— Генералы пожаловали, — крикнула Мариша и, приволакивая сухую ногу, заторопилась от окна. Она всегда, как девочка, радовалась гостям…
27 мин, 36 сек 13452
— Пусть он позвонит Шустрову, и тот пошлёт спасательный вертолет, — сказал Семён Никифорович. — Мы обязательно найдём Игоря, обещаю!
Мариша прикусила губу и принялась тыкать пальчиком по клавиатуре. Что-то привлекло её внимание, она торопливо пощелкала мышкой, и какая-то фотография начала прорисовываться во весь экран.
— Смотри, пап! — воскликнула она. — Это Игорь послал кому-то ночью…
На фотографии была изображена болотистая местность, небольшой островок с несколькими березами и что-то тёмное, с рыжеватым оттенком, на переднем плане. Семён Никифорович пригляделся — это были останки какого-то агрегата, по форме они напоминали космический аппарат, который он видел в альбоме.
— Ты можешь сказать, куда он отправил эту фотографию? — спросил он.
— Сейчас, попробую. — Мариша пощелкала мышкой. — Вот! Некто Валентин С. из Москвы. Больше тут ничего не написано.
Что-то пискнуло в компьютере, внизу открылось окошечко, по которому побежали слова: «Игорюня, ты на посту?» Мариша отбила:«Кто вы?» В окошечке снова побежали слова:«Кончай прикалываться. Старых друзей не узнаёшь? Валька это»… А в окошечке продолжали появляться слова: «Слушай, мужик, ты был прав. Это оно самое. Академик просто в осадок выпал, когда узнал. Он срочно вылетает к вам в округ. И с ним ещё целая шобла. Такой шухер поднялся — что ты!:—] Ты теперь будешь знаменитость. Чего молчишь, язык проглотил?»
— Я напишу ему, что это не Игорь…
«Валентин, это не Игорь. Игорь ушёл в лес и до сих пор не вернулся. Вы общаетесь с его женой Мариной. Мы заперты в доме. Кругом комары. Не можем выйти. Вы должны позвонить в штаб Н-ского военного округа по телефону… и передать Шустрову, чтобы он послал за нами спасательный вертолет»…
Она вздохнула с облегчением, когда в окошечке снова побежали слова: «Вы меня не разыгрываете? Игорь, подлец, я знаю, что это ты! Брось придуриваться». «Это не Игорь. Пожалуйста, верьте нам». На том конце снова замолчали. Наконец появилась лаконичная надпись: «Хорошо. Звоню по указанному телефону. Отбой».
Мариша была благодарна отцу за то, что он сумел уговорить пилота сделать крюк. Пилот, мужчина лет сорока, отказывался, твердил, что у него задание, что в машине слишком много пассажиров и что им не хватит горючего. Мариша слушала его и с ужасом думала, что же она станет делать, если пилот все же не согласится. Она была готова на всё — только бы найти Игоря… Игорь… где-то там, на болотах… нуждающийся в помощи, быть может, раненный, но живой, она в этом уверена, живой! Она так и припала к пыльному стеклу иллюминатора… Промелькнула просека с линией высокого напряжения, прямо под ними потянулась дорога, и Мариша увидела джип. Сердце у нее подпрыгнуло. Она готова была закричать: остановитесь! Семён Никифорович, наклонившись к пилоту, что-то сказал ему в самое ухо и махнул рукой вправо, в сторону болот.
Внизу потянулась чахлая растительность, угнетённая скоплениями бурого железняка, которым изобиловали здешние болота. Только вода между кочками имела странный белый цвет, как будто здесь разлили молоко. Много молока. И вился над болотом серый дымок, как на свежем пожарище…
Семён Никифорович попросил снизиться, и тут же весь пейзаж внизу пришел в движение. Сначала могло показаться, что над болотом поднялся серый дым, но этот дым вёл себя как-то странно. Он был словно живой. Он раздался в стороны, поднявшись выше деревьев, росших по берегу болота, и словно бы радушно расчистив посадочную площадку в самой топи. Что-то рыжее диссонансом бросилось в глаза, но Мариша не успела разглядеть это как следует. Дым тем временем уплотнялся по краям образовавшейся воронки, огромными комьями, похожими на вороньи гнезда, повисал на верхушках деревьев, распадался на отдельные образования и вновь собирался в плотное облако…
С каждой секундой надежды отыскать Игоря с воздуха таяли. Наконец пилот, решительно сжав губы, развернул машину против солнца, и Семён Никифорович ничего ему не сказал. Сердце у Мариши упало. Это означало одно: конец. Больше она ничего не помнила. Голова была как в тумане. Она всё видела и слышала, но ни образы, ни слова почти не задерживались в памяти. И только когда вокруг начало происходить что-то экстраординарное, она словно выпала из прозрачного кокона — и мир взорвался звуками и красками.
Прежде всего она заметила, что пилот очень бледен. Он судорожно вцепился в руль, пытаясь его удержать, что удавалось ему с большим трудом. Затем она услышала надсадный крик отца и увидела его выкаченный глаз. И только потом до неё дошло главное: что-то случилось с двигателями. Ровный и мощный шум винтов стал давать перебои. Пилот попытался что-то сделать, но винты, издав пару натужных звуков, как если бы в кулак поймали гигантскую муху, замолчали, и в напряжённой тишине, возникшей, как пауза перед чем-то страшным, раздался нарастающий свист — они падали. Внизу мелькнуло забетонированное поле, какие-то постройки с локаторами на крыше, огромные черные цистерны… Затем — удар, и — мрак…
Мариша прикусила губу и принялась тыкать пальчиком по клавиатуре. Что-то привлекло её внимание, она торопливо пощелкала мышкой, и какая-то фотография начала прорисовываться во весь экран.
