Простая прогулка стала роковой. Стала смертельной борьбой, где не должен был выжить ни один. И как так вышло, что мы стали этими мишенями? Участниками игры, в которой нет правил и законов. Кто из нас заключил сделку с дьяволом? Кто подписал смертельный приговор всем — кто был жив в самом начале? Посвящается моему другу Лёне Митенко... С Днем Варенья, дорогой.
79 мин, 41 сек 11515
— Алиса, подруга! Ты жива… Боже, ты жива! — она принялась меня прижимать к себе, пока я всхлипывала на ее руках. Ну вот, теперь она служит успокоительным для меня.
— Жива. — еле выдавила я улыбку. — Нужно идти.
И отчего мне так хотелось добавить: «… Могила зовет». Снова надгробия и земля, покрытая жухлой травой и мхом. Противно до ужаса, особенно, когда ты ходишь здесь несколько часов. Было ощущение, что ноги промокли и холод забирается под кожу. Щеки стянуло от слез, и неприятно было даже говорить. Я запрещала себе думать о случившемся — тогда я точно раскисну, и толка от меня вовсе никакого не будет. Мы всё шли; заворачивали за могильные плиты; проходили мимо надгробий, ища тропинки, указатели или же статуи, но какие могут быть тропы?! Здесь не ступала нога человека еще с прошлого века. И почему парням не захотелось пойти на новое кладбище?!
— Мне нужно в туалет. — пробормотала я, поворачивая голову к оставшимся друзьям. Мы шли за руки так, что Бени был посередине.
— Что ты предлагаешь? — спросил парень.
— Давайте остановимся, а я отойду неподалеку и…
— Хорошо. — перебил он со смущенным видом.
— Э, нет-нет, Алиса, не оставляй нас!
— Энге, все будет в порядке, чего ты? — я обняла ее, пересиливая порыв бежать в первые попавшиеся кусты. Я улыбнулась и, развернувшись, направилась за самое большое надгробие, которое имелось поблизости. Отходить далеко и самой было страшно, но и чувствовала я себя неудобно, находясь слишком близко. Я видела спины друзей в метрах тридцати и была спокойна. Главное вот они — здесь — не далеко. Я зашла за угол. Меня не оставляло чувство будто кто-то наблюдает за мной, и встав, я начала оглядываться по сторонам. Никого. Похоже у меня галлюцинации на нервной почве. Господи, Алиса, ты понимаешь, что двое твоих друзей умерли?! Меня в который раз затрясло, и ком встал в горле. Я не хочу возвращаться домой, я не смогу смотреть в глаза их родным и знать, что я виновата во всем этом. Я вздрогнула, заметив движение слева от меня. Рядом стояла женщина в красном плаще и мило улыбалась. Когда-то я ее очень хорошо знала…
— Алиса, ты должна вернуться к ним. — ее губы беззвучно двигались. — Не смей бросать родных тебе людей.
— Но, мама…
Все это как видение и я поняла — мама бы так и сказала. Я не должна бросать друзей, хоть что-то хорошее во мне осталось. Я кивнула сама себе и шагнула вперед… И возможно, я бы закричала, если бы мне не зажимали рот. Я старалась убрать это «что-то» от лица, но моя рука проходила сквозь пустой воздух. Я чувствовала, что кислорода не хватает, да и как дышать, когда тебе сжимают горло; и закрыли рот — на помощь не позовешь. Я упала, дергая ногами, и мычала что-то неразборчивое. Перед глазами плыли черные круги. Ну вот, как ты и хотела Алиса — домой к тетушке ты не вернешься. Я впивалась ногтями в землю, царапалась чтобы создать хоть какой-то шум — вдруг меня услышат. Тщетно. Легкие сдавило тисками, огненными ладонями сжимало всю грудь. Мне хотя бы один вздох… Нога обессилено дернулась еще раз и…
Приемная была сделана в светлых тонах, которые успокаивали. Много зеленых растений и чистый воздух наполненный запахом кедрового ореха. Мужчина с женщиной сидели на диване из светлой кожи и заметно нервничали. Секретарша старалась не обращать на них внимания, сидя за своим столом, который был из такого же светлого дерева, что и обивка диванчика. Ей приходилось многое видеть, через нее проходили сотни и тысячи людей и все источали эмоции. Порой страх и разочарование или же напротив радость и дикий восторг. У каждого были свои причины обнадеживаться или потухать, будто пламя испорченной свечи. Эти люди — семейная пара были далеко не исключением и скорее входили в первую категорию. Они не были особо рады, вечно дергались и их взгляды пугали. Отчего-то в их глазах была обреченность. Но, это вовсе не дело секретарши этой конторы и она снова уткнулась в работу.
Из двери с табличкой «Кориан Жулье Мюрэ. Специалист в области паранормальных явлений» вышла пара с ошарашенным видом. Мужчина подбодряюще смотрел на супругу, и они вышли, не удостоив секретаршу взглядом. Энвентер и Грейси подскочили с диванчика, прежде чем секретарь успела что-то сказать и стремительно ворвались в кабинет, замирая на пороге. За рабочим столом, встав с кресла, стоял молодой мужчина, роясь в бумагах и не замечая посетителей.
— Можно? — неуверенно промямлила женщина в красных туфлях.
— Что? — он поднял растерянное лицо и оглядел пару. — Ох, Стрэворсы? Прошу, проходите. — он доброжелательным жестом пригласил их сесть и сам сел в кресло складывая руки на столе.
— Что с … — замялась Грейси, подбирая слово; муж сжал ее руку будто говоря «я с тобой, все будет хорошо». — результатами?
