Мотыльки

— Вы весьма мило обсуждаете меня в моём присутствии, — заметил Алва, — однако я не понимаю, чего вы, Ричард, добиваетесь?

— Чтобы вы рассказали нам, что у вас за беда, — повторил Дик. — И не говорите, что мне показалось, не говорите, что справитесь сами. Я настаиваю, я ваш оруженосец и отвечаю за вас. Даже если вы не хотите брать на себя никаких обязательств по отношению ко мне.

— Росио, он прав, — заметил Эмиль. — Ты зря артачишься. Если что-то есть, нужно рассказать.

— Монсеньор слишком горд для этого, — фыркнул Дик. — Он летит против ветра к недосягаемым вершинам… Его хранит сам Леворукий, куда нам до него! Наверняка его проблема касается таких сфер, куда простым смертным заказан ход, что-нибудь, тянущееся в глубь веков или за пределы этого мира, — как же может быть иначе…

Взглянув на Алву, Дик едва не отшатнулся, до того жутким показался ему взгляд его эра. Мгновением спустя Дик понял, что то был не гнев, не ярость и не желание убить на месте — то был ужас.

Непобедимый Рокэ Алва боялся.

Дик сидел у кресла на полу и обеими руками держал узкую ладонь своего эра. Алва не возражал; похоже, он вообще не замечал прикосновения. Не замечал он и присутствующих, словно для себя одного пересказывая историю своего путешествия в Гальтару. И Дик как наяву видел потёртую плиту с гальтарскими письменами…

Алву никто не перебивал, и позже Дик не мог вспомнить, раздался ли за это время в кабинете хоть один посторонний звук. Кроме разве что скрипа двери, когда вошёл Хуан и стал слушать вместе со всеми не таясь.

Дик узнал, что был прав тогда, на берегу Рассанны, предположив предательство, — удар, от которого Алва не смог оправиться. Женщин нельзя убивать, но если бы Эмильенна Карси сейчас оказалась в этой комнате… Думать дальше Дик просто боялся.

Когда рассказ окончился и Алва замолчал, всё так же глядя перед собой, Дик только сильнее сжал его руку. Он знал, что остальные за его спиной потрясены не меньше, чем он сам, и ждал, пока кто-нибудь скажет хоть что-то.

— Рокэ, — неуверенно произнёс Марсель, — вы точно знаете, что это проклятие… оно есть?

— У меня нет оснований не верить, — ответил маршал и опустил взгляд на Дика. — Там было ясно сказано, что род Борраска проклят. Смена фамилии не помогла. Те, кого я подпускаю к себе близко, либо предают меня, либо умирают. Простите, я не хочу вам ни смерти, ни… — он замолчал.

— Многое сходится… — задумчиво промолвил Лионель. Дик догадался, что граф уже сопоставил все имеющиеся у него факты. Вот бы и ему так уметь…

— Не может быть, — простонал Эмиль. — Росио, ну почему ты молчал?! Почему?!

— Возможно, потому, что рядом не было столь храброго и настойчивого юноши? — усмехнулся Алва, но руки у Дика не отнял. — Что, теперь вы довольны, получив желаемое?

— Это всё же лучше, чем ничего не знать, — заверил его Манрик.

Алва криво улыбнулся, глядя на него поверх плеча Дика.

— Иногда я даже завидую вам всем, господа. Ну что же, вы победили…

— Мы не сражались, — перебил его Валме, а Дик ограничился укоризненным взглядом.

— Вот почему ты не хочешь жениться, — добавил Эмиль.

— Потому что полагаю трусостью перекладывать тяжесть проклятия на моего потомка, — Алва равнодушно пожал плечами. — Карты раскрыты, господа, но я не думаю, что вы ждали именно этого.

— Не ждали, — признался Дик. — Но ведь что-то с этим сделать можно?

— Обращаться к знахарям, гадалкам? — хмыкнул Алва. Его ладонь выскользнула из рук Дика, оцарапав перстнем. Дик поднялся и обернулся к остальным.

— Мы должны помочь эру Рокэ, — нахмурившись, объявил он. — Я прекрасно знаю, что Хуан не слишком доверяет мне, а эр Лионель не любит генерала Манрика, но здесь мы должны забыть все свои разногласия.

— Похвально, юноша, — ответил Алва, глядя на него снизу вверх. — Вы знаете, как расправляться с мистическими сущностями и снимать проклятия? В тексте, который я разобрал на той плите, было сказано, что последний из рода Борраска будет четырежды предан и подвергнут неправедному суду. Один раз уже был, остаётся только дождаться остальных…

— Суд тоже четырежды? — уточнил Валме. — Придраться к формулировке можно всегда.

Алва устало прикрыл ладонями глаза.

— Разумеется. Но не думаю, что это что-то изменит. Не знаю, как вы, а я бы просто оставил всё как есть. Или забыл бы на вашем месте.

— Чтобы это проклятие настигло вас совершенно неожиданно? — возмутился Дик. — Вы сами говорили, что будет война. Хотите оставить Талиг на произвол судьбы?

Алва отнял ладони от лица и иронично взглянул на него:

— Когда это вас стала волновать судьба Талига?

— С тех пор как я решил, что сначала нужно показать всяким адгемарам их место, а потом — строить великую Талигойю, — нахмурился Дик. — Итак, господа, я предлагаю разработать план действий по спасению эра Рокэ…

На самого Алву он решил не смотреть, пока не договорит.