Когда куда едешь, узнай про местность больше, чем знаешь.
5 мин, 9 сек 6
Фото из интернета (лифт СПб). Автор holodny подписал: «Самый маленький в мире лифт. Грузоподъемность — 100 кг/1 чел».
Все мои реальные рассказы поучительны, полезны как «предупрежден — вооружен», «береженного бог бережет», лайфхаки, потому что я сама, читая страшилки, либо утвердительно подтвердить правдивость, либо узнать, чтобы знать, как можно выйти из положения.
Итак, одни из историй, которые начались в детстве.
Живые истории лучше воспринимаются мозгом, чем научные трактаты. С детства мы допоздна играли на улице, домой нас было не загнать. Но наши родители понимали нас, да и времена были добрые и безопасные для детей, тем более, во дворах. А один двор — это один большой дом, где бдительные соседи и бабушки на лавочках — наши охранники.
В детстве мы не знали психологию, разные термины, зато мы уже знали некоторые слова. Вот у Светки брат «дебильный»(только она знала это слово) и«психбольной», и всё, больше слов не знали. И все росли здоровыми, при полных семьях, разводы были ужасом в городке. А уж играли мы везде.
Я никогда не думала, что мы по ситуации можем стать клаустрофобами.
Зимой, впервые я это поняла, тогда я не знала про термины, думала, что это нормально, мы играли в «ходики». В сквере снегу наваливали снегоочистители так много, что с тротуаров не видно было соседнего дома до третьего этажа. Да и зимы у нас были лютыми, снег до середины мая держался.
Кто-то из подружек узнал, что за домом «ходики», вырытые мальчишками «подземки», и побежали поиграть. И как только мы зашли в снежные тоннели, мальчишки решили нас проучить. На чужой территории без спросу нельзя входить, но кто же знал, что кто-то узнал про наше нашествие.
Проходы были широкими, ходить было удобно, мальчишки постарались от души, но вот оказаться в ловушке — это страшно. Может, мальчишки хотели просто нас напугать, но нам казалось, что мы там были очень длительное время. Те, кто испугался пройтись по лабиринту, вот они, будущие клаустрофобы, убежали играть в другое место. Мы же три смелые девчонки начальной школы, были «наказаны». Это мы так там думали, чтобы не страшно было, мы продолжали разговаривать, и как это умудрились держаться молодцом?! Но страх стал расти, когда нас не выпускали. Тогда первая стала плакать, за ней вторая, и, наконец, поддержала их я. Вы сами представьте себе: маленькие веселые подружки впервые увидели «подснежный» лабиринт, решили проверить, как это быть под землей, думая, что снег — это не земля, и будет светло, а потом раз и ты заперт. Вот в таких случаях начинаешь бояться смерти, и жизнь выдает слезы, которые иногда выручают.
Мальчишки не больше нашего испугались за нас. Они просто хотели пошутить, оказывается, но забыли, что мы не мальчики.
Прошли годы. Забылось. Вот так, где что прочитаешь, всплывает. А к нашей подруге приехал дядя. Когда мы встретили его на пятом этаже, спускающимся по лестнице, как и мы (лифт часто ломался, потому надежней было спускаться ножками, а это было еще в советское время, его только в 2025 году заменили) Когда мы спросили ее, почему ее важный дядя-военный никогда не заходит в лифт, она сказала: «А он боится ездить на лифте!» Вот уж удивились, что военный и боится! (Теперь мы знаем психологию, что любой что-то пережил в детстве и не смог«излечиться», даже в фильмах показывают, уже не удивляемся, если полицейский не умеет плавать, а водитель боится темных тоннелей).
Прошло очень много лет, потом 90-е, потом 2020…
В Питере мы работали с Надей, тоже приезжей, она снимала комнату на Загородном проспекте, в старом доме. На день рождения пригласила, сказала адрес. Красивый широченный подъезд, такие же внушительные удобные широкие ступени, но, видимо, дом строили до того, как стали появляться лифты. Но даже если и так, лифт был, и двери такие же жуткие, которые, после закрытия двери, нужно еще вручную закрыть себя металлической решетчатой дверью из прутьев в старых лифтах. При всем этом еще и лифт настолько мал, что в деревнях сортиры на улице намного вместительнее будут, чем эти. Надя и я — не тощие, потому она на третий этаж поднялась сама, а гостье предоставила проехаться на лифте. Хотела я пешком, пользы больше, но я и шла к ней около часа, просто было интересно побывать в таком лифте. Когда он приехал, я увидела темный узкий лифт, пришлось войти, и ехала со скрипом, оттого, медленно. Мне казалось, да, насмотрелась ужастиков, что я еду на кухонном жутком лифте какого-то заброшенного приюта, без света, как в вертикальном гробу. Но я знала, что это временно, ведь, если что, Надя снаружи, она выручит.
Спускаться всегда проще, потому домой я шла, считая ступени, разглядывая жизнь за полукруглыми окнами, любовалась рисунками на ступенях.
