Кость

Выйдя на улицу, Георг понял, что знатно переоценил возможности своего зрения, и настроение его мгновенно ухудшилось. Черное небо, затянутое набухшими стальными облаками нависало над землей сплошь до самого горизонта. Внизу же успели вырасти огромные непроглядные тени.

Браня все на свете, мужчина двинулся по направлению к полуразрушенному четырехэтажному зданию, стоящему неподалеку. Взобравшись туда, можно будет воочию наблюдать все место раскопок.

Подъем к заветной цели отнял целых десять минут, и ознаменовался таким жжением в колене, что сторож стал прикидывать в уме, сколько ему будет стоить отпилить ногу и поставить на место нее протез. Однако эти мысли быстро перестали его интересовать, когда он все-таки добрался до верха. Старик подошел к самому краю и застыл как вкопанный, настолько разум его поразила картина, раскинувшаяся перед ним.

Мрак заменил собой реальность и размазался густым слоем всюду, куда доставал глаз. Лес за рекой, сама река, место раскопок, все, что, когда-то принадлежало этому миру исчезло, а на их место пришла тьма. И только слабые, едва видимые огоньки, Хайроуда, растянувшиеся в тонкую линию, и все время подрагивающие, говорили о том, что ничего не изменилось и все по-прежнему на месте.

«Ну и темень» — пронеслось в голове.

Где-то вдалеке ослепительно полыхнуло, и старик непроизвольно зажмурился, настолько яркой была эта вспышка. Он открыл глаза в тот самый миг, когда небо прорезала другая молния. Не такая яркая как предыдущая, но невероятно жирная и со множеством ответвлений. Она озарила собой все вокруг. И мужчина почувствовал себя слишком неуютно, чтобы и дальше находиться здесь одному, без крыши над головой. Поднявшийся ветер и запоздалый раскат грома, лишь укрепили его сомнения.

Единственное, что хоть как-то сглаживало паршивое настроение, было осознание того, что на несколько дней здесь встанет вся работа этих бесполезных, проклятых лицемеров. «Да уж — поскреб старик бороду, — это будет хорошее утешение».

Георг желчно улыбнулся мыслям, и собрался уже уходить, когда взгляд его упал на место, где стоял склад. Из смутно угадываемой двери лился тусклый искусственный свет. Он просачивался сквозь щель и таял у земли.

«Этот молодой мерзавец опять задержался допоздна, а потом внезапно сорвался и забыл закрыть. А я должен ходить за ним и подчищать все концы. Да, что он себе думает, черт возьми?» — старик сплюнул и, ворча, принялся спускаться вниз настолько быстро, насколько позволяла нога.

Ну да свет горел, и горел себе даже прилично, что сторож поневоле задумался, как это он не заметил его в первый раз. Подойдя ближе, Келлер услышал слабое металлическое постукивание доносившееся изнутри. «Значит, идиот до сих пор работает. Что ж, пора его обрадовать, что мы уже закрыты».

Старик отворил дверь и неслышно начал пробираться мимо стеллажей с раскопками, поглощенный мыслями о том, как он будет выпроваживать Удо Фертиха. Чтобы вместо молодого и взбалмошного археолога, свалившегося ему как снег на голову, обнаружить помощника господина содержащего все это поместье, с его дурацким именем, которое он никак не мог запомнить. Да еще в компании дочки господина и мелкой прислуги, с которой пару раз мельком виделся во время пересменки. Белинда или как ее там? Помощник-мулат стоял на коленях и стучал молотком. Это из-за него был шум. Он… Он прибивал веревки к доскам. Веревки, которые тянулись и обвивали молодого человека.

— Какой хороший песик, — засмеялась девочка и, встав на цыпочки, погладила бесчувственную голову.

Закончив забивать гвозди, мулат повернулся к прислуге, которая поднесла ему небольшой мешок, и принялся там что-то искать.

«Что-то чудовищное происходит здесь, — подумал Келлер. Неправильное. Невозможное. Хуже, чем просто убийство. Они в сговоре, а значит, бесполезно. Нужно звать помощь».

Георг Келлер неслышно развернулся и намеревался уже было уйти незамеченным, когда властный голос приказал:

— Стоять!

И не в силах ослушаться, он застыл на месте.

— Развернитесь.

Против своей воли, словно тело и не принадлежало ему, Келлер развернулся и с ужасом посмотрел на девочку, командовавшую им. Она взобралась на стол, стоявший у конца стеллажа и принялась неспешно болтать ногами. Для мулата и служанки казалось его и вовсе не существует, они продолжали заниматься непонятными приготовлениями.

— Далеко собрались, — улыбнувшись, поинтересовалась девочка.

Но сторож не ответил, потому что не смог найти слов. Ошалелый взгляд в недоумении перешел на взрослых, но они все так же упорно продолжали его игнорировать.

— Ауу, — помахал ребенок рукой, — я же с вами разговариваю.

— Я, я… — наконец произнес мужчина и захрипел. Слова застряли у него в горле, и он почувствовал, как кто-то невидимый своей железной хваткой медленно выдавливает весь воздух из груди.

— Да и сказать вам кажется совершенно нечего… Что ж, торопиться, никуда не стоит. Да и устали вы изрядно. Присаживайтесь, не стесняйтесь.

Ноги подкосились, и старик начал медленно оседать на пол, уткнувшись спиной в стену.