Калека

Он так устал, что даже не замечал, что панибратски привалился к плечу Алвы, и только обводил мутным взглядом всех собравшихся, узнавая и одновременно не узнавая их. Разве этот человек, который за улыбкой прячет ядовитые клыки, опасные для врагов, — это тот шумный щёголь, которого Дик встретил тогда в лагере? И разве Робер на самом деле устал и измучен? А что тогда за искры сияют в его глазах — только ли блики от костра? А Валентин за невозмутимостью и серьёзностью прячет страхи, но теперь с ними наверняка будет покончено…

Дик узнал, что ритуал был проведён и что его смог заменить Алва; что Повелители и Ракан после того, как всё закончилось, очутились прямо в озере, — оттого так быстро для Дика нашлось полотенце.

— Мы вас почти что похоронили, герцог, — сурово сказал Валентин. — Хотя, если бы мы не надеялись, то не стали бы ждать.

Лишь Придд видел скрытую туманом фигуру, которая бережно положила у кромки воды завёрнутого в шкуру Дика, и позвал остальных.

— Судя по тому, с какой прытью Окделл бросился спасаться от меня в Лабиринте, он был весьма уверен в своих силах, — добавил Алва, и Дик даже не стал пытаться сообразить, похвала это или издёвка.

Скоро Ричарда отвели в лагерь чуть подальше в лесу — там расположился на ночёвку остальной отряд — и уложили спать.

Рано утром он открыл глаза, уставился в тёмный потолок палатки и понял, что внутри у него царит страшная пустота. Тогда он тихо оделся, вышел вон и пошёл куда глаза глядят. Так он однажды уже делал, и это помогло.

Солнце ещё не встало, на мокрых после вчерашнего дождя жёлтых листьях висели капли тумана. Дик, шурша опавшей листвой, торопился уйти подальше от лагеря: сквозь поредевшие кусты его легко можно было заметить.

Он продрог, шагая по лесу, забывал, что держаться, скользя по склонам, можно не только левой, но и правой рукой, и совершенно ни о чём не думал. Клочья холодного тумана не пугали его; он не видел в темноте между деревьями ничего, что могло бы причинить ему хоть какой-то вред. Что теперь есть на земле страшного, если весь свой страх он выплакал, лёжа на каменном столе?

Дик утомился и на минуточку присел на гнилой пень, чтобы отдохнуть. Сейчас он встанет и пойдёт, дальше и дальше от язвительного Алвы и преобразившихся Повелителей, дальше от людей, чья суть теперь для него никакой не секрет.

Сбоку хрустнула ветка. Ричард лениво обернулся; он не испугался бы ни дикого зверя, ни разбойников.

— Здравствуйте, герцог Окделл, — поклонился Джастин Придд, выступая из-за дерева.

— Доброе утро, граф, — невозмутимо ответил Дик. — Видимо, вы хотите что-то мне сказать?

— Я бы не советовал вам убегать от остальных, — совершенно серьёзно ответил Придд. Ричард смотрел на него снизу вверх, отмечая фамильное сходство с Валентином. Разве что на бескровном лице появилась слабая улыбка.

— Знаете, — продолжал Джастин, и улыбка превратилась в обезоруживающую, — я, конечно, преследую свои интересы. Мне очень не хочется, чтобы Вальхен оставался один. И перед тем, как мне уйти совсем, я должен успеть…

— Вы хотите, чтобы я подружился с герцогом Приддом, и пришли просить меня об этом? — Дик не поверил своим ушам.

— Я понимаю, это несколько неприлично, тем более что нельзя заставить дружить насильно…

— И вы не нашли никого другого? — грубовато спросил Ричард.

Джастин посмотрел на него, а потом заговорил быстро и прерывисто:

— Нет, вы не понимаете, для этого нужно знать человека с самого детства, как я его. Он всегда был слишком взрослым, слишком серьёзным, настоящий Придд, в общем, потому отец, наверное, и не слишком горевал, когда я… впрочем, неважно. Я-то знаю, что Вальхену нужно — чтобы его принимали, только и всего. Генерал Ариго это понял и многое сделал, но среди ровесников Вальхен слишком взрослый, всегда — он думает, что если станет вести себя как большинство юношей, то уронит своё достоинство, он не понимает, что отца больше нет, то есть, в его голове…

— Почему я, а не, например, Арно Сэ? — повторил вопрос Дик. Джастин тряхнул головой, словно удивившись своим путаным объяснениям.

— О, конечно, я не только вас прошу поддержать Вальхена в трудную минуту…

— А Арно уже бегал от вас, размахивая шпагой и четырьмя свечами? — ехидно поинтересовался Ричард. Джастин не обиделся, засмеялся.

— Нет, он оказался отчаянно смелым, но в то же время здравомыслящим, и разговаривали мы через порог. Так что же, герцог, вы обещаете?

Дик задумался. Джастин смотрел на него выжидающе.

— Видите ли, граф, — начал Ричард, следя за тем, чтобы не произнести имя, — я не думаю, что способен на дружбу и на какие-то тёплые чувства вообще. Сейчас я просто хочу побыть один.

— И поэтому отправились в путь, не взяв ничего? Вы так далеко не уйдётё!

— Мне всё равно.

— Так вы хотите попасть в Надор или нет?