Родителям совет. Мария рассказала нам, чтобы мы посмеялись, но никто из нас не улыбнулся…
2 мин, 51 сек 19
Фото: «Библия или Свещеното Писание на Стария и Новия Завет.» Библейско дружество«, 1940».
https://alba-books.com/…
Родителям совет. Мария рассказала нам, чтобы мы посмеялись, но никто из нас не улыбнулся…
Та же Маня, которая пить бросила и которая в колхозе стала молодой передовицей на ферме, рассказывает эпизод из детства, и до сих пор переживает. Ей уже самой под 70 лет, родителей давно нет, но отца она любит до сих пор!
«Довоенные годы. Я росла в семье верующей. Папа — деревенский поп, мама — домохозяйка, как сейчас говорят. У меня еще был братишка, который умер в детстве, утонул в реке, и брат, он пропал без вести еще подростком. Вот и осталась я одна у них, тряслись надо мной, баловали, ведь понять их можно — остался единственный ребенок, да еще и девочка».
А я была шустрой, непоседа еще та!
Вот, какой-то был великий праздник. Приехал важный главный поп из города. Они с папой пошли в сени, открыли сундук, и достали какую-то большую книгу. Ну, я, значит, девчонка смышлёная, читать научилась рано, да и любопытная очень.
Глядь, а они эту книгу погладили, помолились, будто это царь какой, так бережно понесли куда-то.
Но я запомнила, где лежит ключ!
Этот важный гость у нас и переночевал. Начальство папы, наверное.
Уехал. Жизня пошла как прежде. Но я вот никак не могу понять, зачем прятать какую-то книгу. Ну, забрал бы с собой, зачем нам его книги, раз никто не пользуется? Хитрый мужик! Раз так, решила я посмотреть на эту книженцию.
Легко нашла ключ, открыла сундук, вытащила книгу.
Черная такая, некрасивая, толстая, но важная, раз прячут. Мама тоже прячет от меня конфеты и печеньки, а я знала, что нельзя, но ведь запретный плод как раз и сладок!
Книгу положила на наш широченный подоконник, куда нам гостинцы приносят. Дома никого. Одна дома — лафа!
Мне только хотелось картинки посмотреть, и только. Если картинки интересные, можно и прочитать.
Но картинок нет. А вместо этого непонятный текст. Ладно, текст, вот буквы там неправильные совсем!
Я — девочка грамотная, взяла красный карандаш, которым папа счет вел, стала исправлять все буквы неправильные. Устала очень. Заснула там же.
— Ты зачем взяла книгу?
— Строго спросил папа, но злости не было.
— Я тебя за эту книгу должен выпороть!
— С такими словами разбудил меня мой папаня, и я со страхом стала жить, что вот-вот меня выпороть могут. Я-то знаю, как соседских ребятишек порют, орут, плачут, потом долго сидеть не могут наши мальчишки, и поняла — это очень больно.
Прошел год.
Я как шелковая уже столько месяцев на удивление родителей и соседей.
Прошло десять лет. Послушная поневоле, но любопытная и всё в жизни мне интересно. Дети обижали, я давала сдачи, но разве нужно здесь быть паинькой и терпеть? Не, это не про меня! Характер у меня бойцовский, в бабулю.
Я уже девушка на выданье. В деревне так, тебе 16 — пора замуж.
— Папаня, ты меня когда собираешься выпороть?
— Спрашиваю любимого папочку.
— А за что же я тебя должен выпороть?
— Искренне удивился папа.
— За Библию!
— У меня уже слезы на глазах, реветь хочется от обиды.
— А, вот ты о чем вспомнила!
— Папа, я десять лет помню и жду, когда ты меня ремнем выпорешь!
— Дочка, я и не собирался. Припугнул, чтобы впредь без спросу ничего не брала.
— Он обнял меня, успокоил.
А я ведь ждала столько лет, переживала, детская психика уже тогда была потревожена и, оказывается, зря я столько лет мучилась.
