Дмитрий Колосков — обычный девятиклассник, который в один ничем не примечательный школьный день отпросился в туалет и… потерялся в коридорах родной школы. То, что начиналось как небольшое приключение, быстро превращается в кошмар, где перестают действовать законы реальности: пропадает звук, тускнеет свет, а время будто…
Добавить в моё избранное
10 мин, 58 сек 204
Они застывали на мгновение — а затем их тела искажались: руки удлинялись, суставы выворачивались под неестественными углами, лица теряли человеческие черты. Кто‑то падал на пол, корчась в судорогах, кто‑то застывал в неестественной позе, будто сломанная кукла.
Я отпрянул, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Не став ждать, что будет дальше, я бросился бежать.
Коридор казался бесконечным. Я петлял между шкафчиками, сворачивал в проходы, но всё равно слышал за спиной мерный звук шагов — будто кто‑то или что‑то следовало за мной. Оглянувшись через плечо, я увидел, как искажённые фигуры детей медленно движутся в мою сторону, синхронно переставляя конечности, как марионетки на ниточках.
«Это не люди, — пронеслось в голове.» — Это уже не люди…«.»
Страх гнал меня вперёд, но с каждым шагом коридор становился всё уже, стены будто смыкались вокруг, а воздух — гуще и тяжелее. Я задыхался, но не мог остановиться.
Впереди показалась дверь с табличкой «Библиотека». Я поспешил зайти внутрь — помещение выглядело обычной школьной библиотекой: ряды книжных стеллажей, столы для чтения, стеллажи с учебниками.
В глубине зала я заметил библиотекаршу. Она стояла у высокого шкафа и расставляла книги. Я уже хотел было крикнуть, позвать на помощь, но что‑то остановило меня — язык будто прилип к нёбу.
К женщине подошёл человекоподобный силуэт чёрного цвета, ростом около трёх метров. У него не было ни лица, ни глаз, ни рта — лишь гладкая, матовая поверхность там, где должно быть лицо. Но при этом он будто говорил с библиотекаршей: его фигура слегка покачивалась, а женщина внимательно слушала.
Больше всего меня поразило то, что библиотекарша спокойно протянула ему книгу и сказала:
— Вот, Ванюша, возьми.
Я не выдержал:
— Да что вашу мать здесь происходит!
Библиотекарша и силуэт одновременно обернулись в мою сторону. Женщина строго посмотрела на меня и произнесла:
— Дима, тебя разве не учили, что в библиотеке шуметь нельзя?
Её голос звучал совершенно обыденно, будто вокруг не происходило ничего странного.
Не успел я осознать, что вижу, как чёрный силуэт с зажатой в руках книжкой детских сказок стремительно бросился на меня. Он двигался неестественно быстро, почти бесшумно скользя между стеллажами.
Я закричал и бросился бежать к выходу. Но в этот момент из всех щелей, из‑за книжных полок, из тёмных углов начали появляться другие такие же чёрные фигуры. Они вылезали из вентиляционных решёток, просачивались сквозь стены, словно сотканные из дыма, и медленно, но неумолимо приближались.
Один из силуэтов вытянул длинную, гибкую конечность, похожую на щупальце, и попытался схватить меня за плечо. Я увернулся, метнулся в проход между стеллажами, но там уже стоял ещё один — безмолвный, безликий, с книгой в руках.
Воздух наполнился шёпотом — тысячи тихих голосов шептали что‑то неразборчивое, словно перелистывали страницы. Запах старой бумаги стал удушающим, а свет ламп начал мерцать, то гаснув, то вспыхивая снова.
«Они везде, — пронеслось в голове.» — Они всегда были здесь…«.»
Я прижался спиной к книжному шкафу, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Выход, который я только что видел, исчез — вместо него теперь стоял высокий стеллаж, заваленный стопками книг.
Чёрные фигуры медленно смыкали кольцо.
Увидев решётку вентиляции, я, не раздумывая, подполз к ней, сорвал крышку и с трудом протиснулся внутрь. Узкий тёмный лаз вёл куда‑то вниз; я полз, отталкиваясь локтями и коленями, пока наконец не вывалился наружу — прямо в школьный туалет.
Но комната оказалась необычно большой — куда больше, чем должна быть. Потолок терялся где‑то в полумраке, стены уходили вдаль, а ряды кабинок казались бесконечными. Свет ламп мерцал, отбрасывая дрожащие тени на выцветшую плитку.
Вдруг в дальнем конце помещения я заметил своего одноклассника — Артёмку. Живого, невредимого. Сердце ёкнуло от облегчения: «Неужто я тут не один?».
Я уже хотел позвать его, сделать шаг вперёд, как вдруг что‑то тёмное и бесформенное метнулось из‑за ближайшей кабинки. Существо с длинными, искривлёнными конечностями схватило Артёма за плечи и с резким рывком утащило внутрь одной из кабинок.
Раздался короткий, отчаянный крик — и тут же оборвался. Тишина. Лишь глухой стук, будто тело упало на пол.
Я замер, не в силах пошевелиться. Через мгновение из‑под двери кабинки начала вытекать лужа алой жидкости, медленно растекаясь по полу. Она блестела в мерцающем свете, слишком яркая, слишком густая.
