Кадрить боевого офицера без его согласия не рекомендуется

Он провел ладонью по контуру скул Сата, чуть сжал, разворачивая любовника лицом к себе…

— Полагаю, нужно будет исполнить что-то посильнее наших с тобой обычных игр. Что-то… более болезненное. Более запоминающееся. Может, выпороть тебя? Нет, не то. Хм-м-м… Ладно, начнем со стандартной классики. Сними брюки и обувь, потом отсоси Мэлу так, чтобы я чувствовал его член в твоей глотке.

Сат накрыл его руку ладонью. Его зрачки стали огромными и черными, жутковато-притягательными.

Он поднялся — перебинтованный локоть, шрамы на крепком теле, свежие и старые — и выскользнул из всего ниже пояса буквально одним движением.

Мэл не ломал игру, наоборот, отбросил ткань, прикрывавшую его до самой груди, и требовательно поднял бедра, показывая уже полностью вставший член. И поманил — изувеченной, механической рукой.

Собственный член Сата тоже вставал прямо сейчас — и Бэйс находил это чудесным.

— Сам, пожалуй, пока что раздеваться не буду. Мне нравится, когда я в одежде, а ты нет. Ты делаешься таким… уязвимым… Просто чудо, — он заставил любовника встать на четвереньки над Мэлом, в абсолютно подчиненной позе… теперь Сат был полностью доступен для любых манипуляций.

Бэйс покатал по ладони початый флакон смазки, а затем ухмыльнулся и потянулся за новым. Для того, что он задумал, масла понадобится очень много.

Ничего, потом у него найдется и реген-гель в укладке, и что угодно. Но сейчас он собирался оторваться по полной.

Кое-какие игрушки он привез из дома, и теперь они пригодились — кольцо под членом сжалось, и Сат охнул, оттопырив зад сильнее.

— Давай, соси, — Мэл дернул его вниз обеими руками, сразу засаживая до горла — и это было то, что надо.

— Точнее, глотай, — поправил Бэйс, с силой проводя по спине Сата. — Работай горлом, тварь. Чем довольнее будет Мэл, тем милосерднее буду я… не волнуйся, тебе в любом случае хватит с лихвой, но, думаю, пара швов вместо пары десятков предпочтительнее, верно? Интересно, если я тебя сейчас порву, как быстро ты сумеешь восстановить свое замечательное… роскошное… узенькое очко?

… он вылил в ладонь почти половину флакона и сейчас плавными движениями наносил смазку по промежности Сата. Много смазки… Он почти трахал пальцами любовника, заставляя сжиматься мышечное кольцо.

Мэл вопросительно глянул на него, но Бэйс кивнул — мол, все ок. Так и надо — он ощущал, что сейчас их любовнику надо что-то пожестче обычного.

Он старался, заглатывая до основания, так, что головка оказывалась прямо в горле, и даже стонать не мог, не хватало дыхания. Все же разок Бэйс наотмашь треснул по этой замечательной заднице — мгновенно ощутив толчок возбуждения от живота вверх, к вспыхнувшей огнем ладони.

Да, в таком варианте никакое стоп-слово не участвовало… но Бэйс знал, что почувствует, если такая необходимость возникнет. Просто знал — они уже изучили друг друга достаточно, чтобы отличать спазм боли от спазма наслаждения. Вот и сейчас он двигал рукой в довольно резком ритме, но все же не заходя за рамки, когда это могло стать по-настоящему болезненным. Потом чуть замедлил темп и добавил к двум пальцам третий… а затем, чуть погодя, и четвертый.

— Много, да, тварь? Чувствуешь, что внутри много… будет больше, это я тебе обещаю! — еще один удар по ягодицам свободной рукой заставил Сата выгнуть спину и задрать задницу, как кошка в течке. — Какой же ты ебливый гаденыш… Ничего, сегодня ты огребешь больше, чем рассчитывал. Больше, чем… ха-а… когда бы то ни было, — больше смазки, еще больше, чтобы текло по руке, чтобы масло покрывало руку, как перчаткой. И чтобы при движении слышался этот замечательный, пошлый и откровенный звук, когда мокрая твердая плоть входит в мокрую тугую плоть.

Он двигал резко и больно, так, что на мгновение Сат пытался уклониться, но резкие шлепки возвращали его на место. Мэл блаженно стонал, уже попросту трахая любовника в рот, жестко засаживая в самое горло и механической рукой заставляя его надеться до самого основания, буквально втиснуться лицом в живот.

Впрочем, Бэйс отлично контролировал ситуацию, не давая брату перекрывать кислород, грубо говоря. Сам же он медленно, методично растягивал задницу Сата так, чтобы туда могли войти все пять пальцев руки… войти и двигаться внутри. Да, это могло быть и почти наверняка будет травматичным. Но — не настолько, чтобы последствия были серьезными, и недостаточно, чтобы эта травма перекрыла возбуждение Сата.

— Чувствуешь? — он чуть пошевелил пальцами внутри, начиная их сгибать. — О да, чувствуешь. Надеюсь, тебе не по себе от мысли, что я сейчас буду делать с тобой. Надеюсь, ты готов к тому, что сейчас будет двигаться в тебе… здесь. Потому что, Сат, мне плевать, готов ты или нет, на самом-то деле. Я все равно буду тебя наказывать… именно… так…

С каждым движением его рука продвигалась чуть глубже, и снова выходила наружу из тесного, упругого плена, и вновь толкалась в горячую, мокрую и тугую плоть. Тесно, боже, так тесно…