Придет черед нелегкий выбор делать, и ты застынешь у развилки троп...
202 мин, 50 сек 16054
Хейд вспоминал мать и отца, свою семью, свой дом. Вспоминал светлые и веселые праздники в честь Светлых Богов, сбора урожая, прихода Весны-красавицы. Перед глазами стояло лицо Вельги, и ему отчаянно хотелось увидеть ее еще раз.
Прошлое притягивало его, наполняя пусть не болью, но каким-то далеким ее отголоском. Особенно тяжело было вспоминать, как он, особенно в детстве, радовался Летнему Солнцестоянию. В этот день и в Арьяварте, и в Землях Заката, и в Альбионе, и на далеких, ледяных просторах Полночи-во всех землях, населенных буйным и неунывающим потомством некогда пришедших сюда с гибнущей прародины людей с белой кожей и русыми волосами, Человек и Природа вместе радовались возрождению Солнца, возвращению дающей Жизнь силы. Для варвара-язычника, еще не ведающего чьей-то власти над собою, кроме власти Правды, почитание Света было столь же естественным, как стремление цветка к Солнцу. Не зная страха перед силами Смерти и Разрушения, он в то же время не почитал их с такой сыновней любовью, как истинных Светлых Богов-силы Природы и своих Предков. И эта светлая любовь объединяла людей всех племен, ибо каждый из них почитал Жизнь, называя ее воплощения по-своему. Древняя религия Света не знала человеческих жертвоприношений до возникновения единоличной власти, когда Боги стали восприниматься уже не родителями, а господами…
В Равенлоу девушки одевались в белые одежды и водили на поляне хороводы, повторяя путь Солнца-Вельтура по небосводу. Старый ведун обращался к Небу, к Солнцу, к Лесу и другим могучим соседям Человека, скрепляя древним ритуалом узы между Единым и его составляющими. Девушки пели песни о любви, о пламени, которое разгорается в груди и заставляет жертвовать всем ради милого, и их словам вторило пламя костров. И Хейд не мог оторвать взгляда от Вельги. Он, мало к кому относившийся хорошо, любил ее по-настоящему, вот только выражать это не умел, и при встречах все больше обидно шутил по любому поводу. А Вельга была скромной и застенчивой девушкой, которая никак не могла разглядеть в своем обидчике настоящие чувства. Когда он наконец-то попытался все ей объяснить, она так испугалась, решив, что Хейд собирается тащить ее в лес для известных целей, что все надежды сразу были утрачены. Однако сейчас Хейд чувствовал, что ему просто необходимо увидеть Вельгу снова.
Неожиданно деревья расступились перед ним, и вампир увидел деревянную хижину, на пороге которой стоял высокий старик в белом, с длинной седой бородой и деревянным посохом. Его лицо выражало непреклонную решимость, а рука делала отрицательный жест. С другой стороны к хижине приближались пять вооруженных мужчин, передний из которых держал в руке обнаженный меч. Хейд понял, что старик-это тот самый Белый Старец, которого он запомнил с детства. Еще он понял, почему жажда мести привела его именно сюда…
Увидев незваных гостей, старик-ведун не испугался, хотя и прекрасно понимал, кто это такие. Он знал, что сегодня они придут. Он знал также, что некто, связанный с силами Тьмы и Смерти, также должен вот-вот появиться поблизости. Он расправил плечи, открыто и повелительно глянул на подходивших разбойников (проводник-виллен уже со всех ног бежал к Равенлоу, так-как обратный путь они могли найти и без него) и проговорил:
— С чем сюда пришли те, кто не ищет Света?
Один из разбойников крикнул в ответ:
— Ищем, ищем, колдун! Нам нужно, чтобы твой свет немножко помог успокоить вилленов. Пусть они признают нового райкса, покорившего Равенлоу!
Белый Старец отрицательно покачал головой. Разбойник засмеялся и пошел вперед, вытаскивая меч. За ним последовали и остальные четверо.
Жуткий вой заставил разбойников задрожать. У противоположного края поляны возникла человеческая фигура в черном одеянии, с запрокинутой головой и раскинутыми крестообразно руками. Хейд в это время сфокусировал взгляд на одному ему известной точке закатного неба и ощутил, как таинственная энергия входит в него, чтобы обернуться через мгновения яростью… вихрем ударов… смертоносными выпадами…
Шедший впереди разбойник увидел, как человек в черном (человек ли? ) неожиданно взглянул прямо на него. С головы его упал капюшон, и искаженное злобой, серо-зеленое лицо и длинные седые волосы заставили державшего меч содрогнуться. Взгляд горящих зеленым огнем глаз тормозил волю и вселял страх. Страшный незнакомец сунул правую руку под плащ и вытащил тяжелый клинок. Взял его двумя руками, сделал круг перед собою. И начал медленно приближаться к пятерым застывшим в ужасе мужчинам.
