Красавчик

— Что? И этого нет? — Оливер мотнул головой. — Вуд, я уже спрашивал тебя, что ты за шлюха такая? Так вот. Вопрос все еще актуален, — Маркус спихнул его с колен и встал, поморщившись. — Оставайся тут, а то еще в аптеку решишь сбегать, — язвительно закончил он и направился прямиком в ванную — искать, чтобы могло сгодиться, потому что, когда он ехал в эту командировку, не рассчитывал в первый же ее день заниматься сексом, соответственно и смазку не взял. На стеклянной полочке под зеркалом стояли какие-то запечатанные баночки, и Маркус схватил первый попавшийся. «Гель для душа», — гласила надпись.

— Вуд, — позвал Маркус, отставив гель и начиная спешно раздеваться, — сюда иди.

Оливер прошел на звук голоса, переборов желание прикрыться. В дверях ванны он застыл, рассматривая на этот раз уже голого Флинта. Татуировки, больше не скрытые тканью, все также притягивали взгляд, как это было и в школе. Но сейчас они выглядели еще сексуальней. И это раздражало. С трудом отведя изучающий взгляд, Оливер с долей сарказма спросил:

— Что теперь прикажете? — он тут же поспешно прикусил язык. Не стоило забывать, на каких правах он тут, поэтому Оливер улыбнулся. Вроде как пошутил.

Маркус смерил его долгим внимательным взглядом, но явная насмешка его нисколько не смутила. Он резким движением отодвинул стеклянную дверь душа в сторону и сделал приглашающий жест рукой.

— Только после вас, — в тон Оливеру сказал Маркус. Когда тот протиснулся мимо него в душевую кабинку, он подхватил с полочки гель и зашел следом, плотно закрывая дверь. Оливер поспешил включить воду, и через мгновение на него сверху обрушился поток горячих капель. Волосы тут же намокли, подводка потекла, оставляя под глазами черные круги. Оливер потер лицо, явно предполагая, что это могло случиться. Но видеть он себя не мог, поэтому только еще больше размазал краску по лицу. В другой раз Маркус, может быть, и посмеялся бы, наблюдая за подобной картиной, но сейчас ему было не до смеха. Он тоже встал под воду, прижимаясь к Оливеру сзади всем телом, и провел свободной ладонью по его боку.

Флинт с такой силой вжался в него, что почти вдавил в стену. Тогда Оливер протестующе замычал и резко развернулся, запуская пальцы в его волосы и притягивая к себе. И он действительно собирался поцеловать его, черт возьми, но успел взять себя в руки за пару мгновений до того, как его губы коснулись губ Маркуса. Вместо этого Оливер укусил его за подбородок, ощупал губами кадык и провел языком по ключице. Маркус усмехнулся и скользнул ртом к уху. Обведя его языком, он втянул мочку губами и прикусил, заставив Оливера судорожно вздохнуть.

Решив, что прелюдия и так слишком затянулась, Маркус снова развернул Вуда к себе спиной, выдавил на руку гель и, размазав его по своему члену, тщательно смазал уже подготовленную задницу. Оливер упирался руками в стену и призывно выгибался в пояснице, и Маркус так завелся от этого, что вогнал в него член одним резким движением.

Когда Оливер наконец смог выдохнуть, Маркус уже размашисто двигался, с силой вжимая пальцы в его бедра. И, если бы он мог сейчас это сделать, Оливер бы самодовольно улыбнулся, потому что то, как Флинт накинулся на него, четко указывало на то, что его самообладание дало трещину. И Оливер чувствовал себя самым настоящим психом, потому что ему это нравилось. Нравилось ощущать, как Маркус напряжен, нравилось, что он не особо осторожен с ним, нравилась эта боль, которая была неизбежна. Даже будучи тем, кого трахали, Оливер чувствовал себя главным. Маркус убрал одну руку с его бедра и, запустив пальцы в его мокрые спутавшиеся волосы, дернул, заставляя запрокинуть голову, с силой врываясь в него. Его собственный член требовал внимания, и Оливер сжал его, зашипев сквозь зубы.

Маркус продолжал равномерно двигаться, чувствуя приближение разрядки. Оливер уже вовсю дрочил, подстраиваясь под ритм его фрикций, громко и неприкрыто стонал и подавался бедрами навстречу, насаживаясь на член. Этого было более чем достаточно. Маркус наклонился и, ухватив зубами кожу на плече Оливера, чтобы не издать ни звука, бурно кончил, не прекращая движений. Спермы было так много, что она стала вытекать из задницы и скатываться капля за каплей по бедрам Оливера, и, почувствовав это, тот тоже достиг разрядки, пачкая свой собственный кулак, извиваясь в руках Маркуса и выкрикивая ругательства.

Но только когда Оливер отдышался, вновь возвращаясь в реальность, он смог проанализировать произошедшее. Стекающая по ногам сперма говорила только об одном: презерватив «для чемпионов» явно остался не у дел, как, впрочем, и любой другой.

«Вуд, ну что ж ты за шлюха-то такая?» — с тоской подумал он и потер укушенное плечо. Что теперь делать, он не имел никакого представления. Наверное, следовало выпихнуть Флинта из кабинки и вымыться, не забыв при этом оттереть лицо от подводки. И Оливер так и поступил бы, если бы ситуация была другой.