Об этих событиях мне поведал Виктор, когда мы были ещё мало знакомы. Обстоятельства сложились так, что у нас оказалось тогда достаточно времени для неторопливого общения, да к тому же тема беседы для обоих оказалась интересной — лес.
Добавить в моё избранное
14 мин, 39 сек 1253
Прыгал с кочки на кочку, как лягушка, срываясь периодически в мутную болотную няшу, пока окончательно не потерял надежду выбраться из этой западни. Нашёл кочку побольше и, сидя на ней, провёл ещё одну ночь в лесу. На комаров уже перестал обращать внимание, да и они стали терять интерес к измождённому и обескровленному путнику.
Утром следующего дня всё-таки каким-то чудом выбрался на твёрдую землю, болото закончилось. Шёл, уже не разбирая дороги, хотя и солнце начало проглядывать, и дождь перестал. По дороге рвал грибы, в основном сыроежки, листья и жевал их потихоньку, но грибы казались противными, а листья горькими. Только больше ничего съестного не встречалось. К концу дня взобрался на высокую гору, но стемнело так быстро, что ничего кроме чёрного ковра леса внизу рассмотреть не успел. Тут и уснул в камнях на вершине. Утром, ещё лёжа, сквозь полуприкрытые глаза увидел, как встало из-за горизонта солнце, огромный такой круг, в городе никогда такого не видел. И при свете с изумлением обнаружил, что лежит среди целого месторождения горного хрусталя! Некоторые друзы в высоту достигали полуметра и больше, мелкие камни, как алмазная россыпь, лежали повсюду, переливаясь и искрясь в солнечных лучах. Бывший коллекционер минералов был поражён до глубины души. Моментально забылись беды и несчастья. Парень с восторгом рассматривал это чудо природы и не мог оторвать глаз.
Потом, оглядевшись на расстилающийся со всех сторон до горизонта лес, вдали увидел нечто похожее на просеку. Хоть и ой как не хотелось покидать это невообразимое место, поднялся с камней и стал спускаться вниз. Склон, по которому Виктор спускался, был солнечным, оттого и природа казалась уже не враждебной, а приветливой и весёлой. Вовсю пели и щебетали лесные пичужки, радуясь наконец-то пришедшей ясной погоде, повсюду сновали бурундуки, белки и другая неизвестная мелкая живность. Виктора звери совсем не боялись. Может, они и людей-то раньше никогда не видели. Спустившись с горы, парень увидел живописную полянку с бархатистой невысокой травкой, не смог удержаться и упал на неё, как на пушистый плед. Не заметил, как провалился в сон. Очнулся от того, что кто-то покусывал его за палец откинутой в сторону руки. Приоткрыл, не двигаясь, один глаз и увидел, что это небольшой заяц пробует его на вкус. Тут же, сам не поняв, как и зачем, схватил зайца за шею, подмял под себя и в мгновенье скрутил косому голову. Разорвал зубами мягкую шкурку и начал пить горячую заячью кровь. Потом голыми руками вовсе содрал шкуру, как чулок, и занялся уже мясом. Представил себя со стороны — всего окровавленного, нечёсаного, в грязной рваной одежде, с обглоданным зайцем в зубах — и… захохотал на весь лес. Хохотал минуты три или больше, и с этим хохотом внутри у Виктора поднималась какое-то неведомое ему доселе большое, могучее и радостное чувство. Ему уже не было страшно, одиноко и неуютно в этом лесу. Наоборот, он почувствовал, что становится частью мягкой травы, зелёных деревьев, поющих весело пичужек и остальной живности, радующихся жизни изо всех сил. И не важно, что в любой момент можно стать чьей-то добычей, например, как этот вот зайка. Лес начинал быть заблудившемуся бродяге домом.
Вместе со съеденным зайцем вернулись и силы. Виктор бодро зашагал в сторону далёкой просеки. Неожиданно под одним из деревьев увидел две-три огромные шишки. Поднял голову вверх, мама дорогая, да это кедр! Высоко в ветвях их висела целая уйма. Поднял с земли одну, расколупал смолистые чешуйки, разгрыз орех — самое то! Был июль, хоть и рано для полноценного сбора кедрового урожая, но есть можно. Попинал толстый ствол — бесполезно. Дерево так просто не хотело расставаться со своим богатством. Не долго раздумывая, залез на самую вершину и посшибал шишки вручную. Заодно ещё раз проверил направление движения. Кедр был очень высокий, на его верхушке, куда забрался Виктор, раскачивало так, что захватывало дух, но страшно не было, а чувствовался только восторг и необычайный душевный подъём. Виктор уже знал, что с ним всё будет нормально. Лес ему станет другом и помощником в пути. Спустившись с кедра, набив карманы и пазуху липкими шишками, парень бодрым шагом двинулся дальше. Он шёл и вслух разговаривал с лесом. Он его чувствовал всем нутром, он знал, что лес — единый живой организм, могучий и справедливый. А в своём разговоре-монологе называл его уважительно «батюшка лес».
В этот же день нарвался на черничник. Такого обилия небывалой величины ягод Виктор не видел никогда. Наелся вволю, зачерпывая ароматные ягоды прямо горстями. Встретил небольшое стадо косуль. Те подпустили очень близко, было понятно, что они совершенно непуганые. Куропатки и тетерева взлетали из-под ног через каждые десять минут. Вот где охотиться-то! Но Виктору даже в голову такие мысли не приходили. Он просто уверенно шёл своей дорогой, не обращая внимания на вспархивающих огромных птиц. К вечеру впереди на дереве увидел рысь. Та разлеглась на толстой ветке и внимательно наблюдала за путником внизу, но с места не трогалась.
