Мистерии брянского леса

Высушенные на балконе красные грибочки превратились в оранжевые, скукоженные чипсы, которые я заботливо сложил в заранее приготовленный мешочек для хранения. Какое-то количество подгнило и затрухлявилось, но и без того получилось достаточно. Первый раз я отважился попробовать мухоморы дома, дабы выяснить, как на них вообще отреагирует организм и какой эффект от них последует. А уже потом, исходя из полученных ощущений и экспериментов с дозировкой, можно было отправляться в лес. Недолго томя себя в ожидании, я выбрал один из благоволящих к этому действу вечеров, и заварил с чаем несколько мухоморов, так же вкусив попутно парочку хрустящих шляпок. Вкус у заваренного чая был обычный, грибной, только многократно концентрированный и усиленный до тошноты. Однако, без всякого труда и отвращения выпив настоянный минут эдак двадцать отвар, я принялся ждать, но первое время ничего не происходило. Потом я почувствовал лишь лёгкое опьянение, похожее на алкогольное, но не сильно затуманивающее голову, и размякшее тело потянуло к постели — в один момент непреодолимо захотелось спать. Отключился я практически мгновенно. Снились какие-то томные, безвременно растянутые сны неясного содержания. Из тягучего марева выплёскивались образы ходячих, огромных грибов-гномов, снимающих в приветствии друг другу алые, в белых крапинках шляпы. Снился замедленный бег вверх по отвесной стене среди пустого и тёмного пространства. Потом сны начали разгоняться. Скорость созерцаемых снов настолько увеличилась, что невозможно было разобрать, что вообще происходит. Картинка смазывалась и искрила, набирая бешеные обороты. Вскоре от всего этого физически закружилась голова, и не в силах обуздать запредельную скорость метания по плоскости сумбурных объектов, я невольно проснулся. Так просыпаешься, когда организм впадает в какое-то недомогание, что-то болит или сильно тревожит. Меня тут же обуяли странные ощущения, и в первые секунды, как только я разомкнул глаза, стало ясно, что в восприятии произошли немалые изменения. Включив свет, я почувствовал, как пульсируют глаза, и всё вокруг придавалось едва заметному, бледно-жёлтому оттенку. Хотя, насчёт оттенка я был и не уверен, так как возможно такой эффект производила резко зажженная лампа, а вот сыплющиеся метеорами из глаз беспорядочные мысли были так же ощутимы, как наличие пальцев на руках. В голове царил хаос и беспорядок, который я никак не мог схватить за узду и приструнить. Мыслей в голове было столько, что казалось, им просто на просто не хватает места в черепушке, и они выскакивают через глаза и убегают куда-то в замебельные потёмки. Всё это было хоть и совсем не страшно и интересно, но совершенно бессмысленно — мысли казались настолько обезличенными и не имеющими отношения к чему-то предметному, привычному, что виделись просто какими-то вспышками, проносящимися мимо меня; точно сами нейроны перепутывались, сталкивались и сигали через глаза в комнату. Понаблюдав за этим состоянием какое-то время, меня снова одолел морфей, и я погрузился в пропасть новых сновидений. Снилось всё примерно похожего содержания: какие-то трёхмерные сетки с нанизанных на них атомами, вспышки точек, кометами рассекающих тёмную матрицу. Снилось, как мне казалось, сотворение мира, и я его наблюдал: всё в том же безмерном тёмном вакууме, вырастал огромный серый шар, заполняющий собой всё обозримое перед ним. Его рост не прекращался, он ширился и пух во всю чёрную гладь. Я всмотрелся в этот шар: он колебался еле заметными вибрациями, в его пучинах скрывалась чудовищная мощь, способная разорвать ткань бытия, если шар лопнет, на элементарные частицы, тем самым дав начало чему-то новому и неизвестному ранее никому. Когда я приблизил фокус взгляда и попытался проникнуть в структуру шара, то обнаружил лишь бесконечные серые слои оболочек, из которых он состоял. Я упорно продолжал сверлить взором его внутренности, в надежде добраться до его ядра, сердцевины. Она, увы, не становилась ближе, а меня словно сжимала его вездесущая, слоёная серость, сдавливала внутренности. Я, было, ринулся назад, но где было это «назад»? Всё вокруг было застлано серой пеленой, в которую я добровольно устремился и которая меня поглотила. Но ошарашенный мозг, вновь не выдержавший терзавших его мухоморных видений, выплюнул меня наружу, на кровать, в утро. Первое, что я подметил, это было отсутствие каких либо отходняков и неприятных ощущений, голова была ясная и свежая. После пережитого сна, внутри болталась вытекающая из него мысль, которую я вёртко ухватил и успел сформулировать: Когда забираешься слишком далеко, то уже не время отступать. Я постоянно смутно чувствовал, что уже пересёк этот горизонт безвозвратности и куда-то ступил. Но куда?