Фандом: Гарри Поттер. Не так страшен черт, как его малюют. А оборотень — так тем более.
37 мин, 53 сек 19334
Забулдыга наблюдал, как волк пристыженно поджал уши. Затем непонятно откуда выскочил огромный черный пес и оттащил волка за шиворот обратно во тьму, а потом из-под оленя вылезла обычная серая крыса с палочкой в пасти и сквозь зубы обругала нарушителя покоя не очень цензурными словами.
Забулдыга утер со лба пот, достал из складок мантии бутылку с огневиски, собрался было ее открыть, но немного подумал и сказал:
— Да ну на хрен! — с этими словами он закинул ее куда-то в кусты, поднялся на ноги, уже почти не шатаясь, и потрусил по улице, бормоча, что с пьянством пора завязывать.
Компания собралась снова. Пес выплюнул шкирку приятеля и встряхнулся. Олень подергивал пострадавшей частью тела. Волк старался не высовываться из темноты, и только крыса что-то возмущенно пищала.
Пес схватил покорного волка за загривок, олень наклонил голову и прижал обоих рогами к земле. Крыса несколько раз пробежала по шее оленя, словно что-то обматывая, от чего голова оленя отделилась от туловища. Затем крыса выскочила вперед и в доли секунды обернулась невысоким худеньким мальчишкой с растрепанными волосами.
— Алохомора! — прошептал мальчишка, потянул на себя дверь пристройки и исчез за ней.
Волк задергался, олень прижал его и пса сильнее. В пристройке что-то грохнуло, затем сверкнула вспышка, и донеслось сдавленное ругательство и отчаянное блеяние.
Компания, оставшаяся на улице, притихла. В пристройке продолжалось шевеление, снова что-то вспыхнуло, и из дверей пулей вылетела коза. На рогах у нее красовался пучок соломы и меленькие розовые цветы. Следом за козой выскочил мальчишка, и вид у него был крайне растерянный. Однако, увидев приятелей, скорчившихся на земле, он развернулся и скрылся в проеме.
Снова сверкнуло, а в следующий момент волк рванулся, раскидав товарищей, и кинулся следом за мальчишкой. В сарае загрохотало, донесся писк и рычание, а затем все перекрыло громкое «мя-а-а-а-у-у-у-у».
Пес моментально сиганул следом, олень попытался сделать то же самое, но получил дверью по рогам и отлетел в сторону.
В пристройке тем временем развернулось настоящее побоище. Огромный рыжий кот пытался что-то достать из-под настила, над котом навис волк, а волка за шкирку оттаскивал от кота пес. Кот шипел, пес рычал, из-под настила доносился возмущенный писк, а волк деликатно клацал зубами. Вся пристройка ходила ходуном: блеяли овцы, визжали поросята и сдержанно трясли головами козы.
Олень же просто пытался прийти в себя, и его совершено не смутило, когда мимо него пролетел полуодетый высокий старик с белой бородой.
— А х ты ж! — старик влетел в пристройку, держа на изготовке палочку. Кот на всякий случай шмыгнул за доски, а пес и волк обреченно замерли.
— А я-то думаю, кто у меня четвертый месяц таскает поросят! — закричал он. — Авада! — начал было старик, но передумал. — Импедимента!
Пес шмякнулся на пол.
— Импеди… Ступефай! — проорал старик.
Следом опрокинулся волк.
— Добегались! — довольно сказал Аберфорт Дамблдор, потирая руки.
Пес начал шевелиться, и Аберфорт на секунду отвернулся, чтобы снять веревку с гвоздя.
— Аберфорт! — донесся с улицы крик. — Уйми свой зоопарк! Не деревня, а сумасшедший дом.
— Точно-точно! — раздался второй голос. — То Морган со своим безбашенным кобелем, то эта истеричка Джесс, теперь еще и у тебя суматоха.
— Да дайте же поспать! — заорал кто-то третий, и по голосу стало понятно, что это давешний невежливый джентльмен, решивший завязать с пьянством навсегда.
— Сами уймитесь! — не оборачиваясь, фыркнул Аберфорт. — А ну тихо! — прикрикнул он на визжащих поросят, но те, разумеется, проигнорировали предупреждение.
Он надел один конец веревки на шею пса и приноравливался связать волка.
— А с тобой я позже разберусь, — пообещал он псу. — Если ты волка выслеживал, останешься жить у меня. А если с ним разбойничал, получишь Авадой. Ничего, министерство извинит. Все-таки ты не человек, а скотина. Скотина! — повторил он, потому что пес недовольно зарычал.
Пса не устраивала ни та, ни другая перспективы, но шевелиться он мог пока еще с трудом. Аберфорт уже начал связывать волка, и только он попристальнее вгляделся в волчью морду, и только потянулся за палочкой и успел сказать «Люмос», чтобы убедиться в своих подозрениях, как дверь заскрипела.
Аберфорт перевел взгляд на оленью голову, висевшую во тьме без всякой причины, и дал себе обещание больше огневиски на ночь не пить.
— Вот я вас сейчас…
И в этот момент поросят прорвало. Всей кучей, дико визжа, как будто Аберфорт собрался их немедленно резать, они снесли дверь загончика и ломанулись к выходу, попутно вынеся на спинках потерявшего ориентацию Аберфорта.
— Дамблдор, ты издеваешься? — взвыла улица, оглушенная поросячьим визгом и руганью Аберфорта.
— Сохатый, что стоишь! — Блэк с трудом поднялся на ноги и стаскивал с шеи веревку. — Осел, а не олень!