Напиши, пусть папы не только не бьют детей, но и не угрожают расправой. Взрослые забывают, а дети — ждут…
2011, СПб, хостел.
20.09.26.
https://alba-books.com/…
Родителям совет. Мария рассказала нам, чтобы мы посмеялись, но никто из нас не улыбнулся…
Та же Маня, которая пить бросила и которая в колхозе стала молодой передовицей на ферме, рассказывает эпизод из детства, и до сих пор переживает. Ей уже самой под 70 лет, родителей давно нет, но отца она любит до сих пор!
«Довоенные годы. Я росла в семье верующей. Папа — деревенский поп, мама — домохозяйка, как сейчас говорят. У меня еще был братишка, который умер в детстве, утонул в реке, и брат, он пропал без вести еще подростком. Вот и осталась я одна у них, тряслись надо мной, баловали, ведь понять их можно — остался единственный ребенок, да еще и девочка».
А я была шустрой, непоседа еще та!
Вот, какой-то был великий праздник. Приехал важный главный поп из города. Они с папой пошли в сени, открыли сундук, и достали какую-то большую книгу. Ну, я, значит, девчонка смышлёная, читать научилась рано, да и любопытная очень.
Глядь, а они эту книгу погладили, помолились, будто это царь какой, так бережно понесли куда-то.
Но я запомнила, где лежит ключ!
Этот важный гость у нас и переночевал. Начальство папы, наверное.
Уехал. Жизня пошла как прежде. Но я вот никак не могу понять, зачем прятать какую-то книгу. Ну, забрал бы с собой, зачем нам его книги, раз никто не пользуется? Хитрый мужик! Раз так, решила я посмотреть на эту книженцию.
Легко нашла ключ, открыла сундук, вытащила книгу.
Черная такая, некрасивая, толстая, но важная, раз прячут. Мама тоже прячет от меня конфеты и печеньки, а я знала, что нельзя, но ведь запретный плод как раз и сладок!
Книгу положила на наш широченный подоконник, куда нам гостинцы приносят. Дома никого. Одна дома — лафа!
Мне только хотелось картинки посмотреть, и только. Если картинки интересные, можно и прочитать.
Но картинок нет. А вместо этого непонятный текст. Ладно, текст, вот буквы там неправильные совсем!
Я — девочка грамотная, взяла красный карандаш, которым папа счет вел, стала исправлять все буквы неправильные. Устала очень. Заснула там же.
— Ты зачем взяла книгу?
— Строго спросил папа, но злости не было.
— Я тебя за эту книгу должен выпороть!
— С такими словами разбудил меня мой папаня, и я со страхом стала жить, что вот-вот меня выпороть могут. Я-то знаю, как соседских ребятишек порют, орут, плачут, потом долго сидеть не могут наши мальчишки, и поняла — это очень больно.
Прошел год.
Я как шелковая уже столько месяцев на удивление родителей и соседей.
Прошло десять лет. Послушная поневоле, но любопытная и всё в жизни мне интересно. Дети обижали, я давала сдачи, но разве нужно здесь быть паинькой и терпеть? Не, это не про меня! Характер у меня бойцовский, в бабулю.
Я уже девушка на выданье. В деревне так, тебе 16 — пора замуж.
— Папаня, ты меня когда собираешься выпороть?
— Спрашиваю любимого папочку.
— А за что же я тебя должен выпороть?
— Искренне удивился папа.
— За Библию!
— У меня уже слезы на глазах, реветь хочется от обиды.
— А, вот ты о чем вспомнила!
— Папа, я десять лет помню и жду, когда ты меня ремнем выпорешь!
— Дочка, я и не собирался. Припугнул, чтобы впредь без спросу ничего не брала.
— Он обнял меня, успокоил.
А я ведь ждала столько лет, переживала, детская психика уже тогда была потревожена и, оказывается, зря я столько лет мучилась.
Напиши, пусть папы не только не бьют детей, но и не угрожают расправой. Взрослые забывают, а дети — ждут…
2011, СПб, хостел.
20.09.26.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
