Раньше я служил в английской армии. Дважды был в Ираке, один раз — в Афганистане. Мама ненавидела мою работу, и я не могу ее в этом винить. Но знаете что?
18 мин, 15 сек 6814
Я услышал шаги. Увидел тень, а потом и женщину, тихо проходящую по коридору. Ее рот был открыт неестественно широко, больше она на меня не смотрела. Она уперлась взглядом в пол и медленно шла к входной двери. Ее голова быстро тряслась. Это было как во сне. Просто представьте себе — женщина, которая испугала вас неделю назад на работе, теперь ходит по вашей квартире в три часа утра, глядя в пол с широко открытым ртом. Не говоря уже о том, что вы спали рядом с ней черт знает сколько.
Когда она наконец-то вышла, я подбежал к двери и захлопнул ее. Моя девушка все еще не могла сказать ни слова. Когда мы пришли в себя, я испугался, что она подумает, что я ей изменяю с той женщиной, но нет. Она видела своими глазами эту жуткую фигуру, бредущую по коридору, и поняла, что здесь что-то не так.
Я был напуган, но старался не показывать этого. Я рассказал ей об этой сумасшедшей, но не стал упоминать ей о шепоте с обратным отсчетом. Просто не хотел ее пугать еще больше.
Что это могло быть, если не обратный отсчет?
Я настоял на том, чтобы вызвать полицию, после того как эта сумасшедшая ушла. Моя девушка была против. Полиция приехала к нам где-то через двадцать минут. Полицейские записали наши слова, описание женщины и попросили нас немедленно позвонить, если что-то произойдет.
Но я думал о другом. Мой начальник сказал мне не говорить с ней. А я заговорил и проснулся с ней в одной кровати. Как вообще эта хуйня попала ко мне в квартиру?
На следующий день я пошел к своему начальнику.
«Сэр» — сказал я осторожно (терять эту работу, какой бы они ни была, я точно не хотел) –«Сэр, нам нужно поговорить».
Босс посмотрел на меня и клянусь вам, он сразу понял, в чем дело. Его лицо окаменело, он не задал ни единого вопроса. «Садись» — сказал начальник и откинулся на спинку в кресле.
«Сэр, я…» — мне было сложно признаваться в нарушении гвардейского устава.
«Ты заговорил с ней. Ты ответил» — сказал он и наклонился ко мне –«Правда же?».
«Ну, я только попросил ее подвинуться, вот и все».
«Нет, я не о стандартном уставном приказе. Ты сказал ей еще что-нибудь»?
«Да»(если вы помните, кроме«Дорогу королевской гвардии!», я еще сказал «Мэм, отойдите, пожалуйста…»).
«Черт возьми, сынок. Блять!» — мой начальник раньше никогда не матерился.
«Сэр, эта женщина… Кто она?».
«Я немедленно запрошу о твоем удалении из рядов гвардии» — бросил он мне и открыл ящик стола.
«Сэр?» — переспросил я, не в силах поверить в то, что меня уволят.
«Не волнуйся, мы найдем тебе работу, но в гвардии ты больше служить не будешь. На этой неделе тебя переведут на другую должность».
«Сэр, но я лишь…».
«Все, сынок, можешь идти» — ответил начальник, даже не посмотрев на меня.
Меня бесила эта ситуация. Но если мне сохранят зарплату без необходимости иметь дело с туристами или больными, я только за.
Повесили новое расписания, где у меня была только одна смена. Отлично, ведь ко мне приезжала семилетняя племянница из Бирмингема, и я уже решил, что проведу все выходные с ней.
Четверг прошел спокойно, эта сумасшедшая не приходила. Моя девушка наконец успокоилась. Утром она улетела в Амстердам. Жизнь возвращалась в обычную колею.
Моя смена начиналась вечером, в десять минут седьмого, напротив Сент-Джеймсского дворца. Там обычно стояла пара гвардейцев, но по какой-то причине с девяти до десяти часов напарника мне не назначили. Я стоял у маленькой деревянной будки, куда я мог спрятаться, если пойдет дождь. «Чувак, держись, уже почти все» — сказал мне напарник в 9:02, промаршировав мимо меня.
«Еще один час. Один час этой чертовой работы и я свободен. Отлично…» — думал я, стоя на посту. Ночь была странно тихой, скоро должен был пойти дождь.
9:30. Накрапывает дождь, скука. Почти все.
9:45. Дождь заканчивается, я решил провести последние несколько минут снаружи.
Развернулся.
И зря.
Она стояла передо мной.
Если бы я был писателем, я бы смог поведать в красках, насколько жутко эта женщина выглядела. Я лишь скажу, что страшнее нее я не видел никого и ничего в своей жизни, а ведь я смотрел, как ребенок подрывается на мине.
Женщина стояла в дверях будки. На ней было белое платье, которое почти светилось в темноте. Но блять, ее лицо, она не смотрела на меня, но от этого было еще страшнее. Она смотрела наверх, на небо или хуй знает куда, а ее глаза закатились настолько, что я мог увидеть только нижнюю часть зрачка. Рот был раззявлен до невозможности широко.
