Lullaby

— Белла мучила мисс Грэйнджер легилименцией, и преуспела — не выдержав давления, природная защита разума твоей подруги рухнула, и Белле удалось увидеть меня вместе с тобой. И скажите спасибо, что Белла такая тщеславная — она задумала получить себе не только подругу Гарри Поттера, но и его мужа-предателя, и самого мальчика со шрамом. И отдала мисс Грэйнджер в пользование Драко… — невозмутимо продолжает Снейп, делая вид, что не замечает судорожно вцепившихся в скатерть рук Рона. — И опять спасибо провидению за то, что Драко не смог убить: он сдал ситуацию мне, и, к слову, сам же разработал план спасения мисс Грэйнджер. Смешав два вида зелья… ну, это тебе не интересно, и приправив парой заклинаний, мы добились того, что Гермиона стала неотличимой от трупа. Драко должен был закопать мисс Грэйнджер за мэнором, я бы ее сразу выкопал и, никем не замеченный, переправил бы сюда. Если бы защита Мэнора не сообщила Белле, кровной родственнице хозяев, что я пытаюсь аппарировать, все прошло бы, как по маслу. Однако Белла поняла, что мы задумали, и тогда у меня не осталось никаких больше идей, кроме как вызвать Добби. Твой эльф, Гарри, он был великолепен — уронил на Беллу люстру, стер ей память, сам схватил в охапку меня и мисс Грэйнджер… Но нож оказался быстрее. Остальное ты знаешь — едва я очнулся, я поспешил сюда: ты пичкал Гермиону лекарствами, но они не сочетаются с теми зельями искусственной смерти. А Добби просто подчинился твоему приказу не умирать — он слишком любит тебя, чтобы продолжать считать себя свободным. Конец истории.

— Самое главное, что все обошлось, — выдыхаю я. — Жаль только, что хоркрукс упущен, Белла теперь с него глаз не спустит… Да и Кэрроу в курсе, что ты предатель…

— А вот и нет, — торжествующе вмешивается Гермиона. — Перед тем, как меня парализовало, я успела сделать копию хоркрукса, а настоящий спрятала в сумочку. Так что не зря мучилась.

Снейп удивленно смотрит на Гермиону, потом хмыкает и шутливо склоняет голову в поклоне:

— Простите, что сомневался в вас, миледи, — уголки его губ приподнимаются. — Но давайте впредь вы не будете лезть в пекло, не посоветовавшись хотя бы со мной? Я пришлю вам клык василиска совиной почтой, думаю, вы заслуживаете право убить хоркрукс собственноручно.

— А Кэрроу? Они…

— Поппи стерла им память. Теперь никто снова не знает, что я шпион Дамблдора. Гарри, ты доешь или мне в тебя эту кашу силой запихать?…

Мы с мужем вместе убирали его кабинет, устраняя последние следы учиненного Кэрроу безобразия, весь день. Я, проспавший три дня, не могу уснуть, а он вырубается мгновенно, так что у меня есть много времени на размышления. Снейп спит беспокойно — царапает ногтями подушку, ворочается, а под самое утро начинает что-то неразборчиво шептать. Прислушиваюсь:

— Альбус, ты обещал… Я пытаюсь, у меня не получается… Альбус, что делать?

Его голос наполнен таким страданием, что сердце сжимается, и я решаю подыграть мужу:

— Северус, напомни, что я обещал? — шепчу я, придвинувшись так близко, что едва не касаюсь губами уха мужа.

— Мальчишка… Я не должен был… Почему он так на меня действует? — лихорадочно шепчет муж в подушку. — Он как наркотик… Хочу его, Альбус, ты обещал, что я не буду его хотеть, ты обещал!

От такого заявления впадаю в ступор: а при чем тут его влечение ко мне и Дамблдор? Впрочем, муж не дает мне долго гадать — его как прорвало:

— Хотя бы раз… Но я ему противен, Альбус… Что со мной? Даже с Лили… Никогда так не было… Альбус, ты меня обманул!

Резко вдохнув, как всхлипнув, Снейп открывает глаза и долго бессмысленно пялится в потолок, пока я, не смея дышать, притворяюсь спящим.

— Сон… — муж устраивается поудобнее и подтягивает меня к себе. — Тсс, Гарри, спи, утро еще не скоро.

Потом я ощущаю поцелуй в ухо. Потом с меня снимают Слезу. И тихая, мурлычащая мелодия уносит меня в страну грез, к волшебным, сотканным из воды и света птицам, зверям, людям…

Глава 8 (Рейтинг!)

— Когда ты перестанешь себя калечить? — ругаюсь я, смешивая в пиале ингредиенты для восстанавливающего связки зелья. — Я прекрасно сплю и без твоих песенок! В следующий раз я просто проглочу Слезу, и ты не сможешь ее снять, понял?

С глухим стуком ставлю перед угрюмо проверяющим пергаменты мужем полную пиалу зелья и бесцеремонно сую туда палец.

— Ты что? — удивленно приподнимает брови Снейп, глотая свое зелье залпом. — Горло болит?

— Оно так необыкновенно пахнет, — задумчиво разглядываю я густую, стекающую по пальцу жидкость. — И на мед похоже. Наверное, вкусное…

— Ну-ну, — насмешливо хмыкает Снейп, опуская глаза.

Через мгновение мой возмущенный вопль снова прерывает его работу:

— Черт, почему ты не сказал, что оно настолько горькое? Как ты это пьешь? Да еще полную пиалу???

— Привык, — муж не отрывается от пергамента, тщательно расчеркивая его красным. — Я пью его с младенчества.

— Я думал, ты его сам изобрел, — озадаченно морщусь я, пока вкусовые рецепторы проклинают меня за глупость.