Поздняя осень, конец ноября. Здесь, у нас, это период мерзопакостной погоды. Конечно же, пусть будет слякоть, нежели морозы как в Сибири…
34 мин, 48 сек 15133
— Что, что мой милый? — пропела она. — Говори, говори, ведь ты же знаешь, — женщины любят ушами, — и тихо добавила. — Но не я.
— Что, что ты там поёшь, я не расслышал?
— А уж и не помню. Буркнула чего-то — пьяная — я. Давай посмотрим, что ты можешь сейчас видеть?
Она встала сзади сидящего и её руки плавно заскользили вокруг его головы, едва прикасаясь к волосам. Голос её, что-то нашёптывал.
Он разомлел, чувствуя, как пробегают приятные волны мурашек при её лёгких прикосновениях. И вот эти приятно щекочущие стада микроскопических созданий злостно впились ему в кожу. В проёме двери промелькнуло что-то едва заметное.
В следующий миг по тёмному коридору кто-то прошёл.
Сидящий на стуле выдал себя — вздрогнув. Он повернулся к Милании. Она по-прежнему стояла за ним. Взгляд её напуганных глаз, напряжённо вглядывался в чёрный проём открытой двери.
— Ты видела? — прошептал он.
Она не ответила, лишь чуть дотронулась од него, говоря этим — смотри! Он повернулся к двери… по коридору прошёл некто в белом одеянии, глядя себе под ноги. Этот некто мерил шагами коридор, как бы погрузившись в глубокую думу. Хозяин дома вновь повернулся к Милании, но не увидел её.
«Куда она делась?! Ведь ей тоже будет не безопасно находиться вне круга». Его мысли прервались. Призрак, бродивший в коридоре, остановился напротив входа в гостиную и медленно повернув голову, взглянул на него. При этом приведение чуть выпрямилось, словно от удивления и пристально вглядевшись на перепуганного хозяина дома, направилось к нему.
Белый балахон, белые длинные волосы и тёмное пятно вместо лица, это всё что видел сидящий в кругу. Когда приведение подошло к границе круга, он, сидящий, хотел уже сорваться и броситься из дому, выпрыгнув в окно. Но его с трудом сдержали запомнившиеся слова Милании: «Что бы ты ни увидел, ты должен оставаться в кругу. Пока ты в кругу, — ты в безопасности».
Бестия не переступила круг, но он обмер, ожидая, что она сейчас это сделает. В следующий же миг призрак протянул руки, которые стали удлиняться, показавшись в тусклом свете свечей, вытягивающимися кистями скелета.
Костлявые пальцы приближались: «Но Милания не говорила о таком повороте! Ещё чуть и я побегу!» В этот миг что-то коснулось его головы и свет погас…
Через неопределённый, но короткий промежуток времени, он вновь увидел знакомую обстановку: гостиную в свете двух свечей, белый круг, стол со следами пиршества и отсутствие мерзкого призрака. Сам он стоял в углу комнаты и видел, как Милания спокойно шарит по карманам сидящего на стуле в кругу. Ему показалось это странным и он приблизился.
— Милания, кто это? — она не ответила. — Что ты делаешь? — в ответ была тишина. — Объясни, что произошло? Я, наверное, отключился на короткий миг. Сейчас не могу понять… кто это сидит в кругу… ведь там сидел я?
На стуле в очерченном кругу среди двух свечей, сидел мужчина и из головы его торчал топорик для рубки мяса.
Милания сняла часы с мёртвой руки, потом, изъяв деньги и кредитные карты из портмоне, вложила его обратно в карман убитого. На голос и передвижения хозяина дома, она не обращала никакого внимания.
И подойдя вплотную, он увидел, что на стуле с прорубленным черепом сидел… он сам…
Милания, пройдясь по дому, нашла ещё несколько предметов, которые небрежно бросила в свою сумочку и направилась к выходу.
— Милания! — заорал он. Она остановилась на пороге комнаты и, оглянувшись, посмотрела не на сидящего в кругу, а на него.
— За что? — слабо произнёс он.
— Ты слишком близко подошёл к разгадке тайны.
— Какой?
— Какой? Ты уже четыре раза побывал у нас…
Она вышла из дому и направилась к калитке. От изумления и от несогласия он машинально ринулся за ней и не заметил, как оказался на улице.
В этот миг к калитке подлетела машина, она села в неё.
«Ты задержалась», — проворчал сидевший в ней.
— Не могла сразу найти, чем его отвлечь. Его сознание постоянно тревожил один тип. Кто это был? Его Ангел-хранитель?
«Да. И сколько раз тебе говорить, не оставляй тяжёлые предметы в телах таких типов. Чтобы ты делала, не устрани я топор?»
— Ладно. Дело сделано, чего уж там. Как у них тут говорят: «И на старуху бывает проруха», — ответила Милания, пытаясь устроиться поудобнее в кресле.
«Фу, о чём ты?»
«Ай, полетели», — Милания перешла на привычный ей способ общения.
«Что ты ему там подсыпала?»
«Не знаю точно, какой-то их галлюцинаген, наркотик. Хлорал, кажется, — она потянулась, и начала раздеваться, освобождаться от нижнего белья земного фасона. — Да, а что делать с его вещами, изъятыми для инсценировки ограбления?»
«Уйдём повыше, выбросишь».
