Крысы в стенах

Робертс поднес фонарь ближе к алтарю и стал осматривать то место, которое скреб лапой Негр. Молча капитан встал на колени и начал выскабливать многовековые лишайники, образовавшиеся между стоящей с до римских времен массивной глыбой и мозаичным полом. Он ничего не обнаружил и собирался уже оставить свое занятие, как вдруг я обратил внимание на одно обстоятельство, заставившее меня вновь содрогнуться.

Я сказал Робертсу о том, Что я увидел: пламя фонаря, стоявшего у алтаря, слабо, но определенно трепетало от сквозняка, которого до этого момента не было. Несомненно, источником сквозняка была щель между полом и алтарем,

образовавшаяся в том месте, где Робертс соскребал лишайники.

Мы провели остаток ночи в моем ярко освещенном кабинете, возбужденно обсуждая, что нам делать дальше. Уже самого факта, что под этим проклятым зданием было обнаружено подземное помещение, расположенное еще глубже самой древней римской кладки, помещение, о котором не подозревали знатоки древностей в течение трех столетий, было достаточно, чтобы мы пришли в возбуждение. Одновременно мы были в сомнении: отказаться ли нам от наших поисков и навек оставить Лисем из суеверной осторожности или же удовлетворить нашу тягу к приключениям и бросить вызов тем ужасам, которые могли ждать нас в неизведанных глубинах.

Наутро мы пришли к компромиссу и решили отправиться в Лондон для того, чтобы собрать группу археологов и ученых, которые помогли бы разгадать представшую перед нами тайну. Необходимо заметить, что перед тем, как покинуть подвал, мы безуспешно попытались сдвинуть центральный алтарь, который мы теперь считали вратами в глубочайшую пропасть, полную невыразимых ужасов. Но существовал, по-видимому, не известный пока нам секрет, который позволил бы открыть эти врата.

В течение многих дней, проведенных в Лондоне, мы с капитаном Робертсом излагали имевшиеся у нас факты, наши предположения и известные нам легенды пяти видным авторитетам. Все они были людьми, которым можно было доверить любые секреты, которые могли быть неожиданно раскрыты предстоящими исследованиями. Мы обнаружили, что большинство из них не были расположены поднимать нас на смех. Напротив, они были крайне заинтересованы и восприняли наши рассказы с искренней симпатией. Вряд ли есть необходимость называть имена всех этих людей, но я могу сказать, что среди них был сэр Уильям Бринтон, чьи раскопки в районе Трои в свое время взволновали весь мир.

Когда мы все сели на поезд, отправлявшийся в Анчестер, мне казалось, что я нахожусь на пороге ужасных открытий.

Вечером 7 августа мы прибыли в Лисем. Слуги заверили меня, что в мое отсутствие не произошло ничего необычного. Коты — даже старый Негр — вели себя абсолютно спокойно, и ни на одной крысоловке из тех, что были установлены в доме, не была спущена пружина. Мы должны были начать наше обследование на следующий день, и на ночь я разместил всех гостей в комнатах, где было все необходимое для отдыха.

Сам я улегся спать в своей комнате, расположенной в башне, Негр устроился у меня в ногах. Заснул я быстро, но вскоре меня атаковали ужасные сновидения. Передо мной прошло видение римского пиршества, подобного пиру у Трималь-хио, где на прикрытом крышкой блюде лежало нечто ужасное. Затем ко мне вернулось все то же отвратительное сновидение о тускло освещенной пещере, свинопасе и его мерзком стаде. Однако, когда я проснулся, было уже совершенно светло, а с нижнего этаже раздавались обычные домашние звуки. Крысы, жившие или призрачные, меня не беспокоили. Негр все еще спал безмятежным сном. Спустившись вниз, я обнаружил, что всюду царило то же полное спокойствие. Один из приехавших ученых, по имени Торнтон, занимавшийся психическими феноменами — довольно бессвязно объяснил это тем фактом, что я видел то, что мне желали показать некие сверхъестественные силы.

Все было готово, и в одиннадцать часов утра вся наша группа из семи человек, вооруженная мощными электрическими фонарями и инструментами для ведения раскопок, спустилась в подвал, заперев за собой на засов дверь. Нас сопровождал Негр, поскольку исследователи с надлежащим уважением отнеслись к его чувствительности и даже желали его присутствия на случай появления признаков существования таинственных грызунов. Мы взглянули на римские надписи и непонятные рисунки на алтаре лишь мельком, ибо трое ученых их уже видели, а остальным было хорошо известно их описание. Наше основное внимание было направлено на имевший для нас такое большое значение центральный алтарь, и за час сэру Уильяму Бринтону удалось При помощи какой-то штуки, которая служила ему рычагом, приподнять его и сдвинуть.