— Смотри, пап! — воскликнула она. — Это Игорь послал кому-то ночью…
На фотографии была изображена болотистая местность, небольшой островок с несколькими березами и что-то тёмное, с рыжеватым оттенком, на переднем плане. Семён Никифорович пригляделся — это были останки какого-то агрегата, по форме они напоминали космический аппарат, который он видел в альбоме.
— Ты можешь сказать, куда он отправил эту фотографию? — спросил он.
— Сейчас, попробую. — Мариша пощелкала мышкой. — Вот! Некто Валентин С. из Москвы. Больше тут ничего не написано.
Что-то пискнуло в компьютере, внизу открылось окошечко, по которому побежали слова: «Игорюня, ты на посту?» Мариша отбила:«Кто вы?» В окошечке снова побежали слова:«Кончай прикалываться. Старых друзей не узнаёшь? Валька это»… А в окошечке продолжали появляться слова: «Слушай, мужик, ты был прав. Это оно самое. Академик просто в осадок выпал, когда узнал. Он срочно вылетает к вам в округ. И с ним ещё целая шобла. Такой шухер поднялся — что ты!:—] Ты теперь будешь знаменитость. Чего молчишь, язык проглотил?»
— Я напишу ему, что это не Игорь…
«Валентин, это не Игорь. Игорь ушёл в лес и до сих пор не вернулся. Вы общаетесь с его женой Мариной. Мы заперты в доме. Кругом комары. Не можем выйти. Вы должны позвонить в штаб Н-ского военного округа по телефону… и передать Шустрову, чтобы он послал за нами спасательный вертолет»…
Она вздохнула с облегчением, когда в окошечке снова побежали слова: «Вы меня не разыгрываете? Игорь, подлец, я знаю, что это ты! Брось придуриваться». «Это не Игорь. Пожалуйста, верьте нам». На том конце снова замолчали. Наконец появилась лаконичная надпись: «Хорошо. Звоню по указанному телефону. Отбой».
Мариша была благодарна отцу за то, что он сумел уговорить пилота сделать крюк. Пилот, мужчина лет сорока, отказывался, твердил, что у него задание, что в машине слишком много пассажиров и что им не хватит горючего. Мариша слушала его и с ужасом думала, что же она станет делать, если пилот все же не согласится. Она была готова на всё — только бы найти Игоря… Игорь… где-то там, на болотах… нуждающийся в помощи, быть может, раненный, но живой, она в этом уверена, живой! Она так и припала к пыльному стеклу иллюминатора… Промелькнула просека с линией высокого напряжения, прямо под ними потянулась дорога, и Мариша увидела джип. Сердце у нее подпрыгнуло. Она готова была закричать: остановитесь! Семён Никифорович, наклонившись к пилоту, что-то сказал ему в самое ухо и махнул рукой вправо, в сторону болот.
Внизу потянулась чахлая растительность, угнетённая скоплениями бурого железняка, которым изобиловали здешние болота. Только вода между кочками имела странный белый цвет, как будто здесь разлили молоко. Много молока. И вился над болотом серый дымок, как на свежем пожарище…
Семён Никифорович попросил снизиться, и тут же весь пейзаж внизу пришел в движение. Сначала могло показаться, что над болотом поднялся серый дым, но этот дым вёл себя как-то странно. Он был словно живой. Он раздался в стороны, поднявшись выше деревьев, росших по берегу болота, и словно бы радушно расчистив посадочную площадку в самой топи. Что-то рыжее диссонансом бросилось в глаза, но Мариша не успела разглядеть это как следует. Дым тем временем уплотнялся по краям образовавшейся воронки, огромными комьями, похожими на вороньи гнезда, повисал на верхушках деревьев, распадался на отдельные образования и вновь собирался в плотное облако…
С каждой секундой надежды отыскать Игоря с воздуха таяли. Наконец пилот, решительно сжав губы, развернул машину против солнца, и Семён Никифорович ничего ему не сказал. Сердце у Мариши упало. Это означало одно: конец. Больше она ничего не помнила. Голова была как в тумане. Она всё видела и слышала, но ни образы, ни слова почти не задерживались в памяти. И только когда вокруг начало происходить что-то экстраординарное, она словно выпала из прозрачного кокона — и мир взорвался звуками и красками.
Прежде всего она заметила, что пилот очень бледен. Он судорожно вцепился в руль, пытаясь его удержать, что удавалось ему с большим трудом. Затем она услышала надсадный крик отца и увидела его выкаченный глаз. И только потом до неё дошло главное: что-то случилось с двигателями. Ровный и мощный шум винтов стал давать перебои. Пилот попытался что-то сделать, но винты, издав пару натужных звуков, как если бы в кулак поймали гигантскую муху, замолчали, и в напряжённой тишине, возникшей, как пауза перед чем-то страшным, раздался нарастающий свист — они падали. Внизу мелькнуло забетонированное поле, какие-то постройки с локаторами на крыше, огромные черные цистерны… Затем — удар, и — мрак…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 8