А оказавшаяся на воле душа только что убитого изотерика, пребывая ещё в полной растерянности, наблюдала, как две красные точки, похожие на задние огни автомобиля, быстро удаляясь, погасли, после чего тёмный силуэт взмыл вверх и растаял в ночном пасмурном небе.
— Что, что ты там поёшь, я не расслышал?
— А уж и не помню. Буркнула чего-то — пьяная — я. Давай посмотрим, что ты можешь сейчас видеть?
Она встала сзади сидящего и её руки плавно заскользили вокруг его головы, едва прикасаясь к волосам. Голос её, что-то нашёптывал.
Он разомлел, чувствуя, как пробегают приятные волны мурашек при её лёгких прикосновениях. И вот эти приятно щекочущие стада микроскопических созданий злостно впились ему в кожу. В проёме двери промелькнуло что-то едва заметное.
В следующий миг по тёмному коридору кто-то прошёл.
Сидящий на стуле выдал себя — вздрогнув. Он повернулся к Милании. Она по-прежнему стояла за ним. Взгляд её напуганных глаз, напряжённо вглядывался в чёрный проём открытой двери.
— Ты видела? — прошептал он.
Она не ответила, лишь чуть дотронулась од него, говоря этим — смотри! Он повернулся к двери… по коридору прошёл некто в белом одеянии, глядя себе под ноги. Этот некто мерил шагами коридор, как бы погрузившись в глубокую думу. Хозяин дома вновь повернулся к Милании, но не увидел её.
«Куда она делась?! Ведь ей тоже будет не безопасно находиться вне круга». Его мысли прервались. Призрак, бродивший в коридоре, остановился напротив входа в гостиную и медленно повернув голову, взглянул на него. При этом приведение чуть выпрямилось, словно от удивления и пристально вглядевшись на перепуганного хозяина дома, направилось к нему.
Белый балахон, белые длинные волосы и тёмное пятно вместо лица, это всё что видел сидящий в кругу. Когда приведение подошло к границе круга, он, сидящий, хотел уже сорваться и броситься из дому, выпрыгнув в окно. Но его с трудом сдержали запомнившиеся слова Милании: «Что бы ты ни увидел, ты должен оставаться в кругу. Пока ты в кругу, — ты в безопасности».
Бестия не переступила круг, но он обмер, ожидая, что она сейчас это сделает. В следующий же миг призрак протянул руки, которые стали удлиняться, показавшись в тусклом свете свечей, вытягивающимися кистями скелета.
Костлявые пальцы приближались: «Но Милания не говорила о таком повороте! Ещё чуть и я побегу!» В этот миг что-то коснулось его головы и свет погас…
Через неопределённый, но короткий промежуток времени, он вновь увидел знакомую обстановку: гостиную в свете двух свечей, белый круг, стол со следами пиршества и отсутствие мерзкого призрака. Сам он стоял в углу комнаты и видел, как Милания спокойно шарит по карманам сидящего на стуле в кругу. Ему показалось это странным и он приблизился.
— Милания, кто это? — она не ответила. — Что ты делаешь? — в ответ была тишина. — Объясни, что произошло? Я, наверное, отключился на короткий миг. Сейчас не могу понять… кто это сидит в кругу… ведь там сидел я?
На стуле в очерченном кругу среди двух свечей, сидел мужчина и из головы его торчал топорик для рубки мяса.
Милания сняла часы с мёртвой руки, потом, изъяв деньги и кредитные карты из портмоне, вложила его обратно в карман убитого. На голос и передвижения хозяина дома, она не обращала никакого внимания.
И подойдя вплотную, он увидел, что на стуле с прорубленным черепом сидел… он сам…
Милания, пройдясь по дому, нашла ещё несколько предметов, которые небрежно бросила в свою сумочку и направилась к выходу.
— Милания! — заорал он. Она остановилась на пороге комнаты и, оглянувшись, посмотрела не на сидящего в кругу, а на него.
— За что? — слабо произнёс он.
— Ты слишком близко подошёл к разгадке тайны.
— Какой?
— Какой? Ты уже четыре раза побывал у нас…
Она вышла из дому и направилась к калитке. От изумления и от несогласия он машинально ринулся за ней и не заметил, как оказался на улице.
В этот миг к калитке подлетела машина, она села в неё.
«Ты задержалась», — проворчал сидевший в ней.
— Не могла сразу найти, чем его отвлечь. Его сознание постоянно тревожил один тип. Кто это был? Его Ангел-хранитель?
«Да. И сколько раз тебе говорить, не оставляй тяжёлые предметы в телах таких типов. Чтобы ты делала, не устрани я топор?»
— Ладно. Дело сделано, чего уж там. Как у них тут говорят: «И на старуху бывает проруха», — ответила Милания, пытаясь устроиться поудобнее в кресле.
«Фу, о чём ты?»
«Ай, полетели», — Милания перешла на привычный ей способ общения.
«Что ты ему там подсыпала?»
«Не знаю точно, какой-то их галлюцинаген, наркотик. Хлорал, кажется, — она потянулась, и начала раздеваться, освобождаться от нижнего белья земного фасона. — Да, а что делать с его вещами, изъятыми для инсценировки ограбления?»
«Уйдём повыше, выбросишь».
А оказавшаяся на воле душа только что убитого изотерика, пребывая ещё в полной растерянности, наблюдала, как две красные точки, похожие на задние огни автомобиля, быстро удаляясь, погасли, после чего тёмный силуэт взмыл вверх и растаял в ночном пасмурном небе.
Страница 9 из 9
