Наверное вы уже слышали кто это такие? Если нет, то зайдите в гугл или яндекс и напишите в поиск «Лев Джонс крипипаста», «Люси Джонс крипипаста». И вам всё будет понятно.
6 мин, 4 сек 28
Сразу предупреждаю! Автор Льва Джонса (пользователь «Никита — бич») к сожалению умер. Мы были знакомы в реальной жизни. Мы учились вместе, гуляли и даже немного пили. А потом настал тот самый роковой день когда его смертельно задавила машина. А я продолжаю его работу. Скорбим, любим…
В этом посте, я расскажу вам мини исторю про Льва Джонса (известного как «Вождь леса») и Люси Джонса (известную как «Безжизненная Люси»). В конце истории вас ждут немного фактов и интересов про них! Читаем до конца! ^^
Лев Джонс бежал между деревьев, и ветки хлестали его по плечам, но он не чувствовал боли. Он давно перестал её чувствовать. Когти оставляли глубокие борозды в коре, когда он цеплялся за стволы, делая резкие повороты. Его чутьё кричало: чужак. Здесь.
Он остановился на поляне, тяжело дыша. Глаза — зелёные, с вертикальными зрачками — метнулись вправо, влево. Ничего. Но запах был повсюду. Не животный, не человеческий. Что-то между холодным воздухом и старыми цветами.
— Покажись, — прорычал он. Голос вышел хриплым, низким — Тишина.
А потом — смех. Тихий, детский, словно кто-то нашёл его угрозу забавной.
Люси появилась не из-за деревьев и не из тени. Она просто была — будто всегда стояла у старого дуба в центре поляны, просто никто не замечал. Голубое платье. Светлые волосы.
Голубые глаза смотрели прямо на него. Без страха.
— Ты громкий, — сказала она.
— Тебя слышно за версту. И чуешь ты тоже громко.
Лев оскалился. Клыки блеснули в лунном свете.
— Ты кто?
— Люси.
— Она склонила голову набок, и что-то в этом жесте было одновременно детское и неживое.
— А ты — Лев. Я знаю про тебя. Тебя боятся.
— Пусть боятся.
— Я не боюсь, — просто сказала она.
И это была правда. Лев чувствовал чужой страх как запах — резкий, кислый. От неё шло только ровное, холодное спокойствие. Как от замёрзшего окна.
Они стояли друг напротив друга, и поляна между ними казалась границей двух миров. С одной стороны — зверь в теле мальчика, тёплый, живой, пахнущий землёй и кровью. С другой — призрак девочки, холодный, тихий.
— Зачем ты здесь? — спросил Лев. Зверь в нём немного успокоился — не было угрозы. Было любопытство, и это раздражало.
— Я ищу одного человека, — ответила Люси.
— Он… сделал мне плохо. Он был здесь. Недавно. Его следы ведут к реке.
Лев молчал. Он знал, что такое — искать того, кто причинил боль. Знал, как это жжёт изнутри — сильнее, чем превращение, сильнее, чем когти, прорезающие кожу.
— Я чую людей за четыре километра, — сказал он наконец.
— Опиши его.
Люси подняла глаза. На мгновение что-то мелькнуло в них — не благодарность, не радость. Узнавание. Она видела в нём то же, что он в ней: кого-то, кого сломали, и кто собрал себя заново — из других материалов, не из тех, что были раньше.
— Высокий. Брюнет. Пахнет табаком и…—… хлоркой, — закончил Лев.
Люси замерла.
— Ты его знаешь?
Лев зарычал — негромко, почти про себя. Когти вонзились в землю.
— Знаю. Он приезжал к нам. Говорил, что может помочь.
— Последнее слово он выплюнул, как яд.
— Моя мать поверила.
Тишина повисла между ними. Потом Люси подошла ближе. Не быстро, не медленно — просто сократила расстояние, как умеют только призраки.
— Тогда мы ищем одного и того же человека, — сказала она тихо.
Они шли рядом — странная пара, каких не встретишь днём. Лев впереди, принюхиваясь, считывая следы с земли и воздуха. Люси рядом, чуть легче — её ноги почти не касались травы. Когда ветка преграждала путь, Лев ломал её плечом. Люси проходила насквозь.
Иногда Лев оглядывался. Каждый раз поражался: она не оставляла следов. Вообще. Как будто его одного было достаточно для двоих.
— Тебе не холодно? — спросил он, когда они вышли к берегу.
— Мне вообще не бывает холодно, — ответила она. Помолчала.
— Или жарко. Или больно.
— Ещё пауза.
— Это единственное, что в этом хорошее.
Лев кивнул.
Следы привели к старому дому у воды. Доски гнили, окна были заколочены. Но Лев чуял: внутри кто-то есть. Живой. Тёплый. Дышит.
— Он там, — прошептал Лев.
Люси посмотрела на дом. Лицо её не изменилось, но воздух вокруг стал холоднее — заметно, как дыхание превращается в пар. Глаза из голубых стали тёмными, почти чёрными.
— Я зайду первой, — сказала она. Не спросила. Заявила.
— Нет.
— Лев встал перед ней.
— Я уже мёртвая, Лев.
Он замолчал. Спорить было не с чем.
— Тогда я зайду вторым, — сказал он.
— На случай, если он успеет что-то сделать до того, как ты…
— До того, как я закончу, — закончила она.
Дверь не скрипнула — Люси прошла сквозь стену. Лев дождался три удара сердца и влетел следом, выбивая дверь плечом.
Внутри было темно. Пахло плесенью, табаком и чем-то химическим. В углу, у дальней стены, сидел мужчина. Высокий, с дрожащими руками. Он прижимал к груди что-то — фонарь? Нет. Маленький фотоаппарат.
