Давно это было. И я была в той дружной компании после школы. Рисунок к рассказу от ИИ…
6 мин, 48 сек 57
Давно это было. И я была в той дружной компании после школы.
«В молодые годы этой противной заразой переболели все дети от садика до выпускников школ. Климат у нас был суровый, зимой до минус 40 — 45 доходило, карантины мы обожали. Сначала на неделю. Потом продлевают и можно месяц дома играть, читать, высыпаться в первую неделю. А потом не хочется. Вот бы так учились — неделю спим, месяц работаем. А ведь и правда, бог услышал. В какое-то короткое время в нашей столичной школе сделали такой режим, если не ошибаюсь, не четыре каникулярных дней и месяцы летом, а пять. То есть, как-то разбили график учёбы, что была и одна неделя, когда мы отдыхали. Вы отдыхаете, а другие школьники учатся. Успеваемость шла обычным ходом, даже лучше, потому что планы выполнялись, и отдых законно был взаимен — труд и отдых. Но это почему-то быстро искоренили. Мало кто помнит, в провинциях и деревнях об этом и не знали.»
У меня ячмень приходился на март. Как раз мы дружно всем городком после лютой зимы резко переходили на солнечную весну с обильными ручьями по обеим сторонам дорог, по которым ехали машины. Ведь тротуары строили выше уровня автодорог, потому и текли ручейки от самого начала улицы до самого его конца. Наша улица Горького была самой длинной, как главная параллельная, где мэрия, Сбербанк, магазины и киоск были.
И она аккурат начиналась с горы. Если в городе ходишь, ты и не замечаешь этого. А вот только весной мы и вспоминаем о том, что улица-то «наклонная» от природы.
Вот и бежим после школы с портфелями, оставляя их на скамейках, что в аллее, раньше никто не воровал.
Школьный сад сзади через улицу, а мы берем наши черновики, делаем кораблики. А предусмотрительные, особенно я и моя подружка, всегда копим зимой спичечные коробки и это для всех — самые лучшие кораблики. Да, да! Бумажные красивы, представительны и… ненадежные. Я не помню, чтобы мы их делали постоянно. Возможно, это было в первый год, когда мы могли себе позволить играть после школы. Родители на работе. Дома — скукота и домашка. А режим дня никто не отменяла. Потому мы «время игр на улице» заменяли играми после школы. Ведь до прихода родителей мы как раз домашние дела и уроки сделали, и встречали родителей возле дома. Или они за нами спускались, когда мы забывали о времени. Часов у детей никогда не было и не было надобности в них.
А солнце обманчиво, март — не май. Мы снимали куртки, складывали сверху на портфели или на спинку скамеек, брали коробочки и бежали дальше. Вниз по течению. Эх, были времена. Теперь эту улицу с того нашего места не узнать. Ее просто закрыли там, где был первый перекресток без светофора. Улочки — переулочки. Там тоже жили наши одноклассники. Они не оставляли портфели и куртки, просто забегали, бросали на скамейки у подъездом, и продолжали играть.
Коробочки эти не тонули потому, что низ был деревянный. Но следить за ними необходимо было, потому что они плыли очень быстро, а настоящие водопады на перекрестках просто забирали их под тающие глыбы снега на льдинах. Получалось, будто кораблики попадали в снежную ловушку-тоннель, и приходилось еще и палочки искать, чтобы спасти. Это была самая настоящая регата!
Улица заканчивалась и мы уже поднимались наверх, уставшие, но очень довольные и радостные. Буря эмоций и счастливое детство.
Но не пройдет и суток, как у тебя появились гланды, простуда и, конечно же, как последствия, ячмень да простудные высыпания.
Что делать? В классе красивый отличник, любимец учителей и школьниц, но не равнодушный ко мне. Сосед к тому же, этажом выше. Он радуется, когда мы, пару раз было, в школу вместе шли. Во втором классе они уже переехали из однушки в трешку, там, где и заканчивался ручей. Точнее, он просто сворачивал на правую сторону. Но улица была полна неожиданностей и опасностей, и не красивая — за забором с железными прутиками был училищный — городок — здание, два общежития и столовая. Это занимало всю территорию до следующей параллельной улицы, параллельной нашей. А с другой стороны — длинный шестиподъездный дом — тогда это были новостройки.
Если в начальной школе ты можешь сидеть дома, полечиться, то в средних и старших классах дома уже не хочется сидеть. В школе всегда людно, значит, не одиноко, а, значит, лучше не болеть. Но природа сама предоставляет нам перерыв-отдых от работы.
Так что, ячмень выводить принялись всем женским коллективом подъезда. Бабушка Катя — мама соседки тети Лены, легко решила вопрос. Она поплевала в глаз и он… прошел. Видимо, в начальной школе это было самовнушение. Плацебо.
В деревне, а это было аккурат прямо в жаркие дни, умудрялась простыть (был единственный раз, после которого печальный опыт велел терпеть), когда мы все дружно побежали пить воду из колонки. Деревенские пьют всегда и никогда не болеют, даже зимой холодной: по пути на работу или обратно, за водой ли пойдут, словом, это я видела с рождения. Сама не пила, потому что колонка была на главной улице, где опасности могут быть для маленького человечка.