Утром следующего дня всё-таки каким-то чудом выбрался на твёрдую землю, болото закончилось. Шёл, уже не разбирая дороги, хотя и солнце начало проглядывать, и дождь перестал. По дороге рвал грибы, в основном сыроежки, листья и жевал их потихоньку, но грибы казались противными, а листья горькими. Только больше ничего съестного не встречалось. К концу дня взобрался на высокую гору, но стемнело так быстро, что ничего кроме чёрного ковра леса внизу рассмотреть не успел. Тут и уснул в камнях на вершине. Утром, ещё лёжа, сквозь полуприкрытые глаза увидел, как встало из-за горизонта солнце, огромный такой круг, в городе никогда такого не видел. И при свете с изумлением обнаружил, что лежит среди целого месторождения горного хрусталя! Некоторые друзы в высоту достигали полуметра и больше, мелкие камни, как алмазная россыпь, лежали повсюду, переливаясь и искрясь в солнечных лучах. Бывший коллекционер минералов был поражён до глубины души. Моментально забылись беды и несчастья. Парень с восторгом рассматривал это чудо природы и не мог оторвать глаз.
Потом, оглядевшись на расстилающийся со всех сторон до горизонта лес, вдали увидел нечто похожее на просеку. Хоть и ой как не хотелось покидать это невообразимое место, поднялся с камней и стал спускаться вниз. Склон, по которому Виктор спускался, был солнечным, оттого и природа казалась уже не враждебной, а приветливой и весёлой. Вовсю пели и щебетали лесные пичужки, радуясь наконец-то пришедшей ясной погоде, повсюду сновали бурундуки, белки и другая неизвестная мелкая живность. Виктора звери совсем не боялись. Может, они и людей-то раньше никогда не видели. Спустившись с горы, парень увидел живописную полянку с бархатистой невысокой травкой, не смог удержаться и упал на неё, как на пушистый плед. Не заметил, как провалился в сон. Очнулся от того, что кто-то покусывал его за палец откинутой в сторону руки. Приоткрыл, не двигаясь, один глаз и увидел, что это небольшой заяц пробует его на вкус. Тут же, сам не поняв, как и зачем, схватил зайца за шею, подмял под себя и в мгновенье скрутил косому голову. Разорвал зубами мягкую шкурку и начал пить горячую заячью кровь. Потом голыми руками вовсе содрал шкуру, как чулок, и занялся уже мясом. Представил себя со стороны — всего окровавленного, нечёсаного, в грязной рваной одежде, с обглоданным зайцем в зубах — и… захохотал на весь лес. Хохотал минуты три или больше, и с этим хохотом внутри у Виктора поднималась какое-то неведомое ему доселе большое, могучее и радостное чувство. Ему уже не было страшно, одиноко и неуютно в этом лесу. Наоборот, он почувствовал, что становится частью мягкой травы, зелёных деревьев, поющих весело пичужек и остальной живности, радующихся жизни изо всех сил. И не важно, что в любой момент можно стать чьей-то добычей, например, как этот вот зайка. Лес начинал быть заблудившемуся бродяге домом.
Вместе со съеденным зайцем вернулись и силы. Виктор бодро зашагал в сторону далёкой просеки. Неожиданно под одним из деревьев увидел две-три огромные шишки. Поднял голову вверх, мама дорогая, да это кедр! Высоко в ветвях их висела целая уйма. Поднял с земли одну, расколупал смолистые чешуйки, разгрыз орех — самое то! Был июль, хоть и рано для полноценного сбора кедрового урожая, но есть можно. Попинал толстый ствол — бесполезно. Дерево так просто не хотело расставаться со своим богатством. Не долго раздумывая, залез на самую вершину и посшибал шишки вручную. Заодно ещё раз проверил направление движения. Кедр был очень высокий, на его верхушке, куда забрался Виктор, раскачивало так, что захватывало дух, но страшно не было, а чувствовался только восторг и необычайный душевный подъём. Виктор уже знал, что с ним всё будет нормально. Лес ему станет другом и помощником в пути. Спустившись с кедра, набив карманы и пазуху липкими шишками, парень бодрым шагом двинулся дальше. Он шёл и вслух разговаривал с лесом. Он его чувствовал всем нутром, он знал, что лес — единый живой организм, могучий и справедливый. А в своём разговоре-монологе называл его уважительно «батюшка лес».
В этот же день нарвался на черничник. Такого обилия небывалой величины ягод Виктор не видел никогда. Наелся вволю, зачерпывая ароматные ягоды прямо горстями. Встретил небольшое стадо косуль. Те подпустили очень близко, было понятно, что они совершенно непуганые. Куропатки и тетерева взлетали из-под ног через каждые десять минут. Вот где охотиться-то! Но Виктору даже в голову такие мысли не приходили. Он просто уверенно шёл своей дорогой, не обращая внимания на вспархивающих огромных птиц. К вечеру впереди на дереве увидел рысь. Та разлеглась на толстой ветке и внимательно наблюдала за путником внизу, но с места не трогалась.
Страница 3 из 4
