Le General Froid

Присев на корточки, Кичайкин перевернул мертвеца. Сухое как у мумии тело с обрубком шеи оказалось довольно тяжелым. Его покрывал истлевший серый мундир, ткань которого расползалась прямо в руках. Пуговицы мундира позеленели, но на них все еще можно было различить орла с распростертыми крыльями. На груди обнаружилась нашивка из более плотной ткани. Буквы на ней не выцвели и надписи можно было прочитать в ярком свете прожектора: «das Institut der MilitДrforschungen, Ahnenerbe».

— Все, вспомнил! — хлопнул себя по лбу Кичайкин. — Нам на курсах в Новосибе препод рассказывал про нацистский оккультизм! Лебенсборн основал Гиммлер в тридцать пятом, он, якобы, занималась выведением арийской расы, но, на самом деле, это было одно из отделений Аненернбе! И там проводились все опыты над людьми, в том числе программы по созданию сверхсолдат!

— И это типа что, уберменш? — во взгляде Звонарева читалось явное сомнение.

— А еще скажи, что нет, — хмыкнул Кичайкин. — Вниз посмотри.

Подошедший сержант Легостаев сплюнул и с ненавистью уставился на Джучиева.

— Ну, вообще пиздец. Угораздило тебя этот самолет найти. Вечно с вами, чурбанами, беда!

Казах поднял голову, одарил сержанта горящим взглядом и выругался не по-русски:

— Би Джучи, Темучин хии! Би багана дийлэгч!

— Но-но, Джучиев! Ты что, с испугу вообще как разговаривать позабыл?!

Казах снова непонятно выругался и ударил ладонью по черенку лопаты.

— Так, и у этого крыша поехала, — Легостаев обошел казаха стороной. — Гляньте, вон Белько из окна машет!

— Гей, хлопци! — Белько высунулся из кона на втором этаже пристройки. — Що ж тут деется-то?

— Не знаем, мичман, — ответил ему Кичайкин. — У вас все в порядке?

— Усе нормально, тильки оцей окаянный мени ногу до крови прокусыв!

Кичайкин тихо выругался, что от Белько не ускользнуло.

— Що, усе так плохо?

— Не знаю пока, Белько. У вас ружье-то откуда?

— А, це мое, на куропатку ходыты. Та а що ж мени тепер робыты?

— Сидите и не высовывайтесь…

— Леха! — Звонарев схватил Кичайкина за плечо. — Смотри туда!

— Чего? — тот зашипел от боли.

— Вон там, флагштока Мургин ходит. Он вчера дежурным по части заступил.

— Ну и что?

— У него на поясе ключи. И от оружейки ключ тоже у него.

— Зашибись. До него метров сто и толпа злых покойников. Да и, к тому же, даже если мы туда сейчас рванем, они все в кучу собьются. Как мы его в толпе найдем?

— Товарищ капитан, а давайте я его завалить попробую, — предложил Легостаев. — Я ж из-под Иркутска. Мы там с отцом на белок часто с его ТОЗом ходили. Я, конечно, понимаю, что «макаров», это не то, но попробовать можно!

Кичайкин всмотрелся в плохо различимую в потемках фигуру капитан-лейтенанта.

— Ну давай, Легостаев. Терять нам все равно нечего.

Он протянул сержанту свой пистолет.

Легостаев расставил ноги, оперся локтями на перила и вытянул руки, сжимая «макарова». Выстрел от первой вспышки осветил его сосредоточенное лицо и до вышки донесся металлический звон. Из флагштока над головой Мургина брызнул сноп искр.

Сержант поводил локтями по ограждению и поудобней перехватил пистолет. Полыхнула еще одна вспышка. Мургин пошатнулся, замахал руками и грянул оземь как фигурная мишень в тире.

— Готов, — удовлетворенно хмыкнул Легостаев, возвращая оружие особисту.

Кичайкин выщелкнул обойму.

— Ну что, у нас семь патронов и лопата у Джучиева, — Кичайкин оглядел всех. — Рядовой Джучиев, вы как там?

Джучиев ответил гортанным рыком. На тихого стройбатовца он теперь был похож мало.

— Ясно, — вздохнул Кичайкин. — Толпа живых мертвецов меня уже не удивляет, так что если в тебя вселился дух Батыя, то и хер с ним. Ну так что, будем прорываться?

Звонарев и Легостаев молча кивнули.

— Эй, Белько! — заорал Кичайкин. — Видите труп Мургина?

— А то ж, товарыщ капитан! — отозвался мичман.

— У него ключи от оружейки! Мы сейчас к нему прорываться будем, вы нас прикройте! Как только ключи у нас будут, считайте мы с базы убрались!

— Звычайно, товарыщ капитан!

Мичман скрылся в окне и мгновение спустя появился в нем с двустволкой в руках.

— Ну что, с богом? — Кичайкин спрыгнул на лестницу и зашипел от боли в раненой руке.

Приземление не прошло незамеченным для мертвецов. Рыча, они бросились к вышке, с которой уже соскочил Джучиев. Первый же оказавшийся рядом мертвец развалился на две половины от удара его лопатой.

Следом спустился Звонарев, тут же принявшийся искать свой пистолет. Тот валялся около опоры башни, но стоило Звонареву наклониться за ним, как рядом оказалось двое покойников с оскаленными рожами. Особист поскользнулся, один мертвец пролетел над ним и напоролся на ржавый штырь, выскочивший из крепления, второму отстрелил полголовы Кичайкин.

Джучиев между тем принялся крушить покойников налево и направо. Лопата в его руках превратилась в настоящую мельницу смерти.

— Товарищи особисты, давайте быстрей! — рядом с целящимся Кичайкиным возник Легостаев с выломанным из ограды увесистым прутом. — Пока Джучиев их крошит, успеем ключи забрать!