Мама?

Ту самую, в которой неизвестный с голосом Белламонта-старшего договаривался с убийцей в чёрном. Матье напрягся — чутье взревело, как боевой рог Имперского Легиона, сигналя о близкой опасности… неужели? Неужели он знает? Внезапно вспомнилось, что конопатого недавно нашли за городом. На полпути к камню Леди. Точнее, кожаный мешок с тем, что от него осталось — по слухам, его зачем-то долго пытали, а потом разрубили на части… Матье, занятый вечными попытками найти пропитание и не попасться на глаза, узнал о находке не сразу, хотя в порту об этом по сей день судачили все, кому не лень…

Затылок кольнуло тонкой иголочкой боли.

«Тише, мой мальчик… тише».

От неожиданности мальчишка споткнулся о порог. Мама! Но… как?

Вспомнился меч в облаке белых перьев, покрытые тонкой корочкой изморози комья земли на могиле… На глаза сами собой навернулись слезы. Мамы больше нет…

«Тише, мой мальчик, я здесь. Я с тобой».

Мама умерла. Её убили. Он сам это видел.

«Неправда. Я всегда с тобой, мой мальчик. Мой Матье».

Жёсткий рывок привёл его в чувство. Бретонец, о котором Матье забыл, поглощённый собственными переживаниями, изучающе смотрел на него:

— Ну, парень, как тебе здешние апартаменты?

— Все такое красивое, — нерешительно протянул подросток, настороженно оглядывая обитые красно-коричневым узорчатым шёлком стены, которые он смутно помнил с предыдущего раза. Хотя тогда было не до разглядываний…

— Что-то ты не слишком удивлён. Небось, не в первый раз сюда попадаешь, а?

— Никогда тут не был, — солгал мальчишка, против воли опуская глаза.

— Врёшь, — хмыкнул мужчина. — Был ты тут. Может быть, даже в этой самой комнате. А мне Моне тут заливал…

Голос у него был почему-то довольный.

Жёсткие мозолистые пальцы поддели подбородок, заставляя поднять голову.

— Не расскажешь, малыш?

Матье отдёрнулся и отчаянно замотал головой, в которой билась испуганная мысль — откуда он узнал?

— Не хочешь? — разочарованно протянул бретонец. — Зря. Мог бы поделиться… впечатлениями. Что понравилось, например…

Подросток едва сдержал вздох облегчения, сообразив, наконец, что моряк имел в виду совсем не то, о чем он подумал. Он рискнул поднять глаза и поёжился, заметив направленный на него взгляд моряка — внимательный, жадный. Предвкушающий. Мальчишка уже видел такой взгляд, но никак не мог вспомнить, у кого.

Поэтому, когда мужчина потянулся к нему, он шарахнулся в сторону. Безуспешно — тот по-прежнему удерживал его за плечо. И при попытке отшатнуться сжал пальцы крепче, не давая вырваться. Удержал… и начал сдавливать тонкую мальчишечью руку, изучающе разглядывая лицо жертвы. Матье дёрнулся раз, другой… хватка только усиливалась — медленно, мучительно. Он рванулся сильнее, заставив бретонца покачнуться. И в ужасе застыл, разглядев, что было разложено на небольшой круглом столике возле кровати, под которой он некогда прятался.

Что-то похожее на короткую плеть с десятком хвостов, каждый из которых заканчивался маленьким металлическим шариком. Ещё одна, с крючками. Щипцы разных форм. Длинные кривые иглы. Короткий нож с похожим на ложку лезвием. Груда каких-то ремней…

— Какой занятный… зверёныш… — мягко, мурлычуще, произнёс моряк, подтаскивая его к себе поближе.

Полно, моряк ли? Ведь старый Моне сдавал комнаты не только им. Матье рванулся что было сил и… неожиданная оплеуха отбросила его в угол комнаты. Ничего не видя от боли, он вскочил… чтобы тут же уткнуться грудью в жёсткую ладонь.

— Куда же ты собрался, малыш? — бретонец наклонился, белёсые глаза уставились, казалось, прямо в душу Матье. — Мы ведь только начали знакомиться… — новый удар, прямо в «узелок Магнуса».

Занятый попытками сделать хоть маленький вдох, мальчишка пришёл в себя только тогда, когда отцовский дублет уже валялся на полу. Взвизгнув, он судорожно сжался, вцепившись в завязки на штанах и рубашке, чтобы не дать себя раздеть. И получил ещё одну оглушающую затрещину. Но тут в дверь постучали, и мужчина, недовольно зарычав, отшвырнул подростка на широкую кровать.

— Харч для мальца, — сквозь звон в голове услышал Матье.

Моне, владелец «Кубрика».

— Отлично, — зло проворчал в ответ бретонец, поставив деревянный поднос с тарелкой парящей каши на низкий столик возле двери и потянувшись закрыть толстую, обитую войлоком дверь.

— Подожди, — проговорил трактирщик.

И, понизив голос, что-то забормотал.

Подросток торопливо скатился на пол, не сводя взгляда с занятого разговором мужчины. Точнее, с его левой руки, сжимающей ручку, и плеча, которым он подпирал дверь, загородив узкую щель телом и высунув из комнаты голову. Позвать на помощь? Ещё не успев додумать эту мысль, он понял всю её глупость — трактирщику наверняка все известно. Не зря же он о чем-то предупреждал бретонца.

«Нож. Возьми нож, мальчик», — услышал он чуть слышный, но такой узнаваемый голос.

Мама? Опять?!

«Возьми нож! Быстрее!»

Глаза Матье тут же устремились к висящему на поясе мужчины кинжалу. Пригнувшись, подросток подкрался к бретонцу. И замер — если его поймают, оплеухой он не отделается.

Тень всколыхнулась…