Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
444 мин, 55 сек 10840
— А что ты думаешь по поводу засыпания цветами кровати?
— А убирать потом каково? По-моему, его тело и так… хм…
— Нет! Так мы точно за ним не поухаживаем! Уже понятно, что наши и человеческие представления об этом маленько разные. Может, не обсуждая, просто попробовать? — предложил Ральф.
Я согласился и отправился за цветами.
Уже светало, я отлично все видел. Вот только дневные цветы еще не раскрыли бутоны, пришлось набрать каких-то не очень крупных ночных колокольцев. Правда, пахли они, на мой взгляд, совершенно одуряющее, но, будем надеяться, что у людей нюх поплоше.
Тихонько подошел с охапкой этой вонючей гадости к посапывающему Анджею и легким поцелуем в нос заставил его открыть глаза.
— Мартин… — чуть слышно прошептал он.
— Ага! Вот — это тебе… — я неуверенно протянул ему букет. Анджей широко распахнул глаза и с тихим вскриком отпрянул от меня подальше.
— Эй, — удивился я, — что происходит-то?
— Нет, не подходи!— Анджей довольно шустро бегал от меня по поляне. Мы уже перебудили весь лагерь, и воины с интересом наблюдали за представлением.
— Не, не догонит! Ему веник этот обзор перегораживает…
— А давай Мартину поможем? Давай этому малому подножку поставим? Ой! Шустрый какой! Перепрыгнул!
— А чего это он хочет? Накормить его этой ботвой? Так мясо же сеть. Или они мясо не едят? Тогда лучше щавелем, чтобы лицо счастливым не было, а то полночи спать не давали…
Наконец, мне это надоело. Я зло отбросил вонючий букет и рявкнул:
— А НУ СТОЯТЬ!
Анджей испугано вздрогнул и послушно замер. Черт, я не хотел его пугать… Если мы так и дальше продолжим — то проверки дурацкие, то я рычу — то он еще долго будет от меня шарахаться.
— Анджей, — я старался говорить ласково, — Ты чего от меня бегаешь?
Он все еще смотрел насторожено, но все же ответил:
— У меня на эту траву жуткая аллергия. Моментально нос опухает и глаза как щелки. Я ее как увидел — сразу отойти попытался, а ты за мной бежишь, едва успевал уворачиваться.
— Тьфу ты!
Вот досада! Я отшвырнул злополучный подарок подальше в кусты. Вот и верь после этого «умным» имперским книжкам. Я смущенно повернулся ко всем спиной и отправился собирать вещи с места нашей ночевки. За спиной послышались тихие шаги младшего. Он молчаливо сопел, но долго не решался что-либо сказать.
— Мартин, — наконец тихонько позвал он.
— Что?
— Ты не обиделся?
— На тебя? Нет!
— А на кого обиделся?
— На себя!
— А на себя почему?
— Читать нужно меньше, а себе доверять больше!
— А что ты читал?
В ответ я молча бросил за спину злополучную книжонку. Через минуту услышал заливистый хохот младшего и удивленно повернулся к нему.
— И что с книгой не то? — мрачно спросил я.
— Не… — он просто простонал сквозь слезы, — с ней все так. Просто… это… мой учебник!
-!!!
— Мартин? — спросил я недоверчиво.
— Рммм, — пантера (или пантер?) игриво толкнул меня массивной башкой в бок, и я упал, не удержавшись на ногах. Пара нездорово больших волков с необычным снежным окрасом подозрительно закашлялась. Вообще, я в стае, кажется, прочно занимал место скомороха. Честно говоря, мне это не льстило, но разве этих переубедишь? В стае, а теперь, во втором обличье назвать их отрядом у меня не поворачивался язык, были только крупные хищные животные. И это понятно, не белочек же с собой в опасный поход брать. Но я был немало поражен разнообразию представленных в небольшой группе пород. Многие из них считались весьма редкими. К таковым относился и второй облик Мартина. Еще до того, как все обернулись, оборотни собрали немногие уцелевшие вещи и заранее особым образом закрепили их на спинах, помогая друг другу. Мартин же объяснил мне мою задачу на ближайший день.
— Держишься за шерсть и за веревку крепко, ногами бока сжимаешь. Устал, скажи, остановимся на отдых. Голову пригибаешь к моей шее.
— Ну, хватит уже! Я это третий, если не больше, раз слышу! — взмолился я.
— И еще выслушаешь! Я не зря повторяюсь. Мы пойдем по пересеченной местности и очень быстро. Ветками может выбить глаза. Если не держаться, то…
— Можно упасть! Я не идиот и все понимаю.
Тогда все казалось очень простым и понятным. Теперь мне предстояло оседлать зверюгу, в пасти которой клыки были не меньше, чем у меня пальцы на руке, и я его немного опасался. Впрочем, вел он себя как огромная дружелюбная кошка. Стоило мне упасть, потеряв равновесие, как шершавый и мокрый язык тут же лизнул меня в щеку.
— Фу, Мартин! Я теперь весь в слюне! — оттолкнул я его. Поднялся, ухватившись за шерсть на его сером, переливающимся мускулами боку, и подтянувшись на руках, взобрался на мощную спину лишь немного уступавшую по ширине лошадиной.
— Мррр? — вопросил кот.