По спине пробежал ледяной озноб. Я отступил назад, стараясь не издавать ни звука, но пол скрипнул под ногой. В тот же миг в глубине туалета что‑то зашевелилось.
Из соседней кабинки донёсся скрежет — будто кто‑то царапал металл изнутри. Дверь дрогнула, затем медленно приоткрылась.
Я отпрянул, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Не став ждать, что будет дальше, я бросился бежать.
Коридор казался бесконечным. Я петлял между шкафчиками, сворачивал в проходы, но всё равно слышал за спиной мерный звук шагов — будто кто‑то или что‑то следовало за мной. Оглянувшись через плечо, я увидел, как искажённые фигуры детей медленно движутся в мою сторону, синхронно переставляя конечности, как марионетки на ниточках.
«Это не люди, — пронеслось в голове.» — Это уже не люди…«.»
Страх гнал меня вперёд, но с каждым шагом коридор становился всё уже, стены будто смыкались вокруг, а воздух — гуще и тяжелее. Я задыхался, но не мог остановиться.
Впереди показалась дверь с табличкой «Библиотека». Я поспешил зайти внутрь — помещение выглядело обычной школьной библиотекой: ряды книжных стеллажей, столы для чтения, стеллажи с учебниками.
В глубине зала я заметил библиотекаршу. Она стояла у высокого шкафа и расставляла книги. Я уже хотел было крикнуть, позвать на помощь, но что‑то остановило меня — язык будто прилип к нёбу.
К женщине подошёл человекоподобный силуэт чёрного цвета, ростом около трёх метров. У него не было ни лица, ни глаз, ни рта — лишь гладкая, матовая поверхность там, где должно быть лицо. Но при этом он будто говорил с библиотекаршей: его фигура слегка покачивалась, а женщина внимательно слушала.
Больше всего меня поразило то, что библиотекарша спокойно протянула ему книгу и сказала:
— Вот, Ванюша, возьми.
Я не выдержал:
— Да что вашу мать здесь происходит!
Библиотекарша и силуэт одновременно обернулись в мою сторону. Женщина строго посмотрела на меня и произнесла:
— Дима, тебя разве не учили, что в библиотеке шуметь нельзя?
Её голос звучал совершенно обыденно, будто вокруг не происходило ничего странного.
Не успел я осознать, что вижу, как чёрный силуэт с зажатой в руках книжкой детских сказок стремительно бросился на меня. Он двигался неестественно быстро, почти бесшумно скользя между стеллажами.
Я закричал и бросился бежать к выходу. Но в этот момент из всех щелей, из‑за книжных полок, из тёмных углов начали появляться другие такие же чёрные фигуры. Они вылезали из вентиляционных решёток, просачивались сквозь стены, словно сотканные из дыма, и медленно, но неумолимо приближались.
Один из силуэтов вытянул длинную, гибкую конечность, похожую на щупальце, и попытался схватить меня за плечо. Я увернулся, метнулся в проход между стеллажами, но там уже стоял ещё один — безмолвный, безликий, с книгой в руках.
Воздух наполнился шёпотом — тысячи тихих голосов шептали что‑то неразборчивое, словно перелистывали страницы. Запах старой бумаги стал удушающим, а свет ламп начал мерцать, то гаснув, то вспыхивая снова.
«Они везде, — пронеслось в голове.» — Они всегда были здесь…«.»
Я прижался спиной к книжному шкафу, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Выход, который я только что видел, исчез — вместо него теперь стоял высокий стеллаж, заваленный стопками книг.
Чёрные фигуры медленно смыкали кольцо.
Увидев решётку вентиляции, я, не раздумывая, подполз к ней, сорвал крышку и с трудом протиснулся внутрь. Узкий тёмный лаз вёл куда‑то вниз; я полз, отталкиваясь локтями и коленями, пока наконец не вывалился наружу — прямо в школьный туалет.
Но комната оказалась необычно большой — куда больше, чем должна быть. Потолок терялся где‑то в полумраке, стены уходили вдаль, а ряды кабинок казались бесконечными. Свет ламп мерцал, отбрасывая дрожащие тени на выцветшую плитку.
Вдруг в дальнем конце помещения я заметил своего одноклассника — Артёмку. Живого, невредимого. Сердце ёкнуло от облегчения: «Неужто я тут не один?».
Я уже хотел позвать его, сделать шаг вперёд, как вдруг что‑то тёмное и бесформенное метнулось из‑за ближайшей кабинки. Существо с длинными, искривлёнными конечностями схватило Артёма за плечи и с резким рывком утащило внутрь одной из кабинок.
Раздался короткий, отчаянный крик — и тут же оборвался. Тишина. Лишь глухой стук, будто тело упало на пол.
Я замер, не в силах пошевелиться. Через мгновение из‑под двери кабинки начала вытекать лужа алой жидкости, медленно растекаясь по полу. Она блестела в мерцающем свете, слишком яркая, слишком густая.
По спине пробежал ледяной озноб. Я отступил назад, стараясь не издавать ни звука, но пол скрипнул под ногой. В тот же миг в глубине туалета что‑то зашевелилось.
Из соседней кабинки донёсся скрежет — будто кто‑то царапал металл изнутри. Дверь дрогнула, затем медленно приоткрылась.
Страница 2 из 4
