Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2861
— Не говори ничего, просто позволь… — он не договорил и обжег эти губы поцелуем, заметив, как она задрожала и напряглась в его руках.
— Но ведь я твоя жена, к чему просить позволения, — теперь уже она целовала его, и Рюдигер ощутил на губах соленый привкус слез, быстро бегущих по ее щекам.
На лестнице кто-то застучал каблуками, шаги приближались к их двери. Лиза быстро с головой нырнула под одеяло, а Рюдигер постарался сделать вид, что спит.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Клодия:
— Лиза, милая, я тебе поесть принесла! — оглядевшись по сторонам, она пожала плечами, — странно, нет нигде! Жаль будет, если остынет!
Ее острые глаза обшарили все вокруг и наткнулись на платье, небрежно брошенное на пол возле кровати и туфельку на шнуровке, но только одну. Она с возмущением поставила тарелку на небольшой столик у окошка и на цыпочках подкралась к кровати. Затем решительно сдернула одеяло и победно посмотрела на смущенную парочку:
— Неужели вы думали, что меня так легко провести! Если глаза подведут, то запах обязательно выдаст вас с головой! Похоже, господин барон, вы уже совсем здоровы и зря валяетесь целые дни в кровати!
Лиза, торопясь, натягивала платье, Рюдигер сдернул простыню с кровати и обернул ее вокруг пояса. Даже в полумраке было видно, что он покраснел до кончиков ушей.
— И что такого мы сделали, — проворчал он, — вообще –то мы давно не дети, и даже муж и жена, если еще помнишь!
Перекинув остатки простыни через плечо, он подошел к окну и, чуть помедлив, раскрыл шторы. По привычке зажмурившись, Рюдигер осторожно разжал веки, но солнце больше не было его врагом. Он видел все также четко, как раньше, и яркий солнечный свет не причинял никаких неудобств.
Клодия, понимая, что попала в глупое положение, продолжала ворчать:
— Вы, мужчины, хуже детей малых! Нет бы о жене подумать, бедняжка совсем как тень стала, про еду и сама не вспомнит, если не подскажешь, И по ночам то и дело просыпалась, проверяла, жив ли ее дорогой, дышит ли! Раз уж пришел в себя, то посмотрел бы на нее повнимательнее, спросил, когда она ела в последний раз! А ты не успел очухаться, первым делом совсем о другом вспомнил!
Тут она перевела взгляд на Рюга и замолчала на полуслове. Сейчас он был похож не на красавца аристократа, а на решившего прогуляться мертвеца. Поймав ее взгляд, он смущенно завернулся в простыню, скрывая обтянутые кожей ребра и впалый живот.
— Вообще-то и тебе пора поесть нормально, сколько можно кормить тебя с ложечки, словно младенца! Спускайтесь вниз голубки, только не задерживайтесь!
Она оставила их, сердито хлопнув дверью. Рюдигер подошел к Лизе и обняв за плечи, помотрел в ее усталое, но счастливое лицо:
— Лизхен, милая, как же я тебя измучил! Но что это за место, и давно мы здесь?
Она доверчиво прижалась к нему, обняв на всякий случай покрепче. Каждый раз, засыпая, она крепко держала его за руку, словно боялась, что он неожиданно исчезнет.
— Мы все еще в Готхейме, это постоялый двор. Госпожа Аделина, наша хозяйка, замечательная женщина. Мы здесь почти семь дней, но неужели ты ничего не помнишь?
Кое-что он помнил, но эти воспоминания были отрывочны и бессвязны. Втревоженные лица друзей, мягкая чистая постель вместо вонючей соломы. Кошмарные сны и прохладная женская рука, отгоняющая ночных призраков, любимый голос, упрямо твердящий слова молитвы. Возвращающий к жизни вкус крови… Яромир и Римар каким– то образом сумели убедить хозяина мясной лавки, что это самый обычный товар, ну может стоит немного дороже. Кажется, бедняга считал, что связался с колдунами и рискует спасением души, но был не в силах устоять перед звоном золотых монет. То, что в Алдании было самым обычным делом, здесь вызывало жуткие подозрения.
— Я помню только, что ты была рядом, удерживала меня на этом свете, не отпуская ни на миг! — он еще раз поцеловал ее, с сожалением вспомнив, что внизу их ждут.
Предусмотрительно захваченный Лизой из дома красный с золотом камзол смотрелся на нем просто смешно. Пришлось позаимствовать у Римара рубашку с шелковым жилетом. Вообще-то Рюдигер был шире друга в плечах, но теперь это было совсем незаметно. Свободный покрой этих вещей позволял барону выглядеть почти прилично. Затянув потуже ремень на болтающихся штанах, Рюдигер усмехнулся:
— Пожалуй мне подошла бы и одежда Важека, если бы он был чуть повыше ростом!
Несмотря на то, что Клодия уже сообщила всем радостное известие, его появление вызвало просто бурю восторга. Гвардейцы и деревенские приятели обнимали своего друга, вернувшегося почти с того света. Сыновья кузнеца от радости так сильно хлопали его по плечам, что Рюдигер боялся не устоять на ногах.
Клодия внесла огромное блюдо с с жареным мясом и водрузила его в центр стола, на котором и без того не было пустого места. Яромир чуть ли не силой усадил жену рядом с собой:
— Ну хватит хлопотать, все и так замечательно!