«В молодые годы этой противной заразой переболели все дети от садика до выпускников школ. Климат у нас был суровый, зимой до минус 40 — 45 доходило, карантины мы обожали. Сначала на неделю. Потом продлевают и можно месяц дома играть, читать, высыпаться в первую неделю. А потом не хочется. Вот бы так учились — неделю спим, месяц работаем. А ведь и правда, бог услышал. В какое-то короткое время в нашей столичной школе сделали такой режим, если не ошибаюсь, не четыре каникулярных дней и месяцы летом, а пять. То есть, как-то разбили график учёбы, что была и одна неделя, когда мы отдыхали. Вы отдыхаете, а другие школьники учатся. Успеваемость шла обычным ходом, даже лучше, потому что планы выполнялись, и отдых законно был взаимен — труд и отдых. Но это почему-то быстро искоренили. Мало кто помнит, в провинциях и деревнях об этом и не знали.»
У меня ячмень приходился на март. Как раз мы дружно всем городком после лютой зимы резко переходили на солнечную весну с обильными ручьями по обеим сторонам дорог, по которым ехали машины. Ведь тротуары строили выше уровня автодорог, потому и текли ручейки от самого начала улицы до самого его конца. Наша улица Горького была самой длинной, как главная параллельная, где мэрия, Сбербанк, магазины и киоск были.
И она аккурат начиналась с горы. Если в городе ходишь, ты и не замечаешь этого. А вот только весной мы и вспоминаем о том, что улица-то «наклонная» от природы.
Вот и бежим после школы с портфелями, оставляя их на скамейках, что в аллее, раньше никто не воровал.
Школьный сад сзади через улицу, а мы берем наши черновики, делаем кораблики. А предусмотрительные, особенно я и моя подружка, всегда копим зимой спичечные коробки и это для всех — самые лучшие кораблики. Да, да! Бумажные красивы, представительны и… ненадежные. Я не помню, чтобы мы их делали постоянно. Возможно, это было в первый год, когда мы могли себе позволить играть после школы. Родители на работе. Дома — скукота и домашка. А режим дня никто не отменяла. Потому мы «время игр на улице» заменяли играми после школы. Ведь до прихода родителей мы как раз домашние дела и уроки сделали, и встречали родителей возле дома. Или они за нами спускались, когда мы забывали о времени. Часов у детей никогда не было и не было надобности в них.
А солнце обманчиво, март — не май. Мы снимали куртки, складывали сверху на портфели или на спинку скамеек, брали коробочки и бежали дальше. Вниз по течению. Эх, были времена. Теперь эту улицу с того нашего места не узнать. Ее просто закрыли там, где был первый перекресток без светофора. Улочки — переулочки. Там тоже жили наши одноклассники. Они не оставляли портфели и куртки, просто забегали, бросали на скамейки у подъездом, и продолжали играть.
Коробочки эти не тонули потому, что низ был деревянный. Но следить за ними необходимо было, потому что они плыли очень быстро, а настоящие водопады на перекрестках просто забирали их под тающие глыбы снега на льдинах. Получалось, будто кораблики попадали в снежную ловушку-тоннель, и приходилось еще и палочки искать, чтобы спасти. Это была самая настоящая регата!
Улица заканчивалась и мы уже поднимались наверх, уставшие, но очень довольные и радостные. Буря эмоций и счастливое детство.
Но не пройдет и суток, как у тебя появились гланды, простуда и, конечно же, как последствия, ячмень да простудные высыпания.
Что делать? В классе красивый отличник, любимец учителей и школьниц, но не равнодушный ко мне. Сосед к тому же, этажом выше. Он радуется, когда мы, пару раз было, в школу вместе шли. Во втором классе они уже переехали из однушки в трешку, там, где и заканчивался ручей. Точнее, он просто сворачивал на правую сторону. Но улица была полна неожиданностей и опасностей, и не красивая — за забором с железными прутиками был училищный — городок — здание, два общежития и столовая. Это занимало всю территорию до следующей параллельной улицы, параллельной нашей. А с другой стороны — длинный шестиподъездный дом — тогда это были новостройки.
Если в начальной школе ты можешь сидеть дома, полечиться, то в средних и старших классах дома уже не хочется сидеть. В школе всегда людно, значит, не одиноко, а, значит, лучше не болеть. Но природа сама предоставляет нам перерыв-отдых от работы.
Так что, ячмень выводить принялись всем женским коллективом подъезда. Бабушка Катя — мама соседки тети Лены, легко решила вопрос. Она поплевала в глаз и он… прошел. Видимо, в начальной школе это было самовнушение. Плацебо.
В деревне, а это было аккурат прямо в жаркие дни, умудрялась простыть (был единственный раз, после которого печальный опыт велел терпеть), когда мы все дружно побежали пить воду из колонки. Деревенские пьют всегда и никогда не болеют, даже зимой холодной: по пути на работу или обратно, за водой ли пойдут, словом, это я видела с рождения. Сама не пила, потому что колонка была на главной улице, где опасности могут быть для маленького человечка.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