— А убирать потом каково? По-моему, его тело и так… хм…
— Нет! Так мы точно за ним не поухаживаем! Уже понятно, что наши и человеческие представления об этом маленько разные. Может, не обсуждая, просто попробовать? — предложил Ральф.
Я согласился и отправился за цветами.
Уже светало, я отлично все видел. Вот только дневные цветы еще не раскрыли бутоны, пришлось набрать каких-то не очень крупных ночных колокольцев. Правда, пахли они, на мой взгляд, совершенно одуряющее, но, будем надеяться, что у людей нюх поплоше.
Тихонько подошел с охапкой этой вонючей гадости к посапывающему Анджею и легким поцелуем в нос заставил его открыть глаза.
— Мартин… — чуть слышно прошептал он.
— Ага! Вот — это тебе… — я неуверенно протянул ему букет. Анджей широко распахнул глаза и с тихим вскриком отпрянул от меня подальше.
— Эй, — удивился я, — что происходит-то?
— Нет, не подходи!— Анджей довольно шустро бегал от меня по поляне. Мы уже перебудили весь лагерь, и воины с интересом наблюдали за представлением.
— Не, не догонит! Ему веник этот обзор перегораживает…
— А давай Мартину поможем? Давай этому малому подножку поставим? Ой! Шустрый какой! Перепрыгнул!
— А чего это он хочет? Накормить его этой ботвой? Так мясо же сеть. Или они мясо не едят? Тогда лучше щавелем, чтобы лицо счастливым не было, а то полночи спать не давали…
Наконец, мне это надоело. Я зло отбросил вонючий букет и рявкнул:
— А НУ СТОЯТЬ!
Анджей испугано вздрогнул и послушно замер. Черт, я не хотел его пугать… Если мы так и дальше продолжим — то проверки дурацкие, то я рычу — то он еще долго будет от меня шарахаться.
— Анджей, — я старался говорить ласково, — Ты чего от меня бегаешь?
Он все еще смотрел насторожено, но все же ответил:
— У меня на эту траву жуткая аллергия. Моментально нос опухает и глаза как щелки. Я ее как увидел — сразу отойти попытался, а ты за мной бежишь, едва успевал уворачиваться.
— Тьфу ты!
Вот досада! Я отшвырнул злополучный подарок подальше в кусты. Вот и верь после этого «умным» имперским книжкам. Я смущенно повернулся ко всем спиной и отправился собирать вещи с места нашей ночевки. За спиной послышались тихие шаги младшего. Он молчаливо сопел, но долго не решался что-либо сказать.
— Мартин, — наконец тихонько позвал он.
— Что?
— Ты не обиделся?
— На тебя? Нет!
— А на кого обиделся?
— На себя!
— А на себя почему?
— Читать нужно меньше, а себе доверять больше!
— А что ты читал?
В ответ я молча бросил за спину злополучную книжонку. Через минуту услышал заливистый хохот младшего и удивленно повернулся к нему.
— И что с книгой не то? — мрачно спросил я.
— Не… — он просто простонал сквозь слезы, — с ней все так. Просто… это… мой учебник!
-!!!
Разоблачиться — не всегда значит только «раздеться»
Мартин оказался красивым в обоих своих обликах. Вторая ипостась — скальная серая пантера — настороженно замерла напротив меня, косясь оранжевыми глазами. Да, в этом облике глаза у Старшего мужа были не карими, что меня немного удивило.— Мартин? — спросил я недоверчиво.
— Рммм, — пантера (или пантер?) игриво толкнул меня массивной башкой в бок, и я упал, не удержавшись на ногах. Пара нездорово больших волков с необычным снежным окрасом подозрительно закашлялась. Вообще, я в стае, кажется, прочно занимал место скомороха. Честно говоря, мне это не льстило, но разве этих переубедишь? В стае, а теперь, во втором обличье назвать их отрядом у меня не поворачивался язык, были только крупные хищные животные. И это понятно, не белочек же с собой в опасный поход брать. Но я был немало поражен разнообразию представленных в небольшой группе пород. Многие из них считались весьма редкими. К таковым относился и второй облик Мартина. Еще до того, как все обернулись, оборотни собрали немногие уцелевшие вещи и заранее особым образом закрепили их на спинах, помогая друг другу. Мартин же объяснил мне мою задачу на ближайший день.
— Держишься за шерсть и за веревку крепко, ногами бока сжимаешь. Устал, скажи, остановимся на отдых. Голову пригибаешь к моей шее.
— Ну, хватит уже! Я это третий, если не больше, раз слышу! — взмолился я.
— И еще выслушаешь! Я не зря повторяюсь. Мы пойдем по пересеченной местности и очень быстро. Ветками может выбить глаза. Если не держаться, то…
— Можно упасть! Я не идиот и все понимаю.
Тогда все казалось очень простым и понятным. Теперь мне предстояло оседлать зверюгу, в пасти которой клыки были не меньше, чем у меня пальцы на руке, и я его немного опасался. Впрочем, вел он себя как огромная дружелюбная кошка. Стоило мне упасть, потеряв равновесие, как шершавый и мокрый язык тут же лизнул меня в щеку.
— Фу, Мартин! Я теперь весь в слюне! — оттолкнул я его. Поднялся, ухватившись за шерсть на его сером, переливающимся мускулами боку, и подтянувшись на руках, взобрался на мощную спину лишь немного уступавшую по ширине лошадиной.
— Мррр? — вопросил кот.
Страница 29 из 121