— Ах да, результаты. — воскликнул специалист все осматривая пару, стараясь просканировать их, понять чего они ожидают. Он должен знать, как все преподнести. — Вот анализы и документация, справки и подтверждения. А где же сама девочка? — говорил он, перебирая бумаги и складывая их на угол стола.
— Жива. — еле выдавила я улыбку. — Нужно идти.
И отчего мне так хотелось добавить: «… Могила зовет». Снова надгробия и земля, покрытая жухлой травой и мхом. Противно до ужаса, особенно, когда ты ходишь здесь несколько часов. Было ощущение, что ноги промокли и холод забирается под кожу. Щеки стянуло от слез, и неприятно было даже говорить. Я запрещала себе думать о случившемся — тогда я точно раскисну, и толка от меня вовсе никакого не будет. Мы всё шли; заворачивали за могильные плиты; проходили мимо надгробий, ища тропинки, указатели или же статуи, но какие могут быть тропы?! Здесь не ступала нога человека еще с прошлого века. И почему парням не захотелось пойти на новое кладбище?!
— Мне нужно в туалет. — пробормотала я, поворачивая голову к оставшимся друзьям. Мы шли за руки так, что Бени был посередине.
— Что ты предлагаешь? — спросил парень.
— Давайте остановимся, а я отойду неподалеку и…
— Хорошо. — перебил он со смущенным видом.
— Э, нет-нет, Алиса, не оставляй нас!
— Энге, все будет в порядке, чего ты? — я обняла ее, пересиливая порыв бежать в первые попавшиеся кусты. Я улыбнулась и, развернувшись, направилась за самое большое надгробие, которое имелось поблизости. Отходить далеко и самой было страшно, но и чувствовала я себя неудобно, находясь слишком близко. Я видела спины друзей в метрах тридцати и была спокойна. Главное вот они — здесь — не далеко. Я зашла за угол. Меня не оставляло чувство будто кто-то наблюдает за мной, и встав, я начала оглядываться по сторонам. Никого. Похоже у меня галлюцинации на нервной почве. Господи, Алиса, ты понимаешь, что двое твоих друзей умерли?! Меня в который раз затрясло, и ком встал в горле. Я не хочу возвращаться домой, я не смогу смотреть в глаза их родным и знать, что я виновата во всем этом. Я вздрогнула, заметив движение слева от меня. Рядом стояла женщина в красном плаще и мило улыбалась. Когда-то я ее очень хорошо знала…
— Алиса, ты должна вернуться к ним. — ее губы беззвучно двигались. — Не смей бросать родных тебе людей.
— Но, мама…
Все это как видение и я поняла — мама бы так и сказала. Я не должна бросать друзей, хоть что-то хорошее во мне осталось. Я кивнула сама себе и шагнула вперед… И возможно, я бы закричала, если бы мне не зажимали рот. Я старалась убрать это «что-то» от лица, но моя рука проходила сквозь пустой воздух. Я чувствовала, что кислорода не хватает, да и как дышать, когда тебе сжимают горло; и закрыли рот — на помощь не позовешь. Я упала, дергая ногами, и мычала что-то неразборчивое. Перед глазами плыли черные круги. Ну вот, как ты и хотела Алиса — домой к тетушке ты не вернешься. Я впивалась ногтями в землю, царапалась чтобы создать хоть какой-то шум — вдруг меня услышат. Тщетно. Легкие сдавило тисками, огненными ладонями сжимало всю грудь. Мне хотя бы один вздох… Нога обессилено дернулась еще раз и…
Приемная была сделана в светлых тонах, которые успокаивали. Много зеленых растений и чистый воздух наполненный запахом кедрового ореха. Мужчина с женщиной сидели на диване из светлой кожи и заметно нервничали. Секретарша старалась не обращать на них внимания, сидя за своим столом, который был из такого же светлого дерева, что и обивка диванчика. Ей приходилось многое видеть, через нее проходили сотни и тысячи людей и все источали эмоции. Порой страх и разочарование или же напротив радость и дикий восторг. У каждого были свои причины обнадеживаться или потухать, будто пламя испорченной свечи. Эти люди — семейная пара были далеко не исключением и скорее входили в первую категорию. Они не были особо рады, вечно дергались и их взгляды пугали. Отчего-то в их глазах была обреченность. Но, это вовсе не дело секретарши этой конторы и она снова уткнулась в работу.
Из двери с табличкой «Кориан Жулье Мюрэ. Специалист в области паранормальных явлений» вышла пара с ошарашенным видом. Мужчина подбодряюще смотрел на супругу, и они вышли, не удостоив секретаршу взглядом. Энвентер и Грейси подскочили с диванчика, прежде чем секретарь успела что-то сказать и стремительно ворвались в кабинет, замирая на пороге. За рабочим столом, встав с кресла, стоял молодой мужчина, роясь в бумагах и не замечая посетителей.
— Можно? — неуверенно промямлила женщина в красных туфлях.
— Что? — он поднял растерянное лицо и оглядел пару. — Ох, Стрэворсы? Прошу, проходите. — он доброжелательным жестом пригласил их сесть и сам сел в кресло складывая руки на столе.
— Что с … — замялась Грейси, подбирая слово; муж сжал ее руку будто говоря «я с тобой, все будет хорошо». — результатами?
— Ах да, результаты. — воскликнул специалист все осматривая пару, стараясь просканировать их, понять чего они ожидают. Он должен знать, как все преподнести. — Вот анализы и документация, справки и подтверждения. А где же сама девочка? — говорил он, перебирая бумаги и складывая их на угол стола.
Страница 17 из 22
