Фандом: Гарри Поттер. Здравствуйте, профессор! — Грейнджер, стоявшая на пороге его дома, сияла, как новенький сикль. Я выхожу замуж!
30 мин, 0 сек 18683
Она радостно кивнула. Северус вздрогнул, пытаясь сосредоточиться на предстоящих занятиях и отгоняя от себя страшные предчувствия.
Вечер того же дня.
Профессор короткими перебежками приближался к ярко освещенному дому. Снаружи все выглядело довольно безобидно. Он толкнул дверь. Тонкий нюх зельевара сразу же обнаружил в доме присутствие посторонних запахов. Гарь, корица, свиные отбивные, миндаль и что-то еще… Пройдя в гостиную и окинув взглядом стерильно чистые поверхности, Северус оробел. Его утомленный мозг на полном серьезе посетила мысль о том, что надо бы снять ботинки… Он смотрел на свое отражение на блестящем паркете. Только воспоминание о появившейся сегодня дырке в носке на большом пальце, остановило его благородный душевный порыв.
Отбросив в сторону не свойственные ему мысли, он прошел на кухню. Она была там. Накрытый стол украшали оплывшие свечи, вино темным рубином переливалось в графине, в духовке виднелся подгоревший пирог. Гермиона спала, уткнувшись носом в сложенные на столе руки. Смятый фартук упал с ее колен и валялся рядом на полу.
Профессор тихонько подошел к ней и осторожно дотронулся до маленького грязного пятнышка у нее на лбу:
— Золушка, — усмехнулся он, глядя на посапывающую в неудобной позе Гермиону. Он аккуратно взял ее на руки. Она не проснулась, лишь прижала кулачки к груди и постаралась зарыться носом в его мантию.
В комнате для гостей Северус бережно опустил Грейнджер на покрывало, набросил ей на ноги мягкий шотландский плед и огляделся. Некогда совершенно аскетичная, можно даже сказать спартанская, спальня сейчас полностью преобразилась. Хотя странно называть преображением аккуратную стопку книг, пару статуэток на каминной полке и брошенный на спинку кресла очень знакомый пеньюар. Профессор улыбнулся и втянул носом воздух. Его ноздри затрепетали. Он аккуратно убрал прядь волос, упавшую на лицо Гермионы. На мгновение Снейп задержал руку у ее лица, заколебался, сжал кулак и, развернувшись, вышел из комнаты.
День шестой.
— Профессор, вы так и будете сидеть весь день в лаборатории?
— Да.
— Я не слышу, откройте дверь!
— Да!
— Профессор! Ну впустите меня!
— Зачем?
— Я хочу к вам!
— Женщины!
— Где?
— Вы!
— Я?
— Ну не я же!
— Мне тоже интересно! Может быть, я смогу вам помочь!
— Вы лучше не мешайте!
— Тогда дайте мне задание — я могу что-нибудь растереть, размешать, разрезать, принести, достать…
— Меня вы УЖЕ достали! Заходите. И не смейте ни к чему прикасаться!
— А это что такое? Ой, простите, я сейчас уберу…
— У-у-у! Всех соплохвостов Хагрида на мою голову!
Вечер того же дня.
— Профессор, а у меня для вас сюрприз.
— В последнее время сюрпризы меня не радуют.
— Этот вам понравится — мы идем на концерт!
— Кто это — «мы»?
— Вы и я.
— У меня есть свои принципы, мисс Грейнджер. Я не хожу на концерты. В кино, театры, оперу, на балет, на дискотеку. Я не танцую и не пою. Стихи не декламирую и не сочиняю. Посещаю только клубы для джентльменов!
— Ага! Значит, стриптиз смотреть вам принципы позволяют!
— Не «стриптиз», а «экзотические танцы»! А потом, в нашем клубе только играют.
— В «бутылочку»?
— В покер.
— На раздевание?
— На скальпы маленьких настырных гриффиндорок!
— Уже боюсь.
— Зря ехидничаете. В данный момент от преступления меня отделяют считанные минуты — на вашем месте я бы уже уехал слушать музыку.
— Это значит «нет»?
— Да!
— Я уже накрасилась, оделась, прическу сделала… А вы и не заметили… И идти со мной никуда не хотите-е…
— Мерлин! Мисс Грейнджер. Мисс Грейнджер, немедленно прекратите реветь!
— Я не реву!
— Ревете!
— Не реву! Я — плачу!
— У меня где-то было успокоительное.
— Не надо мне вашего успокоительного-о!
— Это не вам — это мне!
— А-а-а! Вам меня совсем не жа-алко!
— Так. Все. Я предлагаю компромисс.
— Какой?
— Раз уж вы вся красивая и нарядная, а у меня так трясутся руки, что работать в лаборатории я сегодня уже не смогу, давайте пойдем в ресторан.
— Мне надо поправить макияж.
— Полчаса вам хватит?
— Да. А вы пригласите меня на танец?
— Я не танцую.
— Ну, пожалуйста! А я завтра на целый день уйду! Честное гриффиндорское!
— Один танец!
— Танго!
— Вальс!
— Тогда два!
— Ни одного!
— Тогда я завтра ужин готовлю!
— Значит два танго, мисс Грейнджер. Жду вас внизу.
День седьмой. Вечер.
Профессор никак не мог сосредоточиться на книге. Он прикрыл глаза, поймав себя на мысли, что вот уже пятый раз перечитывает один и тот же абзац. Сзади послышался тихий шорох и шелест ткани. Он покрепче вцепился в книгу: вот оно — то, что не давало ему покоя.
