Они возвращались домой. База отдыха в зеленогорых Карпатах, с которой молодые супруги Ирина и Виктор простились ранним утром, оставалась все дальше — в другой стране, в прошедшем времени, и после нескольких часов пути, казалось, что существует она не в определенном географическом месте, а сугубо в их воспоминаниях. За обзорными стеклами автомобиля растились пасторали родной страны…
26 мин, 18 сек 16552
— Только не давай ему зеркало и не допускай, чтобы рядом с ним могли оказаться предметы с зеркальной поверхностью. Он уверен, что вчера был молодым… Раза три, он приходил в себя, каждый раз твердил про какое-то бесконечное кладбище, а когда видел свое отражение — впадал в безумную истерику, которая заканчивалась, тем, что он терял сознание, и все начисто забывал. Потом конечно он приходил в себя, и все переигрывалось как по нотам.
Новая медсестра озадаченно глядела на беспокойного старичка, через полуприкрытую дверь. Его белые волосы сливались с подушкой, лицо напоминало сморщенный сухофрукт.
— Говоришь: он помнит себя молодым? У него очень хорошая память.
Они тихо захихикали. Их смех оказался так заразителен, что Виктор, даже не слыша его, тоже начал смеяться. Смеялся он без звука, точно боялся, что его может кто-то услышать. Он широко раскрывал рот, и морщинистые щеки раздувались как меха.
— Сейчас опять начнется. Он потеряет память.
Медсестры перестали смеяться, и замерли. Смеялся только Виктор. Кровать тряслась под ним так сильно, что ему казалось, будто весь мир трясется и падает в огромную, как братская могила, яму.
Новая медсестра озадаченно глядела на беспокойного старичка, через полуприкрытую дверь. Его белые волосы сливались с подушкой, лицо напоминало сморщенный сухофрукт.
— Говоришь: он помнит себя молодым? У него очень хорошая память.
Они тихо захихикали. Их смех оказался так заразителен, что Виктор, даже не слыша его, тоже начал смеяться. Смеялся он без звука, точно боялся, что его может кто-то услышать. Он широко раскрывал рот, и морщинистые щеки раздувались как меха.
— Сейчас опять начнется. Он потеряет память.
Медсестры перестали смеяться, и замерли. Смеялся только Виктор. Кровать тряслась под ним так сильно, что ему казалось, будто весь мир трясется и падает в огромную, как братская могила, яму.
Страница 8 из 8
