Мотыльки

— Зря вы отзываетесь так о достойном народном блюде, — проговорил Сильвестр, останавливая свой взгляд на злополучном кушанье. — Пожалуй, я попробую.

Мысленно Дик пожелал ему подавиться. Манрик, похоже, тоже.

Обстановка тут же стала чинной и скованной. Только Их Величеств не хватало, вспомнил Дик, стараясь не перепутать от волнения свой прибор. Хотя это волновало его меньше всего.

Алву и Дорака эр Август называл двумя крылами зла. Теперь Дик точно знал, что маршала можно считать кем угодно, но только не бездушным чудовищем. А Сильвестра? К тому же интересно, может ли настоящее зло лакомиться варениками?

Кардинал как раз расспрашивал Алву и Эмиля о нравах бириссцев, беседа вошла в прежнее русло, но Дик был уверен: ни от кого не укрылось, что они с Манриком не сказали ещё ни слова. Да и Сильвестр явился не затем, чтобы послушать рассказ о камнях и козлах. Но зачем? Присматривается к нему, Дику?

Уйти было невозможно. Не хватало пропустить что-то важное, да и потом от выполнения своего плана он отступать был не намерен. Проклятый кардинал, не мог явиться в другой день!

Вспомнив, что в запале сказал Алве, будто связи Сильвестра ему ещё пригодятся, Дик окончательно приуныл. Для того чтобы воспользоваться этими связями, нужно войти к Дораку в доверие, а какое может быть доверие между кошкой и мышкой?

Дик глотнул ещё вина, не разбирая, что именно пьёт, и покрылся холодным потом: эр Август говорил, что за один стол с Сильвестром не сядет, — может, он был не так уж неправ в своих опасениях? Зачем кардиналу герцог Окделл, который осмелился пойти против его воли?

В этот момент Дик почувствовал, что Манрик осторожно толкает его под столом коленом.

Стараясь, чтобы это было незаметно, Дик повернул к нему голову.

— Следи за лицом, — едва слышным шёпотом произнёс тот и сделал вид, что заинтересовался спелой грушей в вазе.

Дик постарался стереть с лица какое бы то ни было выражение, поймал изумлённый взгляд Валме и понадеялся, что выглядит не очень странно.

— Выигранная война значит очень много, — говорил кардинал, чинно сложив руки на столе. — Мне ли говорить вам, господа, что Талиг становится сильнее с каждой победой?

— Лично я совершенно согласен с вами, Ваше Высокопреосвященство, — подхватил Валме. — Сам собираюсь на следующую войну, если она будет.

— Война будет, — спокойно кивнул Алва и пригубил ещё вина. На мгновение его взгляд остановился на Дике, скользнул по Манрику. Выручать их из неловкого положения он явно не собирался.

— Вопрос в том, на юге или… на севере? — глухо продолжил кардинал и вдруг бросил быстрый взгляд прямо перед собой. — Что по этому поводу думает герцог Окделл?

Дик едва не подавился сам. Он не думал ни о какой войне, он думал только о собственных делах! Сильвестр, благожелательно улыбаясь, смотрел на него, ожидая ответа.

Пожав плечами, Дик сказал как можно более равнодушно:

— Я не занимаюсь предсказаниями, Ваше Высокопреосвященство.

Он не очень понял, почему Валме на секунду прикрыл лицо рукой, но догадался, что сказал что-то не то. Манрик под столом коснулся его колена, чуть сжал, но Дик не смог решить, был ли это жест предостережения или поддержки.

— Вот как, — произнёс кардинал. — Я, как видите, тоже. Однако будущее можно не только предсказывать, на него можно влиять, господин герцог.

Его глаза, только что полуприкрытые, теперь смотрели на Дика внимательно и цепко. Не очень-то приятно было почувствовать себя насаженной на булавку бабочкой в коллекции придирчивого сьентифика, и Дик занервничал сильнее.

— Возможно, — сказал он. — Может быть, у вас это и получается. Не могу, правда, сказать, хорошо или плохо…

Шпилька вышла неудачной, но при мысли о том, что Сильвестр причинил боль Манрику, Дика начинала душить слепая ярость.

— А у вас? — вернул шпильку кардинал.

— Пожалуй, неплохо, — признался Дик. В этот момент у него появилась ничем не объяснимая уверенность, что он может убить Сильвестра, если захочет.

— Но я, по крайней мере, не вмешиваюсь в то, в чём ничего не понимаю… — как бы про себя произнёс Дорак, и Дик понял, что это угроза. Старый змей! Привык плести свои интриги и говорить намёками — да и то сейчас постарался высказаться яснее, чтобы даже Дик понял!

— Не хотелось бы вас оскорбить, Ваше Высокопреосвященство, — заговорил Дик, и даже улыбнулся от переполняющей его злости, — но ваши неявные угрозы в данном случае бессмысленны. И вы не Адгемар, чтобы так юлить, как сейчас. Адгемар, кстати, плохо кончил, не хотелось бы вам того же. Так вот учтите: если посмеете угрожать кому-то, кто мне дорог, особенно генералу Манрику или господину Первому маршалу, — с вами случится то же самое.

— Прошу простить, я не очень хорошо помню, что именно случилось с Адгемаром, — с безмятежной улыбкой ответил ему кардинал, — но я постараюсь учесть ваше, бесспорно, серьёзное предупреждение.

— Адгемар провалился сквозь землю, — без улыбки напомнил Дик.

Сильвестр поднялся.