Нищенка, умирающая от чумы, протянула ко мне свою крючковатую, страшную руку, с длинными, толстыми ногтями и проскрежетала: Помоги мне. Страшная в своем черном одеянии, с серыми грязными волосами…
5 мин, 32 сек 5721
И я шагнула назад, дальше от нее… Порыв ветра отнял у засохшего, словно тоже зараженного чумой дерева последние обрывки листьев… И тогда черная старуха зашептала: Ты проклята… проклята… проклята. И все мое белое одеяние стало распадаться, словно песок, и я хотела бежать, и не могла, а ведьма все тянула свою иссохшую руку, все ближе и ближе… Я проснулась. Было четыре вечера — обычное время завтрака для официантки ночного казино. Телефон надрывался. Я сняла трубку:
— Да.
— Римма? Привет, с бабушкой все в порядке?
— Не знаю. Сейчас посмотрю… Вроде нормально… Дышит. А что?
— Хм… Предрассудки, знаешь, на окна прилетели голуби — дурные вести… — Ладно, все нормально, пока? Ты не против, я только встала.
— Хорошо, если что, звони.
Я повесила трубку. Голова раскалывалась — плохо, плохо работать ночью с больной головой. Ладно. Проехали. Я стала открывать жалюзи: на подоконнике сидели голуби… И что им надо? В другой комнате я вышла на балкон: голуби сидели на всех наших окнах. Дурные вести? Бред… Запахло вареным кофе… На кухне плита была им частично залита; все сегодня шло не так. Раздражение возникло еще до игры с пьяными клиентами казино… Сегодня будет мало чаевых. И розы поникли: стояли мало — подарены без души, — вспомнила я слова бабушки. Ни души, ни радости сегодня. Тоска… Тоска… Странно. В казино все идет как обычно. Я ожидала чего-то… Ко всем присматривалась тщательнее обычного… Ближе к утру я увидела мою умирающую бабушку — она стояла у стойки и указывала пальцем на часы… Глюк меня не удивил: зачастила я с травкой… Вот бабка и бегает в казино… Ехала домой в полусонном состоянии… Во всех вагонах видела ту ведьму из сна: она тянула ко мне руку и шептала о моем проклятии… Достала карга… Наконец-то я в бабкиной квартире… Посмотрела — дышит. Я уж ожидала, что освободится. Ну, зачем ей теперь жить? Дала бы уже пожить потомству, а так — лежать и ходить под себя, что за жизнь?… Телефон зазвонил так резко и звонко. Я вздрогнула. Взяла трубку:
— Рим, а Рим. Сука помер, допился… Закрылся в ванной с бутылкой какой-то полёнки, воду включил, выжрал падла и так и уснул в воде. Только дверь вышибли, залился, тварь, туда ему и дорога… — Ну что? Теперь пизда свободна? Другого охламона будешь искать?, — а чего церемониться, знакомы давно, вот так и общаемся с моей лучшей знакомой Веркой. Ох, еще та шлюшка… — Зачем ты так, Риммочка… Я к тебе с радостью, а ты? Помоги мне его того. Скорая не скоро приедет, говорит, что я их и так слишком часто вызываю, поэтому подождать могу… — Иду.
Я положила трубку. Ладно, надо хоть Верке компанию составить; с мертвецом в квартире не особо уютно находится… Да, ведьма? Черная старуха стояла у меня в коридоре и указывала на стенные часы. Мои сны забирают мою реальность. Надо завязывать с наркотой, надо завязывать… Верка сидела на кухне и пила чай с чипсами. Одета была в свой дорогущий, но уже потрепанный праздничный халат… Как для любовника, в общем.
— Где тело?— поинтересовалась я.
— Да в ванной, долбоеб, лежит. Что ему теперь? — протараторила Верка.
— Воду спустила?
— И живой мне не хер был нужен, еще мертвому, блять, служить? — возмутилась Верка.
— Пойду воду спущу, — со вздохом ответила я.
В ванной воздух был каким-то горьким и мокрым. Голое тело плавало на поверхности, спиной вверх. Кран был закрыт. Ну, хоть это сделала. Стало не по себе. Еще эта старуха из зеркала на стене пялится… И чё ей надо… Я закатала рукав кофты, нагнулась над трупом… Короткой стайкой на поверхности воды появились пузырьки воздуха… Я усмехнулась… Засунула руку по локоть и выдернула затычку. Вода в ванной вызывала отвращение. Она остыла вместе с веркиным любовником. Руку я помыла с мылом под краном… В ванной осталось лишь мокрое, вздувшееся тело. Надо бы его хоть перевернуть, а то как жил, так и умер: всем подставляя зад. Я вздохнула поглубже… Бабка в зеркале отрицательно качала головой и смотрела на мои руки… Я стала его переворачивать на бок и резко дернула на себя, тело перевернулось лицом… Черт! Черт! Вот сука!
