Lullaby

Едва Снейп выполняет мою просьбу, как волна чистой магии проносится по маленькому помещению, разбиваясь о стену и оставляя в ней длинную щель: лишь древние чары Хогвартса удержали апартаменты Снейпа от полного разрушения. Самого Снейпа волна не задевает: будто обходит стороной, не желая причинить зла. Я шарю руками у горла, пытаясь нащупать тонкую цепочку со Слезой. Я сдираю амулет с шеи, отбрасывая подальше: он закатывается под диван.

— Твоя колыбельная способна помочь? — хриплю я, чуя, что сейчас меня просто разорвет взбесившаяся магия.

Снейп кидается ко мне, втаскивает на диван и начинает тихонько петь на ухо, прижимая к себе так крепко, что я шевельнуться не могу. Магия во мне беснуется: никогда такого не было. Все выбросы, которые так или иначе со мной случались, по сравнению с этим — ничто. Она будто ищет выход, ищет и не может найти.

— Я убью его, — сиплю я, не узнавая своего голоса. — Всех убью! Каждую тварь с Меткой!

Муж будто и не замечает моих слов: его руки — и та, что с Меткой, тоже — ласково гладят меня по плечам. Теплые губы прижимаются к коже за ухом, дыхание игривой змейкой проходится по взмокшей коже.

— Гарри, Гарри, Гарри…

— Что?

— Ничего, — руки мужа держат меня крепко и нежно, и я начинаю успокаиваться. — Я просто хотел, чтобы ты знал. Ошибся. Не надо было…

— Нет, все правильно, — я вытираю мокрое лицо рукавом. — Я должен был знать. Когда у меня будет сын… Если будет… Я…

Молчит. Молчит и гладит меня по голове.

Ласковая колыбельная льется, утешая, собирая разорванное на клочки сердце воедино, целуя, как целует меня сейчас проклятый сиренами муж.

Глава 7 часть 1

Я просыпаюсь резко, будто от удара.

Хорошо, что ванная рядом — я едва успеваю добежать до раковины: измученный кошмарами организм бунтует, и я едва дышу, прислонившись горячечным лбом к ледяной поверхности зеркала.

Чертов сон. Чертов Волдеморт, засевший в моих мозгах, как заноза. Чертова война…

Бесцеремонно пошарив в ящиках стола мужа, извлекаю кусок чистого пергамента и огрызок карандаша. Нужно послать друзьям записку…

«Мне опять снился сон. Такой сон, ну, вы понимаете. Кажется, я знаю, где находится еще одна такая вещь. Это золотая чаша, и я видел ее в груде золота. Когда змей проснется, мы придем и вместе подумаем, что с этим делать. У меня ночью опять случилась моя маленькая проблема. Сейчас все в порядке. Сохатый».

Критически перечитав плод своей скудной фантазии, вздыхаю: не шпион я. Письмо можно расшифровать, не глядя — или мне так кажется, потому что я его писал?

— Добби, отнеси это Рону и Гермионе, — я вручаю появившемуся эльфу записку и дружески улыбаюсь в ответ на влюбленный взгляд.

Возвращаюсь в спальню — муж спит, как убитый, закрыв глаза локтем: еще бы — он пел мне почти всю ночь. Слава Мерлину, за счет того, что он не кричал, а пел, его горло не так кровоточило… Даже во сне муж напряжен и напоминает готовую взвиться пружину.

«Странно, — обжигает меня неожиданная мысль. — Он же ненавидел меня, готов был со свету сжить. Не было случая, чтобы Снейп не поминал отца» добрым словом«. Почему же сейчас так? Почему он за меня калечит себе горло, подставляется под мои выбросы, почему?»…

— К тебе же раньше подойти безнаказанно нельзя было, — шепчу я, неосознанно касаясь разметавшихся по подушке волос мужа. — Что же изменилось-то?

Ответа, конечно, нет. Я понимаю, что веки у меня тяжелеют, и что я совсем не прочь поспать еще часок — вчерашний выброс выпил мои силы до дна. Забираюсь под одеяло, и после недолгих раздумий прижимаюсь к теплому телу рядом. Две сильные руки неосознанно обнимают меня, и я проваливаюсь в сон, к счастью, без сновидений.

Не понимаю, сколько мне удается проспать, но будит меня не муж, и не будильник, а грохот сотрясающейся двери. Северус просыпается сразу — он вскакивает, привычно запихивает меня в ванную, торопливо накладывает заклинания необнаружения и распахивает дверь.

Что ж, не хочешь делиться секретами — так я сам подсмотрю. Заклинание Подглядывания, и дверь становится для меня прозрачной настолько, что я прекрасно все вижу.

— Метку! — рявкает Снейп, хватая за руку худощавого блондина.

Видимо, на этот раз к декану заявился настоящий Малфой — потому, что Метку на его предплечье я хорошо различаю даже своими полуслепыми глазами. Малфой торопливо что-то объясняет Снейпу, а я тем временем невольно сравниваю его и того холеного красавчика, которым прикидывался Невилл. Да, нетрудно было бы догадаться — Малфой осунулся и похудел, и явно давно не брился. Слизеринской звезде кто-то явно обломал лучи, и я даже знаю, кто. Почему-то такой Малфой, похожий на загнанного в угол зверька, вызывает у меня куда меньше раздражения…

Пока я предаюсь воспоминаниям, картинка меняется — Снейп уже стоит у шкафов и торопливо сгребает в карманы флаконы и фиалы: что-то явно случилось. Надеюсь, это их обожаемой Белле все-таки кто-то оторвал голову. Тогда я всем сердцем желаю, чтобы Снейп не успел ее пришить.