Лейзи&Мейси

Рыжеволосая шведка Лейзи Хартфилд всегда была ураганом. Дерзкая, дикая, агрессивная и до ужаса прямолинейная — она никогда не лезла за словом в карман и плевала на чужие чувства. Единственным человеком, которого она подпускала к себе ближе чем на шаг, была её подруга детства — немка Мейси Кроул.

Мейси была полной её противоположностью. Пышные черные волосы до ушей, угольные глаза, вечно бледная кожа и мягкая, добрая улыбка. По крайней мере, именно эту улыбку видели окружающие. На самом деле Мейси была пугающе лицемерной. За маской доброжелательности скрывалась больная, удушающая привязанность.

Мейси влюбилась в Лейзи ещё в подростковом возрасте. Тихо. Безнадежно. До полной, маниакальной зависимости. Для Мейси весь мир сузился до бледного лица Лейзи, её голубых глаз и длинных, волнистых рыжих волос, спускающихся до самых локтей. И горе было тому, кто пытался вклиниться между ними.

Когда у Лейзи начали появляться первые парни, внутри Мейси что-то окончательно надломилось. Лютая, слепая ревность выжигала её изнутри. Лейзи не должна была принадлежать кому-то еще. Мейси действовала тихо и аккуратно: несчастный случай на заброшке, странное отравление, «случайное» падение с моста. Избранники Лейзи погибали один за другим, но никто так и не смог связать эти жуткие смерти с тихой черноглазой немкой.

После череды загадочных смертей своих парней Лейзи сломалась. Её дикий и агрессивный характер поутих, сменившись тяжелой, удушающей депрессивой. Ей стало абсолютно на всё равнодушно. Она часами смотрела в одну точку, запершись в комнате. И в этот момент Мейси была рядом. Она заботливо вытирала слезы подруги, кормила её с ложечки и шептала, как сильно любит её. Мейси была счастлива: Лейзи теперь зависела только от неё.

Но депрессия затягивалась, и Мейси понимала — обычными человеческими силами удержать Лейзи навсегда не получится. И тогда Мейси Кроул отправилась на окраину города, туда, где в старом покосившемся доме жила местная ведьма…

Ведьма жила в доме, насквозь пропитанном запахом сухих трав и застоявшейся крови. Мейси Кроул выложила перед ней все свои сбережения и озвучила одно-единственное, безумное желание:

— Сделай так, чтобы мы с Лейзи были вместе. Навсегда. Чтобы никто и никогда не смог нас разлучить.

Старуха зловеще усмехнулась. Колдовство всегда берет плату и выворачивает желания наизнанку. На следующий день шведка Лейзи и немка Мейси бесследно исчезли из своих постелей. На их месте остались лишь два ярких цирковых костюма и две театральные маски комедии. Ведьма заперла их души в эти гротескные слепки.

Маска Лейзи застыла в агрессивной, дерзкой ухмылке, а к ней прилагался открытый, вызывающий костюм клоуна в диких зеленых, желтых и синих тонах. Маска Мейси сияла лицемерным, приторно-добрым восторгом, и её дополнял строгий клоунский наряд в черном, красном и белом цветах. Теперь они действительно были вместе. Намертво заперты в вечном комедийном экстазе.

Ведьма брезгливо смахнула маски со стола и позвала свою тринадцатилетнюю внучку — Милейз:

— Выброси этот хлам куда-нибудь подальше от дома.

Милейз как раз собиралась в школу. Не желая тащиться на пустырь, девчонка просто запихнула маски и костюмы в рюкзак. Придя в школу, она решила избавиться от них в школьном «цирке» — заброшенном полуподвальном театре, где хранился старый реквизит для выступлений. Милейз швырнула свертки в пыльный угол за кулисами и побежала на уроки, даже не подозревая, какое проклятие только что активировала.

Вместе с масками в стенах школы осталась и тяжелая аура их бывших владелиц.

Первой это почувствовала сама Милейз. Не прошло и недели, как девочка начала медленно увядать. На нее навалилась удушающая, беспричинная депрессия — точь-в-точь такая же, в какую когда-то впала рыжая Лейзи после смерти своих парней. Милейз часами сидела, глядя в стену, её дикий прежде характер сменился полным равнодушием к миру. Но хуже всего было то, что депрессия была лишь верхушкой айсберга. Милейз медленно и необратимо сходила с ума, перенимая мании стертых из этого мира подруг. В её голове поселилась чужая, лицемерная и ревнивая сущность.

Когда состояние девочки стало критическим, школа забила тревогу, и Милейз отправили к штатному психологу по имени Дэн Наклс.

Дэн был молодым, очень красивым мужчиной с мягким голосом и проницательными глазами. Стоило Милейз сесть в кресло напротив него, как проклятие масок окончательно захлопнуло ловушку. Девочка посмотрела на него и… безумно влюбилась. Но это не была обычная подростковая влюбленность. Это была та самая слепая, больная, удушающая зависимость, которая когда-то сожрала Мейси Кроул.

Милейз начала бредить Дэном. На сеансах она мило и послушно улыбалась, разыгрывая добрую, скромную девочку, но внутри нее бурлила черная, ядовитая ревность к каждой женщине, к которой Дэн просто прикасался или на которую смотрел. Безумие прогрессировало с каждым днем, требуя кровавой развязки. Проклятый круг должен был замкнуться.