— Хватай его! — крикнул Петтигрю, выпихивая из загона замешкавшегося поросенка. Но имел в виду он, конечно же, не поросенка, а оглушенного волка.
Забулдыга утер со лба пот, достал из складок мантии бутылку с огневиски, собрался было ее открыть, но немного подумал и сказал:
— Да ну на хрен! — с этими словами он закинул ее куда-то в кусты, поднялся на ноги, уже почти не шатаясь, и потрусил по улице, бормоча, что с пьянством пора завязывать.
Компания собралась снова. Пес выплюнул шкирку приятеля и встряхнулся. Олень подергивал пострадавшей частью тела. Волк старался не высовываться из темноты, и только крыса что-то возмущенно пищала.
Пес схватил покорного волка за загривок, олень наклонил голову и прижал обоих рогами к земле. Крыса несколько раз пробежала по шее оленя, словно что-то обматывая, от чего голова оленя отделилась от туловища. Затем крыса выскочила вперед и в доли секунды обернулась невысоким худеньким мальчишкой с растрепанными волосами.
— Алохомора! — прошептал мальчишка, потянул на себя дверь пристройки и исчез за ней.
Волк задергался, олень прижал его и пса сильнее. В пристройке что-то грохнуло, затем сверкнула вспышка, и донеслось сдавленное ругательство и отчаянное блеяние.
Компания, оставшаяся на улице, притихла. В пристройке продолжалось шевеление, снова что-то вспыхнуло, и из дверей пулей вылетела коза. На рогах у нее красовался пучок соломы и меленькие розовые цветы. Следом за козой выскочил мальчишка, и вид у него был крайне растерянный. Однако, увидев приятелей, скорчившихся на земле, он развернулся и скрылся в проеме.
Снова сверкнуло, а в следующий момент волк рванулся, раскидав товарищей, и кинулся следом за мальчишкой. В сарае загрохотало, донесся писк и рычание, а затем все перекрыло громкое «мя-а-а-а-у-у-у-у».
Пес моментально сиганул следом, олень попытался сделать то же самое, но получил дверью по рогам и отлетел в сторону.
В пристройке тем временем развернулось настоящее побоище. Огромный рыжий кот пытался что-то достать из-под настила, над котом навис волк, а волка за шкирку оттаскивал от кота пес. Кот шипел, пес рычал, из-под настила доносился возмущенный писк, а волк деликатно клацал зубами. Вся пристройка ходила ходуном: блеяли овцы, визжали поросята и сдержанно трясли головами козы.
Олень же просто пытался прийти в себя, и его совершено не смутило, когда мимо него пролетел полуодетый высокий старик с белой бородой.
— А х ты ж! — старик влетел в пристройку, держа на изготовке палочку. Кот на всякий случай шмыгнул за доски, а пес и волк обреченно замерли.
— А я-то думаю, кто у меня четвертый месяц таскает поросят! — закричал он. — Авада! — начал было старик, но передумал. — Импедимента!
Пес шмякнулся на пол.
— Импеди… Ступефай! — проорал старик.
Следом опрокинулся волк.
— Добегались! — довольно сказал Аберфорт Дамблдор, потирая руки.
Пес начал шевелиться, и Аберфорт на секунду отвернулся, чтобы снять веревку с гвоздя.
— Аберфорт! — донесся с улицы крик. — Уйми свой зоопарк! Не деревня, а сумасшедший дом.
— Точно-точно! — раздался второй голос. — То Морган со своим безбашенным кобелем, то эта истеричка Джесс, теперь еще и у тебя суматоха.
— Да дайте же поспать! — заорал кто-то третий, и по голосу стало понятно, что это давешний невежливый джентльмен, решивший завязать с пьянством навсегда.
— Сами уймитесь! — не оборачиваясь, фыркнул Аберфорт. — А ну тихо! — прикрикнул он на визжащих поросят, но те, разумеется, проигнорировали предупреждение.
Он надел один конец веревки на шею пса и приноравливался связать волка.
— А с тобой я позже разберусь, — пообещал он псу. — Если ты волка выслеживал, останешься жить у меня. А если с ним разбойничал, получишь Авадой. Ничего, министерство извинит. Все-таки ты не человек, а скотина. Скотина! — повторил он, потому что пес недовольно зарычал.
Пса не устраивала ни та, ни другая перспективы, но шевелиться он мог пока еще с трудом. Аберфорт уже начал связывать волка, и только он попристальнее вгляделся в волчью морду, и только потянулся за палочкой и успел сказать «Люмос», чтобы убедиться в своих подозрениях, как дверь заскрипела.
Аберфорт перевел взгляд на оленью голову, висевшую во тьме без всякой причины, и дал себе обещание больше огневиски на ночь не пить.
— Вот я вас сейчас…
И в этот момент поросят прорвало. Всей кучей, дико визжа, как будто Аберфорт собрался их немедленно резать, они снесли дверь загончика и ломанулись к выходу, попутно вынеся на спинках потерявшего ориентацию Аберфорта.
— Дамблдор, ты издеваешься? — взвыла улица, оглушенная поросячьим визгом и руганью Аберфорта.
— Сохатый, что стоишь! — Блэк с трудом поднялся на ноги и стаскивал с шеи веревку. — Осел, а не олень!
— Хватай его! — крикнул Петтигрю, выпихивая из загона замешкавшегося поросенка. Но имел в виду он, конечно же, не поросенка, а оглушенного волка.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 9 из 11