Язык был прикушен, и синий кончик торчал изо рта. Глаза были открыты и остекленело смотрели на меня… А на его пупке замер большой таракан… И у трупа была эрекция.
— Да.
— Римма? Привет, с бабушкой все в порядке?
— Не знаю. Сейчас посмотрю… Вроде нормально… Дышит. А что?
— Хм… Предрассудки, знаешь, на окна прилетели голуби — дурные вести… — Ладно, все нормально, пока? Ты не против, я только встала.
— Хорошо, если что, звони.
Я повесила трубку. Голова раскалывалась — плохо, плохо работать ночью с больной головой. Ладно. Проехали. Я стала открывать жалюзи: на подоконнике сидели голуби… И что им надо? В другой комнате я вышла на балкон: голуби сидели на всех наших окнах. Дурные вести? Бред… Запахло вареным кофе… На кухне плита была им частично залита; все сегодня шло не так. Раздражение возникло еще до игры с пьяными клиентами казино… Сегодня будет мало чаевых. И розы поникли: стояли мало — подарены без души, — вспомнила я слова бабушки. Ни души, ни радости сегодня. Тоска… Тоска… Странно. В казино все идет как обычно. Я ожидала чего-то… Ко всем присматривалась тщательнее обычного… Ближе к утру я увидела мою умирающую бабушку — она стояла у стойки и указывала пальцем на часы… Глюк меня не удивил: зачастила я с травкой… Вот бабка и бегает в казино… Ехала домой в полусонном состоянии… Во всех вагонах видела ту ведьму из сна: она тянула ко мне руку и шептала о моем проклятии… Достала карга… Наконец-то я в бабкиной квартире… Посмотрела — дышит. Я уж ожидала, что освободится. Ну, зачем ей теперь жить? Дала бы уже пожить потомству, а так — лежать и ходить под себя, что за жизнь?… Телефон зазвонил так резко и звонко. Я вздрогнула. Взяла трубку:
— Рим, а Рим. Сука помер, допился… Закрылся в ванной с бутылкой какой-то полёнки, воду включил, выжрал падла и так и уснул в воде. Только дверь вышибли, залился, тварь, туда ему и дорога… — Ну что? Теперь пизда свободна? Другого охламона будешь искать?, — а чего церемониться, знакомы давно, вот так и общаемся с моей лучшей знакомой Веркой. Ох, еще та шлюшка… — Зачем ты так, Риммочка… Я к тебе с радостью, а ты? Помоги мне его того. Скорая не скоро приедет, говорит, что я их и так слишком часто вызываю, поэтому подождать могу… — Иду.
Я положила трубку. Ладно, надо хоть Верке компанию составить; с мертвецом в квартире не особо уютно находится… Да, ведьма? Черная старуха стояла у меня в коридоре и указывала на стенные часы. Мои сны забирают мою реальность. Надо завязывать с наркотой, надо завязывать… Верка сидела на кухне и пила чай с чипсами. Одета была в свой дорогущий, но уже потрепанный праздничный халат… Как для любовника, в общем.
— Где тело?— поинтересовалась я.
— Да в ванной, долбоеб, лежит. Что ему теперь? — протараторила Верка.
— Воду спустила?
— И живой мне не хер был нужен, еще мертвому, блять, служить? — возмутилась Верка.
— Пойду воду спущу, — со вздохом ответила я.
В ванной воздух был каким-то горьким и мокрым. Голое тело плавало на поверхности, спиной вверх. Кран был закрыт. Ну, хоть это сделала. Стало не по себе. Еще эта старуха из зеркала на стене пялится… И чё ей надо… Я закатала рукав кофты, нагнулась над трупом… Короткой стайкой на поверхности воды появились пузырьки воздуха… Я усмехнулась… Засунула руку по локоть и выдернула затычку. Вода в ванной вызывала отвращение. Она остыла вместе с веркиным любовником. Руку я помыла с мылом под краном… В ванной осталось лишь мокрое, вздувшееся тело. Надо бы его хоть перевернуть, а то как жил, так и умер: всем подставляя зад. Я вздохнула поглубже… Бабка в зеркале отрицательно качала головой и смотрела на мои руки… Я стала его переворачивать на бок и резко дернула на себя, тело перевернулось лицом… Черт! Черт! Вот сука!
Язык был прикушен, и синий кончик торчал изо рта. Глаза были открыты и остекленело смотрели на меня… А на его пупке замер большой таракан… И у трупа была эрекция.
Страница 1 из 2