Было что-то дикое во всей этой ситуации. Даже преступники действуют рационально. Скажем, если вас грабят, цель грабителей — получить деньги. Если в вас стреляют — значит, хотят убить. Я был напуган — я нихуя не понимал, что она от меня хочет?
9:49. Так, еще одиннадцать минут, и я смогу, наконец…
Она шагнула ко мне. И еще раз. И еще. Остановилась в полуметре.
Когда она наконец-то вышла, я подбежал к двери и захлопнул ее. Моя девушка все еще не могла сказать ни слова. Когда мы пришли в себя, я испугался, что она подумает, что я ей изменяю с той женщиной, но нет. Она видела своими глазами эту жуткую фигуру, бредущую по коридору, и поняла, что здесь что-то не так.
Я был напуган, но старался не показывать этого. Я рассказал ей об этой сумасшедшей, но не стал упоминать ей о шепоте с обратным отсчетом. Просто не хотел ее пугать еще больше.
Что это могло быть, если не обратный отсчет?
Я настоял на том, чтобы вызвать полицию, после того как эта сумасшедшая ушла. Моя девушка была против. Полиция приехала к нам где-то через двадцать минут. Полицейские записали наши слова, описание женщины и попросили нас немедленно позвонить, если что-то произойдет.
Но я думал о другом. Мой начальник сказал мне не говорить с ней. А я заговорил и проснулся с ней в одной кровати. Как вообще эта хуйня попала ко мне в квартиру?
На следующий день я пошел к своему начальнику.
«Сэр» — сказал я осторожно (терять эту работу, какой бы они ни была, я точно не хотел) –«Сэр, нам нужно поговорить».
Босс посмотрел на меня и клянусь вам, он сразу понял, в чем дело. Его лицо окаменело, он не задал ни единого вопроса. «Садись» — сказал начальник и откинулся на спинку в кресле.
«Сэр, я…» — мне было сложно признаваться в нарушении гвардейского устава.
«Ты заговорил с ней. Ты ответил» — сказал он и наклонился ко мне –«Правда же?».
«Ну, я только попросил ее подвинуться, вот и все».
«Нет, я не о стандартном уставном приказе. Ты сказал ей еще что-нибудь»?
«Да»(если вы помните, кроме«Дорогу королевской гвардии!», я еще сказал «Мэм, отойдите, пожалуйста…»).
«Черт возьми, сынок. Блять!» — мой начальник раньше никогда не матерился.
«Сэр, эта женщина… Кто она?».
«Я немедленно запрошу о твоем удалении из рядов гвардии» — бросил он мне и открыл ящик стола.
«Сэр?» — переспросил я, не в силах поверить в то, что меня уволят.
«Не волнуйся, мы найдем тебе работу, но в гвардии ты больше служить не будешь. На этой неделе тебя переведут на другую должность».
«Сэр, но я лишь…».
«Все, сынок, можешь идти» — ответил начальник, даже не посмотрев на меня.
Меня бесила эта ситуация. Но если мне сохранят зарплату без необходимости иметь дело с туристами или больными, я только за.
Повесили новое расписания, где у меня была только одна смена. Отлично, ведь ко мне приезжала семилетняя племянница из Бирмингема, и я уже решил, что проведу все выходные с ней.
Четверг прошел спокойно, эта сумасшедшая не приходила. Моя девушка наконец успокоилась. Утром она улетела в Амстердам. Жизнь возвращалась в обычную колею.
Моя смена начиналась вечером, в десять минут седьмого, напротив Сент-Джеймсского дворца. Там обычно стояла пара гвардейцев, но по какой-то причине с девяти до десяти часов напарника мне не назначили. Я стоял у маленькой деревянной будки, куда я мог спрятаться, если пойдет дождь. «Чувак, держись, уже почти все» — сказал мне напарник в 9:02, промаршировав мимо меня.
«Еще один час. Один час этой чертовой работы и я свободен. Отлично…» — думал я, стоя на посту. Ночь была странно тихой, скоро должен был пойти дождь.
9:30. Накрапывает дождь, скука. Почти все.
9:45. Дождь заканчивается, я решил провести последние несколько минут снаружи.
Развернулся.
И зря.
Она стояла передо мной.
Если бы я был писателем, я бы смог поведать в красках, насколько жутко эта женщина выглядела. Я лишь скажу, что страшнее нее я не видел никого и ничего в своей жизни, а ведь я смотрел, как ребенок подрывается на мине.
Женщина стояла в дверях будки. На ней было белое платье, которое почти светилось в темноте. Но блять, ее лицо, она не смотрела на меня, но от этого было еще страшнее. Она смотрела наверх, на небо или хуй знает куда, а ее глаза закатились настолько, что я мог увидеть только нижнюю часть зрачка. Рот был раззявлен до невозможности широко.
Было что-то дикое во всей этой ситуации. Даже преступники действуют рационально. Скажем, если вас грабят, цель грабителей — получить деньги. Если в вас стреляют — значит, хотят убить. Я был напуган — я нихуя не понимал, что она от меня хочет?
9:49. Так, еще одиннадцать минут, и я смогу, наконец…
Она шагнула ко мне. И еще раз. И еще. Остановилась в полуметре.
Страница 3 из 5