Люси стояла перед ним. Просто стояла. Но от неё шёл холод, и лампочка над столом мигала, и вещи в комнате начали дрожать — стул, кружка на столе, гвозди в стенах.
Мужчина поднял глаза.
— Нет, — прошептал он.
— Нет, ты…
В этом посте, я расскажу вам мини исторю про Льва Джонса (известного как «Вождь леса») и Люси Джонса (известную как «Безжизненная Люси»). В конце истории вас ждут немного фактов и интересов про них! Читаем до конца! ^^
Лев Джонс бежал между деревьев, и ветки хлестали его по плечам, но он не чувствовал боли. Он давно перестал её чувствовать. Когти оставляли глубокие борозды в коре, когда он цеплялся за стволы, делая резкие повороты. Его чутьё кричало: чужак. Здесь.
Он остановился на поляне, тяжело дыша. Глаза — зелёные, с вертикальными зрачками — метнулись вправо, влево. Ничего. Но запах был повсюду. Не животный, не человеческий. Что-то между холодным воздухом и старыми цветами.
— Покажись, — прорычал он. Голос вышел хриплым, низким — Тишина.
А потом — смех. Тихий, детский, словно кто-то нашёл его угрозу забавной.
Люси появилась не из-за деревьев и не из тени. Она просто была — будто всегда стояла у старого дуба в центре поляны, просто никто не замечал. Голубое платье. Светлые волосы.
Голубые глаза смотрели прямо на него. Без страха.
— Ты громкий, — сказала она.
— Тебя слышно за версту. И чуешь ты тоже громко.
Лев оскалился. Клыки блеснули в лунном свете.
— Ты кто?
— Люси.
— Она склонила голову набок, и что-то в этом жесте было одновременно детское и неживое.
— А ты — Лев. Я знаю про тебя. Тебя боятся.
— Пусть боятся.
— Я не боюсь, — просто сказала она.
И это была правда. Лев чувствовал чужой страх как запах — резкий, кислый. От неё шло только ровное, холодное спокойствие. Как от замёрзшего окна.
Они стояли друг напротив друга, и поляна между ними казалась границей двух миров. С одной стороны — зверь в теле мальчика, тёплый, живой, пахнущий землёй и кровью. С другой — призрак девочки, холодный, тихий.
— Зачем ты здесь? — спросил Лев. Зверь в нём немного успокоился — не было угрозы. Было любопытство, и это раздражало.
— Я ищу одного человека, — ответила Люси.
— Он… сделал мне плохо. Он был здесь. Недавно. Его следы ведут к реке.
Лев молчал. Он знал, что такое — искать того, кто причинил боль. Знал, как это жжёт изнутри — сильнее, чем превращение, сильнее, чем когти, прорезающие кожу.
— Я чую людей за четыре километра, — сказал он наконец.
— Опиши его.
Люси подняла глаза. На мгновение что-то мелькнуло в них — не благодарность, не радость. Узнавание. Она видела в нём то же, что он в ней: кого-то, кого сломали, и кто собрал себя заново — из других материалов, не из тех, что были раньше.
— Высокий. Брюнет. Пахнет табаком и…—… хлоркой, — закончил Лев.
Люси замерла.
— Ты его знаешь?
Лев зарычал — негромко, почти про себя. Когти вонзились в землю.
— Знаю. Он приезжал к нам. Говорил, что может помочь.
— Последнее слово он выплюнул, как яд.
— Моя мать поверила.
Тишина повисла между ними. Потом Люси подошла ближе. Не быстро, не медленно — просто сократила расстояние, как умеют только призраки.
— Тогда мы ищем одного и того же человека, — сказала она тихо.
Они шли рядом — странная пара, каких не встретишь днём. Лев впереди, принюхиваясь, считывая следы с земли и воздуха. Люси рядом, чуть легче — её ноги почти не касались травы. Когда ветка преграждала путь, Лев ломал её плечом. Люси проходила насквозь.
Иногда Лев оглядывался. Каждый раз поражался: она не оставляла следов. Вообще. Как будто его одного было достаточно для двоих.
— Тебе не холодно? — спросил он, когда они вышли к берегу.
— Мне вообще не бывает холодно, — ответила она. Помолчала.
— Или жарко. Или больно.
— Ещё пауза.
— Это единственное, что в этом хорошее.
Лев кивнул.
Следы привели к старому дому у воды. Доски гнили, окна были заколочены. Но Лев чуял: внутри кто-то есть. Живой. Тёплый. Дышит.
— Он там, — прошептал Лев.
Люси посмотрела на дом. Лицо её не изменилось, но воздух вокруг стал холоднее — заметно, как дыхание превращается в пар. Глаза из голубых стали тёмными, почти чёрными.
— Я зайду первой, — сказала она. Не спросила. Заявила.
— Нет.
— Лев встал перед ней.
— Я уже мёртвая, Лев.
Он замолчал. Спорить было не с чем.
— Тогда я зайду вторым, — сказал он.
— На случай, если он успеет что-то сделать до того, как ты…
— До того, как я закончу, — закончила она.
Дверь не скрипнула — Люси прошла сквозь стену. Лев дождался три удара сердца и влетел следом, выбивая дверь плечом.
Внутри было темно. Пахло плесенью, табаком и чем-то химическим. В углу, у дальней стены, сидел мужчина. Высокий, с дрожащими руками. Он прижимал к груди что-то — фонарь? Нет. Маленький фотоаппарат.
Люси стояла перед ним. Просто стояла. Но от неё шёл холод, и лампочка над столом мигала, и вещи в комнате начали дрожать — стул, кружка на столе, гвозди в стенах.
Мужчина поднял глаза.
— Нет, — прошептал он.
— Нет, ты…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
