Мотыльки

— Иногда мне кажется, что вы становитесь похожим на… скалу, — тихо произнёс Алва и даже коснулся его руки, словно проверяя.

Сердце Дика сжалось. Алва вёл себя странно, и это ужасало. Даже Хуан сказал, что он редко видел соберано таким мрачным и отрешённым. Не становилась ли затея рискованной? Но Дик решил идти до конца. Не станет же Алва убивать их — безоружных?

— Прелестно, — произнёс маршал, остановившись в дверях столовой. — Это я и предполагал.

— Росио, не артачься! — весело воскликнул Эмиль. — Запираться ото всех — совсем на тебя не похоже! И мы ещё не отмечали победу в тесной дружеской компании.

— Плохо же ты меня знаешь, — сказал Алва, садясь во главе стола. — Ну, Ричард, чем вы пригрозили несчастной Кончите, что она сотворила вот это невообразимое блюдо?

— Всего лишь творог и тесто, — возмутился Дик. — Обычное надорское кушанье. И перца нет. Полагаю, вам понравится.

Алва повязал салфетку и оглядел собравшихся.

— Ну что же, господа, я рискну это попробовать. Кстати, Марсель, Эмиль, из-за чего вы так серьёзно поссорились и так быстро помирились?

Участники дуэли, прогремевшей позавчера на всю столицу, переглянулись.

— Из-за дамы! — ответил Эмиль. — Она того стоила!

— Стоила дуэли, но не вражды, — поправил Валме.

Дик бы поверил, если бы не знал, что никакой дамы нет, а об исходе противники договорились заранее. Манрик, по-прежнему в трауре, отмалчивался, с прищуром глядя на Алву. Дик заметил, что граф Савиньяк тоже не сводит с него глаз.

А маршал, казалось, понемногу приходил в благодушное настроение. Хуан, бесшумно скользя вокруг стола, разлил вино и замер у стены с самым невозмутимым выражением лица. Дик едва удержался от того, чтобы подмигнуть ему.

Лионель посмотрел на свет на «Слезу» в своём бокале и произнёс:

— Предлагаю выпить за победу Талига и за полководца, который её добыл.

Алва ухмыльнулся и молча поднял свой бокал. Дик почти не почувствовал вкуса вина. Он пожалел, что не сел так, чтобы видеть одновременно и Алву, и Манрика.

Потекла неспешная светская беседа, но Дик молчал: он не смог бы говорить об одном, а думать о другом. Алва был весел или только изображал веселье? Дик бросил бы вопросительный взгляд на Хуана, но, как назло, для этого пришлось бы повернуться вбок, и Алва неминуемо заметил бы их перемигивания.

В конце концов Дик сделал вывод, что Алва обманул его и продолжает притворяться. Если ему хорошо в их компании, почему вместо него говорит виконт Валме? Он, конечно, справляется, ухитряясь поддерживать разговор. Но всё же…

Дик переглянулся с Манриком, потом с Лионелем. Не может быть, чтобы они не заметили того, что заметил он! И Дик окончательно уверился: Алва с ними лишь затем, чтобы они ничего не заподозрили. Конечно, раньше одно только его присутствие кружило людям голову, они видели красоту маршала, они восхищались или ненавидели — и оставались слепы. Но теперь рядом с Алвой был Дик, который подозревал в себе не поддающиеся описанию умения и силы, и Алва не мог утаить от него свои истинные чувства. Под взглядом своего оруженосца маршал постепенно становился словно чистейший горный хрусталь — Дик невольно улыбнулся пришедшему на ум сравнению.

Ужин продолжался, а Дик всё думал.

Позади него отворилась дверь.

— Соберано, к вам Его Высокопреосвященство кардинал Сильвестр, — доложил Луис. — Прикажете пригласить?

Забыв обо всех своих размышлениях, Дик так и примёрз к стулу. Кардинал решил навестить Алву! Словно знал, что здесь собрались все, кому он дорог!

Дик тут же мысленно выругал себя за глупость: ведь Манрик рассказывал ему, что у кардинала полно прознатчиков. Разумеется, ему донесли, кто приехал в дом Алвы.

Впервые Дик видел Сильвестра так близко. Тот появился в дверях и с улыбкой окинул взглядом собравшихся.

— Добро пожаловать, Ваше Высокопреосвященство! — весело сказал Алва. — Не желаете ли присоединиться к нашей скромной трапезе и отведать хотя бы вот этого удивительного надорского кушанья? Герцог Окделл утверждает, что это называется варениками и вполне съедобно. Разве что не предполагает вина.

Некстати Дик сообразил, что Алва опять притворяется. Не мог же он никогда не слышать о надорской кухне. Дик разозлился: сейчас, когда нельзя глаз спускать с хитрого кардинала, Алва его отвлекает всякими глупостями!

— С удовольствием, господин Первый маршал, — откликнулся Сильвестр, тяжело подходя к столу и поднимая руку в благословляющем жесте. Лицо его так и лучилось добротой и умиротворением, но Дик догадывался, чего стоит эта доброта. Наверняка Сильвестр явился по его душу!

Сжав зубы и глядя на кардинала, который усаживался на любезно подставленный ему Алвой стул, Дик поздно вспомнил про Манрика. Он скосил глаза — тот стиснул в руке кружевную салфетку и побледнел. Ничего хорошего это не предвещало.

Дик растерялся, понятия не имея, как уследить за Алвой и кардиналом одновременно, присмотреть за Манриком и самому не попасться в ловушку. Эмиль улыбнулся ему, и у Дика стало полегче на душе. Может быть, если что, на растерзание кардиналу его не отдадут…