Имея такой опыт, я знаю, что всё временно, поэтому в другой раз, в другом году, меня пригласила моя приятельница из хостела, которая сбежала оттуда на улицу Гагаринскую, и пригласила меня в гости.
Все мои реальные рассказы поучительны, полезны как «предупрежден — вооружен», «береженного бог бережет», лайфхаки, потому что я сама, читая страшилки, либо утвердительно подтвердить правдивость, либо узнать, чтобы знать, как можно выйти из положения.
Итак, одни из историй, которые начались в детстве.
Живые истории лучше воспринимаются мозгом, чем научные трактаты. С детства мы допоздна играли на улице, домой нас было не загнать. Но наши родители понимали нас, да и времена были добрые и безопасные для детей, тем более, во дворах. А один двор — это один большой дом, где бдительные соседи и бабушки на лавочках — наши охранники.
В детстве мы не знали психологию, разные термины, зато мы уже знали некоторые слова. Вот у Светки брат «дебильный»(только она знала это слово) и«психбольной», и всё, больше слов не знали. И все росли здоровыми, при полных семьях, разводы были ужасом в городке. А уж играли мы везде.
Я никогда не думала, что мы по ситуации можем стать клаустрофобами.
Зимой, впервые я это поняла, тогда я не знала про термины, думала, что это нормально, мы играли в «ходики». В сквере снегу наваливали снегоочистители так много, что с тротуаров не видно было соседнего дома до третьего этажа. Да и зимы у нас были лютыми, снег до середины мая держался.
Кто-то из подружек узнал, что за домом «ходики», вырытые мальчишками «подземки», и побежали поиграть. И как только мы зашли в снежные тоннели, мальчишки решили нас проучить. На чужой территории без спросу нельзя входить, но кто же знал, что кто-то узнал про наше нашествие.
Проходы были широкими, ходить было удобно, мальчишки постарались от души, но вот оказаться в ловушке — это страшно. Может, мальчишки хотели просто нас напугать, но нам казалось, что мы там были очень длительное время. Те, кто испугался пройтись по лабиринту, вот они, будущие клаустрофобы, убежали играть в другое место. Мы же три смелые девчонки начальной школы, были «наказаны». Это мы так там думали, чтобы не страшно было, мы продолжали разговаривать, и как это умудрились держаться молодцом?! Но страх стал расти, когда нас не выпускали. Тогда первая стала плакать, за ней вторая, и, наконец, поддержала их я. Вы сами представьте себе: маленькие веселые подружки впервые увидели «подснежный» лабиринт, решили проверить, как это быть под землей, думая, что снег — это не земля, и будет светло, а потом раз и ты заперт. Вот в таких случаях начинаешь бояться смерти, и жизнь выдает слезы, которые иногда выручают.
Мальчишки не больше нашего испугались за нас. Они просто хотели пошутить, оказывается, но забыли, что мы не мальчики.
Прошли годы. Забылось. Вот так, где что прочитаешь, всплывает. А к нашей подруге приехал дядя. Когда мы встретили его на пятом этаже, спускающимся по лестнице, как и мы (лифт часто ломался, потому надежней было спускаться ножками, а это было еще в советское время, его только в 2025 году заменили) Когда мы спросили ее, почему ее важный дядя-военный никогда не заходит в лифт, она сказала: «А он боится ездить на лифте!» Вот уж удивились, что военный и боится! (Теперь мы знаем психологию, что любой что-то пережил в детстве и не смог«излечиться», даже в фильмах показывают, уже не удивляемся, если полицейский не умеет плавать, а водитель боится темных тоннелей).
Прошло очень много лет, потом 90-е, потом 2020…
В Питере мы работали с Надей, тоже приезжей, она снимала комнату на Загородном проспекте, в старом доме. На день рождения пригласила, сказала адрес. Красивый широченный подъезд, такие же внушительные удобные широкие ступени, но, видимо, дом строили до того, как стали появляться лифты. Но даже если и так, лифт был, и двери такие же жуткие, которые, после закрытия двери, нужно еще вручную закрыть себя металлической решетчатой дверью из прутьев в старых лифтах. При всем этом еще и лифт настолько мал, что в деревнях сортиры на улице намного вместительнее будут, чем эти. Надя и я — не тощие, потому она на третий этаж поднялась сама, а гостье предоставила проехаться на лифте. Хотела я пешком, пользы больше, но я и шла к ней около часа, просто было интересно побывать в таком лифте. Когда он приехал, я увидела темный узкий лифт, пришлось войти, и ехала со скрипом, оттого, медленно. Мне казалось, да, насмотрелась ужастиков, что я еду на кухонном жутком лифте какого-то заброшенного приюта, без света, как в вертикальном гробу. Но я знала, что это временно, ведь, если что, Надя снаружи, она выручит.
Спускаться всегда проще, потому домой я шла, считая ступени, разглядывая жизнь за полукруглыми окнами, любовалась рисунками на ступенях.
Имея такой опыт, я знаю, что всё временно, поэтому в другой раз, в другом году, меня пригласила моя приятельница из хостела, которая сбежала оттуда на улицу Гагаринскую, и пригласила меня в гости.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
