Было, говорят, у одного человека три сына. Старший — Елкибай, средний — Киикбай, младший — Киизбай. Собрал однажды отец сыновей и говорит...
17 мин, 57 сек 17085
— Умирает ведь она!— закричал Киизбай.
— Да. умирает.
— Вот у меня яблоко — от смерти средство! Надо его скорей царевне дать!
— А как дашь? Надо сначала скорей добраться.
Стал Киизбай искать по карманам, но ни одного волшебного волоска не осталось уже. Надо было новых взять, да не додумался. Теперь только дошли до него слова, что старик в пещере сказал про птиц: потаскали, мол, яблок, с них хватят. Яблоня-то совсем голая стояла! Сидят они, думают, как скорее до царского дворца добраться, а в это время третий егет возвращается. Киизбай даже поздороваться позабыл — спрашивает:
— Нашел ли средство царскую дочь от смерти спасти?
— Вот купил за сто рублей ковер-самолет, другого ничего не было.
— Это нам и нужно!— закричали. Сели быстрей на ковер и полетели. Прилетели прямо в сад, а там все в горе: вот-вот умрет царская дочь. Тогда разрезал Киизбай яблоко на кусочки и стал кормить царевну. Когда царевна все яблоко съела, вернулись к ней силы, открыла она глаза, поднялась на нарах, потом на землю ступила, разговаривать стала, повеселела, смеется.
За два дня совсем выздоровела младшая царевна. Вызвал тогда царь женихов к себе.
За кого же из вас троих я должен дочь отдать?
— Конечно, за того, кто волшебное яблоко для царевны достал!— говорит Киизбай.
— Если бы не мой ковер-самолет, не успел бы ты со своим волшебным яблоком!— возражает другой.
— Если б не мое зеркало, разве б узнали мы, что царевна умирает, разве стали б спешить на твоем ковре-самолете? Шли бы себе спокойно и царевну не успели б спасти.
Выслушал их царь и так рассудил:
— Все вы правы, егеты. Но не могу же я свою дочь за троих выдать. Не знаю, как решить. Поручу я это дело судьям. Как они решат, так и будет.
Семь дней и семь ночей думали судьи и вынесли такой приговор:
— К спасению царевны все трое причастны, но больше всех — тот из них, кто яблоко достал. Потому что ни зеркало, ни ковер — целебных свойств не имеют. Лишь яблоко вкусив, исцелилась царская дочь. Хозяин зеркала имеет возможность вернуть свои сто рублей, продав зеркало, потому что оно не пострадало, когда явило в себе картину смертельной болезни царевны. Хозяин ковра тоже может вернуть свои деньги, потому что его ковер ничуть не испортился в полете. Лишь Киизбай не может вернуть своих ста рублей, потому что яблока, которое спасло царевну, уже нет. Она его съела. Стало быть, она и должна уплатить за яблоко. А цена того яблока — жизнь царевны. Значит, не то что сто рублей, а саму царевну может потребовать Киизбай. Ведь сам царь сказал: «Тому, кто найдет средство спасти дочь, отдам ее в жены». Вот почему мы и решили дело в пользу Киизбая.
Справедливо решили судьи, и были посланы тогда во все стороны царства гонцы с приглашением на свадьбу Киизбая и младшей царской дочери.
Был на этой свадьбе и отец братьев. Глядел он на своих сыновей, радовался, а про себя думал: «Ну и башковитым оказался у меня Киизбай! Если так дело дальше пойдет, года через два сам царем стать может, пожалуй. Да!»
— Да. умирает.
— Вот у меня яблоко — от смерти средство! Надо его скорей царевне дать!
— А как дашь? Надо сначала скорей добраться.
Стал Киизбай искать по карманам, но ни одного волшебного волоска не осталось уже. Надо было новых взять, да не додумался. Теперь только дошли до него слова, что старик в пещере сказал про птиц: потаскали, мол, яблок, с них хватят. Яблоня-то совсем голая стояла! Сидят они, думают, как скорее до царского дворца добраться, а в это время третий егет возвращается. Киизбай даже поздороваться позабыл — спрашивает:
— Нашел ли средство царскую дочь от смерти спасти?
— Вот купил за сто рублей ковер-самолет, другого ничего не было.
— Это нам и нужно!— закричали. Сели быстрей на ковер и полетели. Прилетели прямо в сад, а там все в горе: вот-вот умрет царская дочь. Тогда разрезал Киизбай яблоко на кусочки и стал кормить царевну. Когда царевна все яблоко съела, вернулись к ней силы, открыла она глаза, поднялась на нарах, потом на землю ступила, разговаривать стала, повеселела, смеется.
За два дня совсем выздоровела младшая царевна. Вызвал тогда царь женихов к себе.
За кого же из вас троих я должен дочь отдать?
— Конечно, за того, кто волшебное яблоко для царевны достал!— говорит Киизбай.
— Если бы не мой ковер-самолет, не успел бы ты со своим волшебным яблоком!— возражает другой.
— Если б не мое зеркало, разве б узнали мы, что царевна умирает, разве стали б спешить на твоем ковре-самолете? Шли бы себе спокойно и царевну не успели б спасти.
Выслушал их царь и так рассудил:
— Все вы правы, егеты. Но не могу же я свою дочь за троих выдать. Не знаю, как решить. Поручу я это дело судьям. Как они решат, так и будет.
Семь дней и семь ночей думали судьи и вынесли такой приговор:
— К спасению царевны все трое причастны, но больше всех — тот из них, кто яблоко достал. Потому что ни зеркало, ни ковер — целебных свойств не имеют. Лишь яблоко вкусив, исцелилась царская дочь. Хозяин зеркала имеет возможность вернуть свои сто рублей, продав зеркало, потому что оно не пострадало, когда явило в себе картину смертельной болезни царевны. Хозяин ковра тоже может вернуть свои деньги, потому что его ковер ничуть не испортился в полете. Лишь Киизбай не может вернуть своих ста рублей, потому что яблока, которое спасло царевну, уже нет. Она его съела. Стало быть, она и должна уплатить за яблоко. А цена того яблока — жизнь царевны. Значит, не то что сто рублей, а саму царевну может потребовать Киизбай. Ведь сам царь сказал: «Тому, кто найдет средство спасти дочь, отдам ее в жены». Вот почему мы и решили дело в пользу Киизбая.
Справедливо решили судьи, и были посланы тогда во все стороны царства гонцы с приглашением на свадьбу Киизбая и младшей царской дочери.
Был на этой свадьбе и отец братьев. Глядел он на своих сыновей, радовался, а про себя думал: «Ну и башковитым оказался у меня Киизбай! Если так дело дальше пойдет, года через два сам царем стать может, пожалуй. Да!»
Страница 5 из 5
