Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
444 мин, 55 сек 10848
Мы оба кивнули. И, чтобы разрядить обстановку, я сказал:
— А еще — у меня скоро день рождения.
— Когда? — оживился Мартин.
— Через семнадцать дней.
— И сколько тебе стукнет? — улыбнулся он.
— Семнадцать! — радостно улыбнулся я.
Лицо Старшего побледнело и улыбка погасла.
— Как семнадцать?
— Ну да… а что?
— Но ты же еще ребенок! — схватился он за голову.
Друг явно не ожидал так быстро увидеть меня вновь.
— Я не соскучился! — с порога заявил он.
— Я попал!— невежливо, но по делу сообщил я.
Ральф мигом понял, что дело серьезное и, затащив меня в помещение, поплотнее прикрыл дверь.
— Уже? Как-то быстро. Можно сказать, что это твой новый личный рекорд. Что опять случилось?
Я ходил из угла в угол, возбуждение достигло предела.
— Он маленький. Получается, что я изнасиловал ребенка!
Я застонал и схватился за голову.
— Ты об Анджее? — уточнил Ральф.
Я кивнул.
— Ему еще нет даже семнадцати!
Друг округлил глаза.
— Кто-нибудь еще знает?
— Только Марика.
— Не говори никому!
— Что делать, Ральф? Что же мне делать?
— А что, собственно, изменилось от того, что ты узнал об его возрасте?
— Я так не могу, Ральф. Я же не страдаю нездоровым влечением к детям.
— Да? Знаешь, не похоже. По-моему, еще пару дней назад очень даже страдал…
— Я серьезно! — рыкнул я в раздражении. — Если об этом станет известно…
— Значит, не станет. Жил ты со своим Анджеем как-то эти несколько дней, и дальше проживешь.
Я вздохнул и рухнул на кровать. Ральф картинно изогнул бровь:
— Что-то еще, кроме угрызений совести начинающего педофила?
— Ага, все с этим браком как-то не так… У него порог чувствительности просто никакой — в детстве прилично испугался.
— Это еще кто тебе сказал? — нахмурился Ральф.
— Марика, а она, ты знаешь, не ошибается. Да и сам Анджей рассказал, что случилось.
Друг сел рядом и обнял меня за плечи.
— Да, а вот это уже серьезная проблема. Тебе же его самое позднее через 3 месяца ведунам представлять, чтобы обряд был завершенным. А без обоюдного удовлетворения партнеров вам ничего не светит. Брак просто не признают свершенным. Я даже не могу представить себе последствия, если мы вернем Императору уже, как он выражался то? А, «пользованного» племянника с формулировкой — «профнепригодность»,
— Я не хочу его возвращать, Ральф, — твердо сказал я. — Понимаешь, он вызывает во мне не только желание обладать, но и желание защищать.
— Ну, ты особо-то не утруждайся! — воскликнул мой начальник безопасности, — насколько я успел заметить, он совсем не беззащитная и невинная овечка. Волков рубил, не задумываясь, в кровище весь перемазался, и при этом его даже не стошнило. Тебе это ни о чем не говорит?
— Да знаю я! И то, что он впервые убил в девять лет — тоже знаю.
— Во сколько? — друг удивленно присвистнул. — «Хороший» мальчик. Впрочем, ничего иного от человека с примесью крови самого Императора я и не ожидал. Слушай, может, мне пока к вам в спальню пару оборотней незаметно приставить? А то ты только расслабишься, а тут этот монстр малолетний…
Я фыркнул, представив себе такую картину:
— Ага, в качестве держателей под факелы. Только выбери немых, чтобы советами не замучили.
Ральф развел руками:
— Ну, извини, повелитель, нет у нас настолько ущербных оборотней. Придется тебе, наверное, его перед сном привязывать…
Его шутки меня немного расслабили, и теперь реальность уже не воспринималась в слишком мрачных тонах. Да, есть проблемы и не маленькие, но это вовсе не конец жизни — буду бороться. За себя, за Анджея, за мир между нами и людьми и за банальное выживание.
— Мартин, что Марика то говорит? Шанс на слияние у вас есть?
— Говорит, есть. Только мне советует быть очень осторожным, а я не знаю, как еще осторожнее? Как?! Я ведь и так старался…
— Не вздыхай, вот у нее и спроси, что она считает осторожным, а что нет. А, если подробнее, чего он испугался то так? Может, еще раз напугать — все на круги своя и вернется.
— Я тебе напугаю! Тоже — целитель нашелся! Изнасиловать его пытались, а он, защищаясь, взрослого мужика случайно зарезал.
— Да… дела…
Мы сидели рядышком, ощущая тепло друг друга, и впервые я понял, насколько мне повезло с другом. Он не учил меня жить, не осуждал моих ошибок — просто всегда был рядом именно тогда, когда я в нем очень нуждался. Мне захотелось выразить ему как-то свою признательность, но слова казались пустыми и не способными передать чувства, тогда я наклонился и просто поцеловал его в губы, не чувственно, не глубоким, но нежным поцелуем. Ведь когда-то мы с ним были любовниками, и я был уверен, что Ральф правильно меня поймет…
— Ну и ну! И кто бы мог подумать, что отважный предводитель оборотней так испугается собственного Младшего мужа, что в первые же дни свадьбы побежит в объятия другого?!
— А еще — у меня скоро день рождения.
