Мотыльки

— Дикон, а ты что будешь? — спросил его Эмиль, кивая на объёмистую корзину с вином, которую принёс губернаторский слуга. Дик бросил на корзину растерянный взгляд: вина ему совсем не хотелось.

— А можно мне молока? — обратился он к слуге. Тот водрузил корзину на стол, поклонился и исчез.

— Вы стали трезвенником, юноша? — поинтересовался Алва.

— Не трогайте мальчика, Рокэ, — вдруг вступился за Дика генерал Вейзель. — Он кажется мне благоразумнее многих, ведь пристрастившись к чрезмерному винопитию в юном возрасте…

— Кто здесь про винопитие ведёт речи соблазнительные? — прогудел епископ Бонифаций, вваливаясь в дверь и обрушивая свою тушу на свободный стул. — Винопитие есть зело душе полезно, а чреву тем более, и сердце от него веселится!

Слуга внёс пузатый кувшин и большую кружку и поставил перед Диком. Дик едва не облизывался, наливая себе молока.

— Молоко?! — возмутился епископ. — Впервые зрю вьюношу, который от вина отказывается!

Дик, не обращая на пьяницу внимания, присосался к кружке и выпил её за несколько глотков. Потом он вытер молочные усы и вежливо обратился к Бонифацию:

— Ваше Преосвященство, я не отрицаю, что вино пить хорошо, но, когда хочется молока, я на первое место поставлю пользу от него, а не то, что кому-то это может показаться… гм… слабостью. Иначе что я за герцог, если всегда буду прислушиваться к любому мнению и стараться угодить всем?

Алва лениво зааплодировал:

— Браво, юноша! Леонард, признавайтесь, ваша школа?

— Моя, — с непонятным вызовом в голосе ответил Манрик. Потом Дик сообразил: он так и не смог простить Алве то, как легко тот избавился от оруженосца, а до этого не выполнял практически никаких своих обязанностей по отношению к нему. Алва тут же потерял к ним всяческий интерес и занялся изучением вина в своём бокале.

Принесли ужин. Дик занялся печёным кроликом, не принимая участия в лениво текущей беседе. Манрик, впрочем, тоже не сказал и пары слов, только периодически тихо шипел на Дика:

— Где салфетка? Почему руками? Это не та вилка! Ты понимаешь, что нас всех могут пригласить к королевскому столу?

И он добился того, что Дик почувствовал себя так скованно, будто и в самом деле сидел за одним столом с королём, королевой и кардиналом.

— Юноша, вы как палку проглотили, — не преминул заметить Алва. — Скажите хоть что-нибудь.

Дик беспомощно оглядел окружающих. Сказать ему было нечего.

— Эм… ну, это хорошо, что война закончилась? — неуверенно предположил он.

— Я бы повоевал ещё, — немедленно парировал Алва. — В войне есть неописуемая прелесть и азарт, ведь так?

— Жаль, что мне почти не нашлось дела, — вдруг спас Дика генерал Вейзель. — Всего лишь взорвать ворота этой несчастной крепости, которую мы взяли за час с небольшим…

— Вы собирались спустить озеро на ни в чём не повинных женщин и детей? — ухмыльнулся Алва. — Помнится, вы меня от этого всячески отговаривали…

— Нет, но есть же другие способы! — не сдавался Вейзель. — Я предлагал вам обрушить на казаронов скалы, а вы не согласились!

— Это было поэтично, но совершенно не нужно, — зевнул Алва. — Иногда мне кажется, что вы, Курт, готовы взрывать только ради самого процесса.

Генерал чуть покраснел: видимо, Алва угадал.

— Ну, знаете ли, Рокэ! — возмущённо сказал он. — В конце концов, в недрах горы могли отыскаться месторождения драгоценных камней, а это для короны вовсе не бесполезно!

Перед глазами Дика встали, как настоящие, склоны Надорских гор, укрытые снегом, нехоженые, неизученные…

— Генерал Вейзель, — сказал он не своим голосом. — Я хотел бы научиться подрывному делу.

Повисла ошарашенная тишина. Наконец генерал совладал с собой.

— Что же, герцог, ваше рвение похвально, — произнёс он. — Однако поспешность его не делает вам чести. Подрывное дело — наука сложная, тонкая и опасная. Полагать, что вы всё узнаете за две недели, не следует. А современная молодёжь только и думает, чтобы получить всё желаемое поскорее. Взять хотя бы моего беспутного племянника…

— Герцог Окделл обычно принимает поспешные решения, — вдруг оживился Манрик. — Однако не сказать, чтобы это было полезно, тем более — объявлять о них во всеуслышание.

— Верно, — подхватил Эмиль. — Впрочем, хотя я никогда не понимал всех этих взрывов, могу сказать, что раз Дикону приспичило повзрывать, то отчего бы и нет?

— Плох тот охотник, который говорит заранее, куда идёт, — произнёс Алва, не отрывая взгляда от своего бокала. — Это так, к сведению, варастийская примета. Есть же такая, Ваше Преосвященство?

— Конечно, есть, — проворчал Бонифаций, залпом допивая свой бокал. — И не только в Варасте.

— Если вы, герцог Окделл, не растратили свой пыл, я выдам вам учебник и посмотрю, как вы поймёте прочитанное, — сурово сказал генерал Вейзель, который, по-видимому, был несколько уязвлён. — На большее не рассчитывайте.