Кадрить боевого офицера без его согласия не рекомендуется

— Не мэмкай мне тут, — она села рядом с койкой и сердито стукнула по откидному столику стопкой папок. — Я тебе говорила, что лишним пост у медпункта не будет. Ты мне что отвечал всегда? «Незачем, сам справлюсь, толку никакого»… Вот скажи мне теперь, что от того поста тебе не было бы толку, угу. А я тебе в глазоньки гляну. Стажерам — обоим — хорошая работа. Мэлтон, в каком кордебалете ты так прыгать научился? Смотри, если десантники начнут сманивать, я даже ничего им сказать не смогу — по нижней планке вполне подходишь.

— Ну если я буду полезнее в десанте… — протянул Мэл с сомнением и выразительно приподнял руку. Под бинтами проблеснул металл.

— Пост оттянул бы внимание, — согласился Сат убито. — Я был неправ. И по моей вине пострадал стажер. Это недопустимо.

— Положим, этот стажер, — она похлопала Мэла по здоровой руке, — пострадал без твоей вины, так что успокойся. А второй выглядит более-менее здоровым, так что запихни себе чувство вины поглубже и проверни пару раз, да так там и оставь. Все молодцы. Всем благодарность. Но если ты, док, будешь так и дальше рисковать, причем без брони, без ничего… Быстро закончишься. А стажер твой еще не готов твое место занять, имей в виду, — и вряд ли будет готов когда-нибудь, потому что заменить Сата кем-то… вряд ли это в принципе осуществимо.

Бэйс коснулся его ладони незаметно, погладил, ощутив слабую дрожь. Док держался, вытянув на хребте все — и поток раненых десантников, и помощь Джефф, пострадавшей от разгерметизации, и неподвижного, застывшего Мэла — тот очнулся только вчера.

— За мужество, решимость и находчивость в нестандартной обстановке представляю вас двоих, Мэлтон, Бэйс, к внеочередному повышению, — Сара задумчиво глянула Бэйсу в глаза, будто лазером прожгла. — И рада приветствовать вас уже не как стажеров, но как полноправных членов экипажа.

— Благодарим вас, капитан, и с благодарностью принимаем это повышение, — не по уставу, зато честно. Бэйс опасался и за брата, и за любовника — и не знал, стоит ли того весь этот официоз. Сат выглядел уставшим, замотавшимся и нуждающимся в хорошей дозе здорового сна.

— Свободны. Джефф примет на себя реабилитацию, она тоже хочет помощника, так что готовься, Бэйс, тебя начнут сманивать. Отдыхайте. У вас есть двое полных суток.

Сара вышла, и дверь за ней защелкнулась — только тогда Сат выдохнул со свистом.

Его внимание привлекли, похлопав по второй койке.

— Забирайся под одеяло и закрывай глаза. Одежду снять предварительно тоже уместно. Я передам страждущих коллеге, и тоже приду. Мэл, по-моему, тебе оставили кучу документов, чтобы ты не расслаблялся на коечке… но они могут подождать.

— Все может подождать. А трахаться тут только мне хочется? — жалобно уточнил Мэл. — Вы все сонные, да?

Честно говоря, Бэйс был в состоянии «ни в одном глазу» — от такого стресса он еще месяц бы спал только на транквилизаторах… да и Сат вовсе не засыпал.

— Это нормальная реакция на стресс и кучу обновляющих кровь препаратов, — пробубнил скучно Бэйс. — Между прочим, кровати можно сдвинуть, если что… — он оглядел Сата критически и заключил, что, если осторожно, без энергичного траханья об стену и пол… — В общем, можно ванильно и бережно.

— Меня можно не ванильно. Мне можно даже в рожу дать, — Сат подвинул койку и сел, потянувшись. — Мэл, у тебя право первого удара, — он пристроился, растянувшись, возле лежащего.

Ему вместо этого бережно, нежно погладили скулу кончиками пальцев.

— Насколько я понимаю, ты тут вообще ни причем, и спас мне жизнь. Или рассудок, или и то, и другое. Так?

— Для начала ты вообще в это попасть не должен был, — Сат поцеловал ему кончики пальцев, подвинулся, чтобы еще и Бэйс поместился. — Вы могли пострадать куда серьезней.

— Мы могли поскользнуться на мыле в ванной и сломать себе шею, лежать и гнить, так что не пытайся взять на себя постороннее дерьмо, которое к тебе не имеет отношения, — его зажали между телами и принялись бережно оглаживать, не столько возбуждающе, сколько проверяя, как оно все ощущается.

Больше всего, пожалуй, Бэйс любил вот это чувство, когда тяжелый и мощный любовник откидывался немного, расслаблялся и подставлял горло под ладонь, становясь как будто из плотной скульптурной глины. Его хотелось мять, тискать, формировать ладонями, зарываться в короткие волосы, и больше — намного больше.

Бэйс обычно не был очень уж агрессивным партнером, но тут что-то внутри будто подсказывало, что сейчас стоит отпустить на свободу все самые зловещие фантазии.

Он провел Сату по губам, и ниже, коснулся горла — да, вот тут, будто подтолкнуло изнутри — и сжал пальцы.

— Кое-кто заслужил наказание, — прошептал он едва слышно. — Правда же?

Дрожь ресниц отдавалась пульсом в ладони, и это самое чутье — то, которое позволяло выйти сухим из самой ненадежной ситуации, и которое делало Бэйса таким замечательным любовником — это чутье сейчас подталкивало: сильнее. Сату это сейчас надо, или по крайней мере очень, очень желательно.

— Заслужил наказание, да. Виновен… и будешь искупать свою вину перед нами обоими.