— Когда? — оживился Мартин.
— Через семнадцать дней.
— И сколько тебе стукнет? — улыбнулся он.
— Семнадцать! — радостно улыбнулся я.
Лицо Старшего побледнело и улыбка погасла.
— Как семнадцать?
— Ну да… а что?
— Но ты же еще ребенок! — схватился он за голову.
«Что делать?» и«Кто виноват?»
Поручив Анджея заботам Марики и сославшись на срочные дела, я метнулся к Ральфу. Как-то так повелось, что первым, кто узнавал о моих проблемах, был он.Друг явно не ожидал так быстро увидеть меня вновь.
— Я не соскучился! — с порога заявил он.
— Я попал!— невежливо, но по делу сообщил я.
Ральф мигом понял, что дело серьезное и, затащив меня в помещение, поплотнее прикрыл дверь.
— Уже? Как-то быстро. Можно сказать, что это твой новый личный рекорд. Что опять случилось?
Я ходил из угла в угол, возбуждение достигло предела.
— Он маленький. Получается, что я изнасиловал ребенка!
Я застонал и схватился за голову.
— Ты об Анджее? — уточнил Ральф.
Я кивнул.
— Ему еще нет даже семнадцати!
Друг округлил глаза.
— Кто-нибудь еще знает?
— Только Марика.
— Не говори никому!
— Что делать, Ральф? Что же мне делать?
— А что, собственно, изменилось от того, что ты узнал об его возрасте?
— Я так не могу, Ральф. Я же не страдаю нездоровым влечением к детям.
— Да? Знаешь, не похоже. По-моему, еще пару дней назад очень даже страдал…
— Я серьезно! — рыкнул я в раздражении. — Если об этом станет известно…
— Значит, не станет. Жил ты со своим Анджеем как-то эти несколько дней, и дальше проживешь.
Я вздохнул и рухнул на кровать. Ральф картинно изогнул бровь:
— Что-то еще, кроме угрызений совести начинающего педофила?
— Ага, все с этим браком как-то не так… У него порог чувствительности просто никакой — в детстве прилично испугался.
— Это еще кто тебе сказал? — нахмурился Ральф.
— Марика, а она, ты знаешь, не ошибается. Да и сам Анджей рассказал, что случилось.
Друг сел рядом и обнял меня за плечи.
— Да, а вот это уже серьезная проблема. Тебе же его самое позднее через 3 месяца ведунам представлять, чтобы обряд был завершенным. А без обоюдного удовлетворения партнеров вам ничего не светит. Брак просто не признают свершенным. Я даже не могу представить себе последствия, если мы вернем Императору уже, как он выражался то? А, «пользованного» племянника с формулировкой — «профнепригодность»,
— Я не хочу его возвращать, Ральф, — твердо сказал я. — Понимаешь, он вызывает во мне не только желание обладать, но и желание защищать.
— Ну, ты особо-то не утруждайся! — воскликнул мой начальник безопасности, — насколько я успел заметить, он совсем не беззащитная и невинная овечка. Волков рубил, не задумываясь, в кровище весь перемазался, и при этом его даже не стошнило. Тебе это ни о чем не говорит?
— Да знаю я! И то, что он впервые убил в девять лет — тоже знаю.
— Во сколько? — друг удивленно присвистнул. — «Хороший» мальчик. Впрочем, ничего иного от человека с примесью крови самого Императора я и не ожидал. Слушай, может, мне пока к вам в спальню пару оборотней незаметно приставить? А то ты только расслабишься, а тут этот монстр малолетний…
Я фыркнул, представив себе такую картину:
— Ага, в качестве держателей под факелы. Только выбери немых, чтобы советами не замучили.
Ральф развел руками:
— Ну, извини, повелитель, нет у нас настолько ущербных оборотней. Придется тебе, наверное, его перед сном привязывать…
Его шутки меня немного расслабили, и теперь реальность уже не воспринималась в слишком мрачных тонах. Да, есть проблемы и не маленькие, но это вовсе не конец жизни — буду бороться. За себя, за Анджея, за мир между нами и людьми и за банальное выживание.
— Мартин, что Марика то говорит? Шанс на слияние у вас есть?
— Говорит, есть. Только мне советует быть очень осторожным, а я не знаю, как еще осторожнее? Как?! Я ведь и так старался…
— Не вздыхай, вот у нее и спроси, что она считает осторожным, а что нет. А, если подробнее, чего он испугался то так? Может, еще раз напугать — все на круги своя и вернется.
— Я тебе напугаю! Тоже — целитель нашелся! Изнасиловать его пытались, а он, защищаясь, взрослого мужика случайно зарезал.
— Да… дела…
Мы сидели рядышком, ощущая тепло друг друга, и впервые я понял, насколько мне повезло с другом. Он не учил меня жить, не осуждал моих ошибок — просто всегда был рядом именно тогда, когда я в нем очень нуждался. Мне захотелось выразить ему как-то свою признательность, но слова казались пустыми и не способными передать чувства, тогда я наклонился и просто поцеловал его в губы, не чувственно, не глубоким, но нежным поцелуем. Ведь когда-то мы с ним были любовниками, и я был уверен, что Ральф правильно меня поймет…
— Ну и ну! И кто бы мог подумать, что отважный предводитель оборотней так испугается собственного Младшего мужа, что в первые же дни свадьбы побежит в объятия другого?!
Страница 32 из 121
