Лес

— Надо идти обратно, и искать нашу тропу! — сказал Мороз.

— Куда обратно? — возмутился Степан. — Мы уже больше двадцатки отмотали!

— Ты предлагаешь идти дальше? — спросил Мороз.

— У нас нет другого выбора; — сказал Степан.

— И что нас там ждёт?

— Может, выйдем по компасу к какой-нибудь деревне, или к дороге, да хоть к старой просеке, хоть куда-нибудь!

— Степан, очнись! — почти кричал Мороз. — По какому нахрен компасу? К какой нахрен просеке? Тут нет деревень, и дорог нет — это глушь, Степан! Ближайшая деревня — эта та, которую мы проезжали на машине. Чтобы выйти к ней, нам надо выйти к машине. А компас твой, разве не по нему мы шли всё это время?

— Но компас, он ведь не может врать!

Мороз достал из-под кителя висящий на его шеи компас, и посмотрел на магнитную стрелку, сверяясь с маршрутом. Затем посмотрел на компас внимательнее. Повернулся всем телом в одну сторону, затем в другую.

— Степан, — устало произнёс он, — Я не знаю, как такое может быть — но компас врёт!

— Как врёт? — возмутился Степан, доставая свой компас. — Вот север. Вот юг.

— Всё так, но ты попробуй, повернись вместе с ним.

Тот сделал, как сказал Мороз, на его расширившихся глазах отразилось удивление.

— Этого не может быть! — Степан крутился с компасом в руках.

— Может магнитная зона, а может ещё что, но факт остаётся фактом — компас нас вертит! Стрелка передвигается вместе с нами!

— Доставай свой навигатор! — спрятав в карман, ставший бесполезным компас, потребовал Степан.

Мороз вяло извлёк из кармана пластиковую коробочку с экраном, нажал клавишу запуска, потыкал пальцем в экран.

— Навигатор показывает, что река — сзади нас, а машина — впереди! Мы на половине пути! Но мы точно здесь небыли!

— Ладно, идём дальше! Идём вперёд, а ты не своди глаз с навигатора — нам необходимо до темноты выйти к машине!

Они шли ещё часа три, пока Алексей совсем не обессилил. Он уже не шёл, а волочился, подтягивая ватные ноги за туловищем. Руки бессильно дрожали, хотелось рухнуть в траву, и уснуть, закрыть глаза — а там будь что будет! Степан остановился резко, так, что идущий за ним Мороз по инерции прошедший еще несколько шагов, врезался в мокрую от пота спину Степана.

— Что там? — спросил Мороз.

И тут же всё понял сам, оглядев лужайку. Он увидел березовый крест, стоящий над небольшим холмиком. Н увидел их палатку, он увидел разбросанные оставленные ими вещи. Они проделали огромный крюк, а навигатор всё ещё показывал, что они где-то посередине тропы, разделяющей лагерь и машину. Мороз открыл крышку, скрывающую под собой аккумулятор прибора и, вытащив из кепки иголку для шитья, просунул её в небольшую дырочку с надписью «reset». Вновь включив прибор, он ещё какое-то время стучал пальцами по большому сенсорному экрану, после чего громко выругался, сплюнув, выключил навигатор, и убрал его в карман.

— Бесполезно, — сказал он, — Что-то непонятное происходит в этом лесу!

Солнце опускалось за горизонт, очерченный вершинами деревьев, часа через полтора сумерки должны были опуститься на лес.

— Нам придётся ночевать здесь; — сказал Степан, глядя себе под ноги.

Они направились к единственной оставшейся палатке. Развели костёр, собрали продукты — за весь день никто и куска хлеба, который унёс медведь, во рту не держал. Есть не хотелось — но каждый из них понимал, что поесть надо. Израсходованные за день беспрерывного пешего похода по пересечённой местности силы, нужно было как-то восстановить, иначе им бы не хватило их остатков на то, чтобы проснутся утром. Они разогрели кашу — это были последние банки с готовой кашей. Осталась лишь одна, лишняя банка, покрутив её в руке, Степан, молча подошел к холмику с берёзовым крестом, и поставил банку возле него. Поев, решили, что спать они будут по одному. Первым отправили в палатку Алексея, который проворочавшись на твёрдой подстилке, сквозь которую ощущались твёрдые ветки лапника, он всё же уснул. Ему не снилось ничего, слово бы на голову одели мешок. Тьма окружала его, он не чувствовал почвы под ногами, словно бы парил над ней. Его разбудил Мороз, — в отсвете фонаря чернели мешки под глазами на его бледном лице, — он был похож на мертвеца и, увидев его, Алексей непроизвольно закрылся рукой. Мороз никак не отреагировал на это, молча упав на освободившееся спальное место, и как показалось Алексею, сразу же уснул.

Алексей подсел на поваленный пенёк, рядом со Степаном. Тот снова смотрел в огонь, не обращая никакого внимания на Алексея. Казалось, что Степан видит в языках пламени нечто такое, что не могут увидеть остальные.

— Пели? — спросил Алексей.

— Нет; — ответил тот.

— Это хорошо?

— Скорее плохо, — мрачно ответил Степан, — Мы решили… — начал он, слова давались ему тяжело, он словно выталкивал их из себя:

— Что завтра с утра я пойду искать этих «немцев». Один. Так будет лучше.

— И что ты хочешь сделать, обнаружив их?

— У меня есть рюкзак Малыша, в котором приличный кусок тротила. Я сделаю с ними тоже, что они сделали с Малышом. Пойду с рассветом.