— Вы топаете, как слон, мисс Грейнджер.
— У вас такой острый слух, профессор.
Вечер того же дня.
Профессор короткими перебежками приближался к ярко освещенному дому. Снаружи все выглядело довольно безобидно. Он толкнул дверь. Тонкий нюх зельевара сразу же обнаружил в доме присутствие посторонних запахов. Гарь, корица, свиные отбивные, миндаль и что-то еще… Пройдя в гостиную и окинув взглядом стерильно чистые поверхности, Северус оробел. Его утомленный мозг на полном серьезе посетила мысль о том, что надо бы снять ботинки… Он смотрел на свое отражение на блестящем паркете. Только воспоминание о появившейся сегодня дырке в носке на большом пальце, остановило его благородный душевный порыв.
Отбросив в сторону не свойственные ему мысли, он прошел на кухню. Она была там. Накрытый стол украшали оплывшие свечи, вино темным рубином переливалось в графине, в духовке виднелся подгоревший пирог. Гермиона спала, уткнувшись носом в сложенные на столе руки. Смятый фартук упал с ее колен и валялся рядом на полу.
Профессор тихонько подошел к ней и осторожно дотронулся до маленького грязного пятнышка у нее на лбу:
— Золушка, — усмехнулся он, глядя на посапывающую в неудобной позе Гермиону. Он аккуратно взял ее на руки. Она не проснулась, лишь прижала кулачки к груди и постаралась зарыться носом в его мантию.
В комнате для гостей Северус бережно опустил Грейнджер на покрывало, набросил ей на ноги мягкий шотландский плед и огляделся. Некогда совершенно аскетичная, можно даже сказать спартанская, спальня сейчас полностью преобразилась. Хотя странно называть преображением аккуратную стопку книг, пару статуэток на каминной полке и брошенный на спинку кресла очень знакомый пеньюар. Профессор улыбнулся и втянул носом воздух. Его ноздри затрепетали. Он аккуратно убрал прядь волос, упавшую на лицо Гермионы. На мгновение Снейп задержал руку у ее лица, заколебался, сжал кулак и, развернувшись, вышел из комнаты.
День шестой.
— Профессор, вы так и будете сидеть весь день в лаборатории?
— Да.
— Я не слышу, откройте дверь!
— Да!
— Профессор! Ну впустите меня!
— Зачем?
— Я хочу к вам!
— Женщины!
— Где?
— Вы!
— Я?
— Ну не я же!
— Мне тоже интересно! Может быть, я смогу вам помочь!
— Вы лучше не мешайте!
— Тогда дайте мне задание — я могу что-нибудь растереть, размешать, разрезать, принести, достать…
— Меня вы УЖЕ достали! Заходите. И не смейте ни к чему прикасаться!
— А это что такое? Ой, простите, я сейчас уберу…
— У-у-у! Всех соплохвостов Хагрида на мою голову!
Вечер того же дня.
— Профессор, а у меня для вас сюрприз.
— В последнее время сюрпризы меня не радуют.
— Этот вам понравится — мы идем на концерт!
— Кто это — «мы»?
— Вы и я.
— У меня есть свои принципы, мисс Грейнджер. Я не хожу на концерты. В кино, театры, оперу, на балет, на дискотеку. Я не танцую и не пою. Стихи не декламирую и не сочиняю. Посещаю только клубы для джентльменов!
— Ага! Значит, стриптиз смотреть вам принципы позволяют!
— Не «стриптиз», а «экзотические танцы»! А потом, в нашем клубе только играют.
— В «бутылочку»?
— В покер.
— На раздевание?
— На скальпы маленьких настырных гриффиндорок!
— Уже боюсь.
— Зря ехидничаете. В данный момент от преступления меня отделяют считанные минуты — на вашем месте я бы уже уехал слушать музыку.
— Это значит «нет»?
— Да!
— Я уже накрасилась, оделась, прическу сделала… А вы и не заметили… И идти со мной никуда не хотите-е…
— Мерлин! Мисс Грейнджер. Мисс Грейнджер, немедленно прекратите реветь!
— Я не реву!
— Ревете!
— Не реву! Я — плачу!
— У меня где-то было успокоительное.
— Не надо мне вашего успокоительного-о!
— Это не вам — это мне!
— А-а-а! Вам меня совсем не жа-алко!
— Так. Все. Я предлагаю компромисс.
— Какой?
— Раз уж вы вся красивая и нарядная, а у меня так трясутся руки, что работать в лаборатории я сегодня уже не смогу, давайте пойдем в ресторан.
— Мне надо поправить макияж.
— Полчаса вам хватит?
— Да. А вы пригласите меня на танец?
— Я не танцую.
— Ну, пожалуйста! А я завтра на целый день уйду! Честное гриффиндорское!
— Один танец!
— Танго!
— Вальс!
— Тогда два!
— Ни одного!
— Тогда я завтра ужин готовлю!
— Значит два танго, мисс Грейнджер. Жду вас внизу.
День седьмой. Вечер.
Профессор никак не мог сосредоточиться на книге. Он прикрыл глаза, поймав себя на мысли, что вот уже пятый раз перечитывает один и тот же абзац. Сзади послышался тихий шорох и шелест ткани. Он покрепче вцепился в книгу: вот оно — то, что не давало ему покоя.
— Вы топаете, как слон, мисс Грейнджер.
— У вас такой острый слух, профессор.
Страница 3 из 9
