Мистерии брянского леса

Осень выдалась удивительно тёплой в этот год. Сверкающий меланхоличным пламенем октябрь уже уступил место ближайшему календарному брату, но казалось, что осень вот-вот только ещё подходит к своему самому пику. Запоздалая, она словно разнежилась на греющем её в хрустальной прохладе воздуха солнышке, и лениво растягивалась, отсрочив унылое и голое предзимье. Следующую свою вылазку я запланировал с ночёвкой, покуда ещё благоволила для этого дела стойкая теплынь, но на этот раз уже в другую часть леса. Я отыскал в кладовке тёплый спальник и собрал все необходимые вещи и провиант. Ещё с прошлой прогулки, ощутив сладострастное и жуткое дыхание лесной тайны, теперь уже навсегда опалившее моё жаждущее запредельного прорыва нутро, мне уже не терпелось вновь отправиться рыскать в поисках незнамо чего по глухим дебрям и тенистым лощинам, верно следуя за внутренним зовом. Правда, в этот раз у меня всё же была ещё и вполне определённая цель: набрать немного мухоморов для психонавтических экспериментов, дабы воочию узреть сияние грибного духа — а там уже как повезёт. Пути мухоморовы неисповедимы — это известная истина. Я перелопатил кучу материала в интернете на эту тему, почитал различные форумы и комментарии, и пришёл к выводу, что в общем-то, мухомор на всех влияет по разному, и вообще наркотиком его было назвать сложно. Тут очень важен был настрой и подход к питию древнейшего космического варева, родом ещё из суглобых, языческих времён. Именно этот гриб как-то странно и душещипательно меня манил, покадрово воспроизводя в памяти какую-то нарезку из советских мультфильмов с говорящими грибами, и влажные, росистые воспоминания детских походов на тихую охоту с дедом, где я искренне удивлялся, почему нельзя брать такой красивый грибочек, отчего он манил ещё больше, будто прятал под красной шляпкой сокровенную тайну. Сейчас аманита намекал посредством его употребления пробудить во мне дремучие состояния-ключи к запредельному и надчеловечному духу, давно от людей сбежавшему и схоронившемуся где-то в глухой гуще ельника. Акт их употребления изначально не ставился мной с целью кайфануть или поторчать, нет. Кайфа от него в принципе быть не могло, а возникновение визуальных глюков от мухомора являлось редкостью, но вот негативный трип схватить вполне можно было, если сделать большую дозировку, единой меры которой для всех, впрочем, не существовало. Я и не ждал от гриба какой-то розовой размазы, дурацких глюков, хохотушек, ярких цветов или ещё какой блаженной наркотической неги — всё это было мне не интересно и даже чуждо. От мухомора я подспудно ожидал чего-то иного, особенного, роднящего с моим внешним и внутренним поиском, суть которого трудно было выразить в словах.