Прошлое притягивало его, наполняя пусть не болью, но каким-то далеким ее отголоском. Особенно тяжело было вспоминать, как он, особенно в детстве, радовался Летнему Солнцестоянию. В этот день и в Арьяварте, и в Землях Заката, и в Альбионе, и на далеких, ледяных просторах Полночи-во всех землях, населенных буйным и неунывающим потомством некогда пришедших сюда с гибнущей прародины людей с белой кожей и русыми волосами, Человек и Природа вместе радовались возрождению Солнца, возвращению дающей Жизнь силы. Для варвара-язычника, еще не ведающего чьей-то власти над собою, кроме власти Правды, почитание Света было столь же естественным, как стремление цветка к Солнцу. Не зная страха перед силами Смерти и Разрушения, он в то же время не почитал их с такой сыновней любовью, как истинных Светлых Богов-силы Природы и своих Предков. И эта светлая любовь объединяла людей всех племен, ибо каждый из них почитал Жизнь, называя ее воплощения по-своему. Древняя религия Света не знала человеческих жертвоприношений до возникновения единоличной власти, когда Боги стали восприниматься уже не родителями, а господами…
В Равенлоу девушки одевались в белые одежды и водили на поляне хороводы, повторяя путь Солнца-Вельтура по небосводу. Старый ведун обращался к Небу, к Солнцу, к Лесу и другим могучим соседям Человека, скрепляя древним ритуалом узы между Единым и его составляющими. Девушки пели песни о любви, о пламени, которое разгорается в груди и заставляет жертвовать всем ради милого, и их словам вторило пламя костров. И Хейд не мог оторвать взгляда от Вельги. Он, мало к кому относившийся хорошо, любил ее по-настоящему, вот только выражать это не умел, и при встречах все больше обидно шутил по любому поводу. А Вельга была скромной и застенчивой девушкой, которая никак не могла разглядеть в своем обидчике настоящие чувства. Когда он наконец-то попытался все ей объяснить, она так испугалась, решив, что Хейд собирается тащить ее в лес для известных целей, что все надежды сразу были утрачены. Однако сейчас Хейд чувствовал, что ему просто необходимо увидеть Вельгу снова.
Неожиданно деревья расступились перед ним, и вампир увидел деревянную хижину, на пороге которой стоял высокий старик в белом, с длинной седой бородой и деревянным посохом. Его лицо выражало непреклонную решимость, а рука делала отрицательный жест. С другой стороны к хижине приближались пять вооруженных мужчин, передний из которых держал в руке обнаженный меч. Хейд понял, что старик-это тот самый Белый Старец, которого он запомнил с детства. Еще он понял, почему жажда мести привела его именно сюда…
Увидев незваных гостей, старик-ведун не испугался, хотя и прекрасно понимал, кто это такие. Он знал, что сегодня они придут. Он знал также, что некто, связанный с силами Тьмы и Смерти, также должен вот-вот появиться поблизости. Он расправил плечи, открыто и повелительно глянул на подходивших разбойников (проводник-виллен уже со всех ног бежал к Равенлоу, так-как обратный путь они могли найти и без него) и проговорил:
— С чем сюда пришли те, кто не ищет Света?
Один из разбойников крикнул в ответ:
— Ищем, ищем, колдун! Нам нужно, чтобы твой свет немножко помог успокоить вилленов. Пусть они признают нового райкса, покорившего Равенлоу!
Белый Старец отрицательно покачал головой. Разбойник засмеялся и пошел вперед, вытаскивая меч. За ним последовали и остальные четверо.
Жуткий вой заставил разбойников задрожать. У противоположного края поляны возникла человеческая фигура в черном одеянии, с запрокинутой головой и раскинутыми крестообразно руками. Хейд в это время сфокусировал взгляд на одному ему известной точке закатного неба и ощутил, как таинственная энергия входит в него, чтобы обернуться через мгновения яростью… вихрем ударов… смертоносными выпадами…
Шедший впереди разбойник увидел, как человек в черном (человек ли? ) неожиданно взглянул прямо на него. С головы его упал капюшон, и искаженное злобой, серо-зеленое лицо и длинные седые волосы заставили державшего меч содрогнуться. Взгляд горящих зеленым огнем глаз тормозил волю и вселял страх. Страшный незнакомец сунул правую руку под плащ и вытащил тяжелый клинок. Взял его двумя руками, сделал круг перед собою. И начал медленно приближаться к пятерым застывшим в ужасе мужчинам.
Страница 7 из 58
