Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

— Он почти никогда не говорит мне ничего доброго и ласкового. Только один раз сказал, что любит меня, но он тогда был ранен… И в постели… — Анджей покраснел, но все же решительно продолжил, — всегда такое чувство, что есть только его желание, а что чувствую и хочу я — не важно.

— Это все?

— Да, остальное несущественные мелочи, я и не вспомню уже ничего.

— Теперь ты, Мартин. Так же.

— Я люблю тебя, Анджей. Прости, что не говорил тебе об этом. Просто у оборотней все немножко по-другому. Мы говорим это один раз и считаем, что довольно. Теперь я понимаю, чего тебе хочется, я очень постараюсь исправиться. Но и ты постарайся меня понять. У нас пары навсегда, на всю жизнь. Измена в паре немыслима, и второй партнер имеет право по нашим законам поступить так, как сочтет нужным — дать партнеру свободу или убить его. Когда ты начал заигрывать с посторонним, я пришел в ярость. Терять тебя мне не хотелось, убить казалось невозможным. И тогда я снова ошибся — решил по-своему тебя наказать, выказав свое отношение в презрении. Но не тебя! Твоего поведения! Ты все неправильно понял. Вот и все.

Мартин устало и виновато опустил плечи.

Марика вдруг схватила за одно ухо Анджея, за другое Мартина и изо всей силы треснула их лбами друг о друга.

— Ай!

— Оууу! За что?

— А за то, что вы, двое взрослых идиотов, не можете сами вот так сесть и поговорить! И за то, что все тут из себя обиженных строят и никто не думает о своих обязанностях — ни Младший, ни Старший!

— Ой, тетенька Марика, пустите ухо!

— Я тебе не только ухо сейчас откручу, порося такая! Это кто тут хвостом перед посторонними вертел?!

— Ай, я не буууду!

— А ты, взрослый оборотень, что тут за шоу в постели устроил? Жесткого секса хочется? Так я сейчас помогу шваброй в задницу! На всю жизнь нездоровые желания отпадут!

— Мама!

Марика от неожиданности отпустила обоих.

— Как ты меня назвал?

— Мама! — обиженно повторил Мартин, растирая покрасневшее и опухающее на глазах ухо.

Марика вздохнула.

— Ладно, подхалим. Живи пока. Утомили вы меня. Потому будем чай пить!

И она, повозившись в своем заплечном мешке, вытащила на стол новую партию пирожков.

Женский характер

— Как Младший уснет, зайдешь ко мне! — требовательно прошептала Марика вместо «спокойной ночи». Мартин кивнул, соглашаясь. Судя по злому взгляду, разговор ему предстоял не из простых, но заслужил, чего уж там…

— Ральф, проводи меня на отдых, раз сюда притащил, — попросила она, попыталась поднять с пола свои вещи, но Ральф предупредительно успел первым.

— Пойдем, Марика. Твои комнаты недалеко. Охрана нужна?

— Совсем с ума посходили! Себе в туалете поставь!

Но только они вышли за дверь, как Марика разительно изменилась.

— Ну, веди, знакомь!

— Эээ… с кем?

Легкий подзатыльник вернул внезапно исчезнувшую память оборотня на место. Ральф вздохнул и направился к лестнице, ведущей на следующий этаж.

— Ой, совсем ненормальные, — причитала травница, — на голове друг у друга живут, будто места мало. Да тут и потеряться недолго.

Ральф хихикнул и заработал строгий взгляд.

— А мы уже пришли! — поспешил он исправить ситуацию.

— Вот, видишь, без охраны как-то человек обходится, — удовлетворенно отметила травница. Ральф решил не разубеждать ее.

Лик удивленно приподнялся из-за стола, заваленного документами, бросил быстрый взгляд на Ральфа, тот закатил глаза к потолку, намекая на высокий статус нежданной гостьи.

— Добрый день, дарлая, я рад вашему появлению, но прошу простить, мы не представлены друг другу, — вежливо поклонился Лик. Ральф тут же исправил ситуацию:

— Это Марика, Ведунья и лекарь Долины. Марика, это Серый Советник Императора — Лик.

— Развели политесы, — неодобрительно фыркнула травница, усаживаясь в предупредительно придвинутое для нее кресло. — Лик, значит? Наслышана. А что тряпочкой занавесился? Не дергайся, от Ральфа о твоей беде знаю. Откидывай занавеску, посмотреть ожог твой хочу.

Лик чуть слышно вздохнул:

— При всем уважении к вам, дарлая, моему повреждению много лет. Не думаю, что…

— Вот за меня и не думай! Делай, что сказано!

Лик пожал плечами и откинул капюшон.

— Ты нам с Мартином вообще обещал одежду поменять, — напомнил Ральф.

— Я помню, просто не могу вот так сразу.

Советник, стараясь сохранять каменное выражение лица, повернулся к женщине. Она рассматривала его, недовольно цокая языком.

— Мда, — изрекла, наконец, травница, — в какой подворотне тебя лечили, болезный? Вот только не говори мне сейчас, что это безобразие дело рук лекаря, не позорь достойное звание.

— Боюсь, что ваши оценки слишком суровы, — осторожно возразил Советник. — Поверьте, мое состояние было очень плохо, и дело едва не дошло до заражения крови. Лекари сделали все, что было в их силах.

Марика решительно встала из кресла и, подойдя вплотную к человеку, протянула руки. Чтобы коснуться изуродованного лица, но Лик отпрянул в сторону.

— Не надо! — твердо сказал он.