— Но ведь я твоя жена, к чему просить позволения, — теперь уже она целовала его, и Рюдигер ощутил на губах соленый привкус слез, быстро бегущих по ее щекам.
На лестнице кто-то застучал каблуками, шаги приближались к их двери. Лиза быстро с головой нырнула под одеяло, а Рюдигер постарался сделать вид, что спит.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Клодия:
— Лиза, милая, я тебе поесть принесла! — оглядевшись по сторонам, она пожала плечами, — странно, нет нигде! Жаль будет, если остынет!
Ее острые глаза обшарили все вокруг и наткнулись на платье, небрежно брошенное на пол возле кровати и туфельку на шнуровке, но только одну. Она с возмущением поставила тарелку на небольшой столик у окошка и на цыпочках подкралась к кровати. Затем решительно сдернула одеяло и победно посмотрела на смущенную парочку:
— Неужели вы думали, что меня так легко провести! Если глаза подведут, то запах обязательно выдаст вас с головой! Похоже, господин барон, вы уже совсем здоровы и зря валяетесь целые дни в кровати!
Лиза, торопясь, натягивала платье, Рюдигер сдернул простыню с кровати и обернул ее вокруг пояса. Даже в полумраке было видно, что он покраснел до кончиков ушей.
— И что такого мы сделали, — проворчал он, — вообще –то мы давно не дети, и даже муж и жена, если еще помнишь!
Перекинув остатки простыни через плечо, он подошел к окну и, чуть помедлив, раскрыл шторы. По привычке зажмурившись, Рюдигер осторожно разжал веки, но солнце больше не было его врагом. Он видел все также четко, как раньше, и яркий солнечный свет не причинял никаких неудобств.
Клодия, понимая, что попала в глупое положение, продолжала ворчать:
— Вы, мужчины, хуже детей малых! Нет бы о жене подумать, бедняжка совсем как тень стала, про еду и сама не вспомнит, если не подскажешь, И по ночам то и дело просыпалась, проверяла, жив ли ее дорогой, дышит ли! Раз уж пришел в себя, то посмотрел бы на нее повнимательнее, спросил, когда она ела в последний раз! А ты не успел очухаться, первым делом совсем о другом вспомнил!
Тут она перевела взгляд на Рюга и замолчала на полуслове. Сейчас он был похож не на красавца аристократа, а на решившего прогуляться мертвеца. Поймав ее взгляд, он смущенно завернулся в простыню, скрывая обтянутые кожей ребра и впалый живот.
— Вообще-то и тебе пора поесть нормально, сколько можно кормить тебя с ложечки, словно младенца! Спускайтесь вниз голубки, только не задерживайтесь!
Она оставила их, сердито хлопнув дверью. Рюдигер подошел к Лизе и обняв за плечи, помотрел в ее усталое, но счастливое лицо:
— Лизхен, милая, как же я тебя измучил! Но что это за место, и давно мы здесь?
Она доверчиво прижалась к нему, обняв на всякий случай покрепче. Каждый раз, засыпая, она крепко держала его за руку, словно боялась, что он неожиданно исчезнет.
— Мы все еще в Готхейме, это постоялый двор. Госпожа Аделина, наша хозяйка, замечательная женщина. Мы здесь почти семь дней, но неужели ты ничего не помнишь?
Кое-что он помнил, но эти воспоминания были отрывочны и бессвязны. Втревоженные лица друзей, мягкая чистая постель вместо вонючей соломы. Кошмарные сны и прохладная женская рука, отгоняющая ночных призраков, любимый голос, упрямо твердящий слова молитвы. Возвращающий к жизни вкус крови… Яромир и Римар каким– то образом сумели убедить хозяина мясной лавки, что это самый обычный товар, ну может стоит немного дороже. Кажется, бедняга считал, что связался с колдунами и рискует спасением души, но был не в силах устоять перед звоном золотых монет. То, что в Алдании было самым обычным делом, здесь вызывало жуткие подозрения.
— Я помню только, что ты была рядом, удерживала меня на этом свете, не отпуская ни на миг! — он еще раз поцеловал ее, с сожалением вспомнив, что внизу их ждут.
Предусмотрительно захваченный Лизой из дома красный с золотом камзол смотрелся на нем просто смешно. Пришлось позаимствовать у Римара рубашку с шелковым жилетом. Вообще-то Рюдигер был шире друга в плечах, но теперь это было совсем незаметно. Свободный покрой этих вещей позволял барону выглядеть почти прилично. Затянув потуже ремень на болтающихся штанах, Рюдигер усмехнулся:
— Пожалуй мне подошла бы и одежда Важека, если бы он был чуть повыше ростом!
Несмотря на то, что Клодия уже сообщила всем радостное известие, его появление вызвало просто бурю восторга. Гвардейцы и деревенские приятели обнимали своего друга, вернувшегося почти с того света. Сыновья кузнеца от радости так сильно хлопали его по плечам, что Рюдигер боялся не устоять на ногах.
Клодия внесла огромное блюдо с с жареным мясом и водрузила его в центр стола, на котором и без того не было пустого места. Яромир чуть ли не силой усадил жену рядом с собой:
— Ну хватит хлопотать, все и так замечательно!
Страница 107 из 147
