Мотылёк

Я досадливо поджал губы. Что ж, вот тебе и первое правило: никогда не стоит недооценивать противника.

— Идем, — потянув меня за рукав мантии, Мотылек быстрым шагом направилась вперед. Я последовал за ней.

Ночь вступила в свои права. Вокруг было тихо, словно кто-то наложил на весь мир Силенцио. Не было привычных звуков, лишь наши шаги нарушали безмолвие зеленого поля. У меня появилось плохое предчувствие, и захотелось скорее добраться до уютной беседки, окруженной надежным коконом из зелени.

Словно услышав мои мысли, метрах в трехстах от нас появился знакомый силуэт. Мотылек резко остановилась и провела рукой по лицу, словно хотела снять с него тонкую паутину. Убедившись, что перед ней не мираж, девушка облегченно вздохнула.

— Спасибо, — повернувшись ко мне, поблагодарила она.

— За что? — удивился я.

Она улыбнулась и хотела что-то ответить, но не смогла, замерев на месте и с ужасом глядя на что-то за моей спиной. Я хотел оглянуться, но Мотылек не позволила. Схватив меня за руку, она побежала в сторону беседки. По инерции сделав вслед за ней несколько быстрых шагов, я остановился и, высвободив руку, обернулся. В дюжине футов от меня, выбрасывая черные щупальца, копошилось нечто, больше всего похожее на чернильную кляксу. Но вот оно разрослось и разделилось на пять темных фигур. Эти фигуры плавно меняли свои формы, и через несколько мгновений передо мной оказалось полдесятка Пожирателей смерти в серебряных масках и черных мантиях.

Отойдя немного назад, я занял боевую стойку и вытащил волшебную палочку. В голове всплыли слова Совести о том, что здесь не действует магия. Я, сжав зубы, мысленно помянул Мерлина. Все же стоит попытаться. Если это моя сознание, то, вполне возможно, я сумею сотворить пару-тройку заклинаний.

Тем временем Тени стали медленно приближаться ко мне. Они разделились: две начали обходить меня слева, две — справа, а одна плечистая фигура шла прямо на меня. Похоже, «Пожиратели» пытались взять меня в кольцо. Я недобро оскалился.«Надеюсь, Мотылек успела добежать до беседки», — мелькнула в голове мысль. Затем, я начертил ломаную линию в воздухе и мысленно произнес: «Сектусемпра». И… ничего не произошло. Я попробовал вновь, шепнув: «Редукто». С конца палочки сорвался лишь сноп красных искр, а Тени продолжали меня окружать.

— Вкус-с-сная еда, свеш-ш-шая, — прошипела одна из теней, протягивая ко мне руки. Вторая мерзко захихикала и в следующее мгновение прыгнула на меня. Я упал на спину. Цепкие, сильные руки вжимали мое тело в землю, нещадно давя на грудную клетку. Стало тяжело дышать. Я попытался сбросить с себя напавшего, но не смог — к нам уже подобрались остальные «Пожиратели». Каждый из них тянул ко мне руки, пытаясь разорвать меня на мелкие кусочки. Они явно хотели меня сожрать. Это ощущалось в их нетерпеливых резких движениях, слышалось в наполняющем ночной воздух шипении. Казалось, еще немного — и они поглотят меня целиком.

— Нет! Не трогайте его! — закричала Мотылек.

Я повернул голову и увидел, как девчонка раскрывает свой зонтик. Прозвучал тихий щелчок, и из белой ткани появился ослепительный свет. Он разрастался и, казалось, заполнил собою все пространство. Я зажмурил глаза в надежде, что это сияние скоро прекратится. Невыносимое, яркое, обжигающее — оно пожирало все на своем пути, но вскоре исчезло вместе с тяжестью, прижимающей меня к земле, уступив место тьме. Я обрадовался ей.

— Не делай так больше, — попросила Мотылек, посмотрев на меня карими глазами. Я несколько раз моргнул, пытаясь справиться с головокружением. Трудно отличать ее от Гермионы. Особенно когда видишь каждый раз перед глазами лицо гриффиндорки.

— А что ты хотел увидеть? — поинтересовалась она. — Ты сам меня такой создал.

— Прекрати копаться в моей голове, — я сел, и поморщился от неприятных ощущений, оставшихся после знакомства с Тенями. Грудь все еще болела.

— Я не копаюсь. Вовсе не обязательно говорить, если можно вести беседу мысленно.

Я нахмурился. Мне не понравилась эта идея, поэтому я решил сменить тему разговора.

— Кто такие Тени?

— Мечты, разрушенные реальностью и превратившиеся в подсознательный страх, — пояснила Мотылек.

— Вот как? Никогда не подозревал о том, что у меня столь опасные мечты.

— Отчего же? Они не опасны, — возразила девушка, садясь на траву напротив меня. — Когда ты был ребенком, то любил мечтать. В восемь лет ты отчаянно желал, чтобы тебе на день рождения подарили игрушечную железную дорогу. В витрине магазина она казалась такой яркой, правда? Ты представлял, как проснешься утром и обнаружишь на столе подарок. Соберешь его, будешь играть вместе с отцом. А мама испечет вишневый пирог. Ты раз за разом прокручивал в своей голове эту фантазию, иногда добавляя к ней разные детали. Но суть оставалась прежней, менялась лишь форма.