быть рабами, не то, что тут — разве в Закатных Землях можно создать нечто великое? Когда еще не существовало империй Сем и Кемет, а народ Му был нищим племенем кочевников, правители из числа нашей расы построили первые зиккураты и возвели пирамиды Культа Крови. Не сами, но трудом многотысячных толп. Вампиры пришли туда после гибели древнего континента болот… Таким был путь истории, человечество должно было отойти в небытие еще тогда, уступив место нам — неизмеримо превосходящему племени! Но с севера, из края снегов и льдов, пришли неизвестные прежде племена — высокие, стройные люди с белой кожей… И эти дикари, вооруженные жалкими дубинами, дротиками, каменными молотами, разгромили новую Лемурию, а остатки ее воинства сбросили в океан — в тот, где утонула Лемурия древняя! Разумеется, черные и коричневые обезьяны не оценили благородства новых хозяев. Они продолжали хранить и распространять ритуалы и культ, бессознательно ожидая возвращения настоящих господ. И править может кто угодно — белый, черный, желтый — но всегда будет та сила, которая будет противостоять им! Во мне эта сила вырвалась наружу…

Хейд покачал головой:

— Но я знаю, что всех, кто так или иначе был близок в своих дерзаниях ко мне, настигал клинок в руке ария! Проклятый народ Рос! Они не желают покориться, признать, что дни человека — смертного, чувствующего боль! — сочтены… Они не желают следовать примеру других племен, давно уже бессознательно чувствующих свою обреченность. Как победить их?

Ульра наконец встала и опять обняла повелителя вампиров:

— Так же, как ты победишь взбунтовавшихся холопов, великий!

Началось все с того, что вождь тюриннов и соседних с ними родственных племен теудов Шлейнзакс решил вспомнить заветы предков. К Закату от его земель, у берегов великого Райне, жили роды туатов, которые возглавил другой соратник Светозара — Магрод. Эти земли в древние времена были спорными, и теуды постоянно пытались выбить новых владенцев обратно на Закат. Потом пришел Хейд, и стало не до племенной розни… Однако теперь, став правителем собственного райксландта, Шлейнзакс надумал восстановить историческую справедливость и потребовал от Магрода подчинения и дани. Туат решил, что старый собрат по оружию спятил, и сказал об этом посланнику соседа. Подобный обмен мнениями продолжался еще некоторое время…

… Пока однажды на рассвете в пограничную деревню не влетел отряд конников и не устроил там разорение, хотя вилленов не убивали и их жен не насиловали, и все ограничилось лишь зуботычинами несговорчивым. Магрод посчитал, что просить о вмешательстве главу Союза Трех Народов — неблагородно, и стал готовиться к решительному отпору соседям. Шлейнзакс и подавно никого в известность о своих захватнических планах не поставил.

Через месяц после разорения деревни дружины двух вождей, сопровождаемые ополченцами, встретились в бою. Сперва рубились вяло, пытаясь не убивать, а просто опрокидывать, но потом вошли во вкус, и побоище было столь ужасным, что оба предводителя предпочли прекратить бой и разойтись по сторонам с оставшимися в живых воинами. И теперь — то уже они возненавидели друг друга.

Еще через несколько дней у ворот замка Шлейнзакса затрубил в рог вестовой вождя фризов, а после появился и он сам — с конной дружиной. Новый союзник заверил правителя тюриннов, что он готов оказать ему безмерную помощь, и посоветовал призвать под свои стяги и хауков, живших к восходу. Видя такой поворот событий, Магрод во главе своих воинов первым неожиданно налетел на готовящихся к походу «завоевателей» и устроил в окрестностях замка Шлейнзакса такое опустошение, которого не было со времен Хейда. Тогда жаждущий отомстить вождь тюриннов призвал и фризов, и хауков, и много кого еще — почти всех теудов, однако Магрод успел уйти сам, как и положено — с добычей, которой тут же принялся соблазнять соседа Каиренна, чьи воины давно уже натачивали затупившиеся было боевые топоры и чинили щиты. Обе стороны, наплевав на скрытность, уже выясняли у смуглых купцов с Восхода, где лучше искать наемников…

Конец всему этому безобразию положила, как это ни странно, Волеслава. Со временем она убедилась, что практическая смекалка ее мужа обернулась подлостью, а безжалостность к врагам — жестокостью, да и ее он не любит, и женою райкса могла стать любая красавица, могущая оттенить его могущество. Кроме того, хоть она и была воспитана в духе введенной иноземными захватчиками морали, ей внушали отвращение и предательство былых друзей, и обогащение за счет страданий ни в чем не повинных людей, уже было обрадовавшихся миру в своих землях. Поэтому когда Шлейнзакс и союзные ему вожди перепились на очередном пиру, она оседлала коня и поскакала на Восход — в свои родные земли, чтобы обо всем рассказать Светозару.