Кино

Емельянов шёл по узкой трещине тяжело дыша. Нос не дышал, только выдувал кровавые пузыри, так что приходилось делать это ртом. Он в душе проклинал того сосунка который сделал с ним это. Утешало лишь одно, что он наверняка уже поднялся и бродит в поисках жратвы. Люба шла впереди то и дело спотыкаясь на неровностях. Она молча сносила увечье, и не обращала внимание на разбитые пальцы. Ей сейчас было не до этого. Она думала о своей матери которую застрелил этот зверь, и о парне за которого вскоре собиралась замуж. И вот теперь ничего этого нет. В один день рухнул такой знакомый и привычный мир, и она потеряла сразу двоих близких людей которых никогда живыми больше не увидит. Люба стала похожа на тех мертвецов которые напали на её деревню, только живая. Но на долго ли?Ей хотелось сесть прямо здесь, и умереть. Зачем жить?Ради чего?Ради того что бы она была в услужение у этого убийцы. Нет, такая жизнь была не по ней. Люба просто шагала управляемая тяжёлой рукой Емельянова который поварачивал её туда куда надо сворачивать. Ей в принципе теперь было всёравно что произойдёт, пускай даже они сгинут в этих подземельях. Но нет, Емельянов шёл уверенным шагом, явно отлично знал дорогу по которой они оба шли. Мужчина несколько раз пытался разговорить девушку обещая разные благо, но Люба оставалась без участной ко всему. Емельянов даже начинал злиться на неё,и несколько раз больно сжимал плечо, но результата не добился. Но в конце концов плюнул на глупую девчёнку решив что после разберёться с ней, когда они уже будут в полной безопасности за пределами Безухово. — Она меня ещё будет благодарить за спасение. — Думал глава тяжело дыша, и обильно потея от ходьбы. Ему здесь приходилось не сладко. Проходы были узкими а комплекция у конвоира была широкая. Поэтому почти всё время ему приходилось идти боком. Это доставляло массу неудобств. Спина и пузо порядком были оцарапаны о многочисленные выступы которые то и дело появлялись из неровных стен. Емельянов шёл по хорошо ему знакомой дороге которой в давние времена ходил довольно часто. Она должна их вывести прямо в горы с которых они спустятся. Дальше им останется пройти несколько десятков километров, и будет Витязь. Город с миллионом жителей и множеством шахт. Как там будет в городе, глава пока не задумывался. Надо до него ещё дойти.

Емельянов резко остановился, и потянул на себя Любу.

— А ну стой. — Сказал он тихо, и прислушался. Впереди нарастал неясный звук шелеста и хлопанья. Глава наморщил лоб пытаясь понять что он слышит, но боль в сломанном носу не дала ему это сделать. Он осветил впереди пространство фонарём, и увидел как на них двигаются огромная масса маленьких тел. Летучих мышей было наверное сотни и сотни. Они живой стеной надвигались на двух людей которые застыли в неподвижности глядя на то как на них идёт волна. Емельянов громко закричал, и тут же обоих людей накрыло. Маленькие тельца бились о людей вонзаясь маленькими коготочками, цепляясь за волосы, впиваясь зубами в плоть. Емельянов размахивал руками давя и просто отбрасывая мелких тварей, но на свободное место налетали другие, и так до бесконечности. Было очень не удобно размахивать руками из за тесного пространства, и поэтому Емельянов стал давить их своим жирным телом придавливая к стенам. Но гады не хотели умирать. Даже перебитые и окровавленные как и птицы на поверхности, летучие мыши продолжали вонзать свои зубки в людей. Емельянов бросился бежать. На пути ему попалось нечто, и он смял это под себя. Люба упала и почувствовала как по её голове пробежал глава который с громким криком бросился во тьму трещин пытаясь убежать от ночных хищников. Она попыталась встать, но множество мышей буквально облепили девушку живым покрывалом откусывая плоть. Она почувствовала что силы оставляют её,и она уже даже не могла пошевелиться.

Емельянов бежал то и дело ударяясь о стены, но даже не замечал того как на его теле появляются всё новые и новые раны. Его гнал ужас того что с ним произойдёт. Это был животный страх от которого хотелось выть. Ясно было что летучие мыши были заражены той же дрянью что люди и птицы а значит он тоже вскоре станет таким же ходячим мешком гниющего мясо. И всё было напрастно. Одна из мышей вонзила свои зубки прямо в сломанный нос который всё ещё истекал кровью. Глава взвыл и со злостью которая граничила с бешенством схватил тварь, и сдавил его в кулаке. Мышь пикнула а Емельянов почувствовал липкую жидкость на ладони. — Вот так тебе дрянь!,-Он хохотнул не останавливаясь, и продолжаясь нестись как скоростной поезд.