Мотыльки

— Сразу могу сказать, что у нас есть возможность придраться к словам, — быстро сказал Валме. — Уж не обессудьте, но я не слишком верю во всякие такие вещи… — он неопределённо повёл рукой, — и потому могу предложить исключительно приземлённый способ решения проблемы. Не думаю, что формулировка «будет четырежды предан и подвергнут неправильному суду» предполагает, что всякий раз проклятый будет находиться на грани жизни и смерти.

— Однако я бы на всякий случай привлёк сюда все источники, в которых говорится о древнегальтарском периоде, — добавил Манрик. — В отличие от вас, господин Валме, я всегда подозревал, что мир не ограничивается только тем, что мы видим и о чём знаем.

— Кто-то упрекал меня в излишней романтичности, — фыркнул Дик, который успел порядком понервничать за сегодняшний вечер. — Итак, нам нужны библиотеки всех, кто здесь собрался. У меня ничего не осталось, — признался он, сделав мысленную заметку обыскать на всякий случай весь замок. Вдруг что-то найдётся?

— Есть ещё библиотека в Алвасете, — промолвил Хуан и отвернулся. Наверняка обиделся, что обожаемый соберано не доверил ему свою тайну.

— Предлагаю поговорить об этом завтра, на свежую голову, — сказал Эмиль. — Тем более что Росио уже спит.

Дик обернулся и обнаружил, что это в самом деле так.

Нести Алву в спальню поручили Манрику. Дик сделал бы это сам, если бы у него хватило сил поднять взрослого человека. Вместо этого он только стащил с Алвы сапоги, разумеется зная, что тот спит чутко и понимает, что с ним делают.

Лионель следил за Манриком, как выискивающий добычу коршун, наверняка подозревал, что он способен навредить, и это вызвало у Дика только улыбку.

— Уж не возомнили ли вы себя умнее, чем вы есть, господин герцог? — спросил Лионель, когда Дик вернулся в кабинет.

— Возомнил, — признался Дик. Слишком многое в последнее время ему удавалось, и удавалось хорошо.

— Дикон, это плохо, да ты и сам знаешь, — добавил Эмиль. В кабинете повисла неловкая тишина.

— Я самонадеян, — согласился наконец Дик. — Но я предпочитаю следовать своим принципам.

— Каким же, позвольте полюбопытствовать? — уточнил у него Валме.

Дик слабо улыбнулся:

— Я ещё не все их обдумал, но один точно заключается в том, что я не позволю причинять боль тем, кого люблю.

— Юношеский пафос, — проворчал Манрик, явно смущённый тем, что входит в число упомянутых персон.

— Может быть, — согласился Дик. Он не пил весь вечер, но сейчас ему хотелось напиться, почувствовать, как кружится голова, и забыть обо всех бедах. — А ещё я беру пример с эра Рокэ и стараюсь не обращать внимания на правила. Это трудно.

— Это мы имели честь лицезреть сегодня, — сказал Валме. Он сидел в кресле и, покачивая ногой, всматривался в пламя камина. — И не думайте, герцог, что вы остались один. Тем не менее я прекрасно понимаю, как вам тяжело.

— Мне не нужны никакие заверения, — не слишком вежливо оборвал его уставший Дик. — Прошу вас не обижаться на мои слова, — они всего лишь искренни. Время позднее, пожалуй, мы с Лео пойдём спать.

Манрик, который стоял неподалёку от него, вздрогнул; Дик только потом понял, что его длинный язык опять сыграл с ним злую шутку. Осталось только добавить, что спать они будут в одной постели. Однако им пожелали спокойной ночи со всей возможной вежливостью. Дик вышел в коридор, отлично зная, что Валме и Савиньяки ещё долго будут разговаривать, обсуждая произошедшее, но сейчас ему вовсе не хотелось об этом думать.

— Ты молодец, — сказал Манрик в тёмном коридоре и взъерошил ему волосы. — Придд не сделал бы лучше.

— Да, а сколько бумажек мне пришлось сжечь, прежде я всё придумал, — запротестовал Дик. — Лео, не считай меня слишком умным. Я же почти ничего не знаю, — потерянно добавил он.

Дверь кабинета отворилась за их спинами, озарив коридор тусклым светом. Вышел Хуан со свечой в руке.

— Спасибо, дор Рикардо, — проникновенным шёпотом произнёс он. — Спасибо.

Дику не нужно было уточнять за что.

Эпилог

Хуан внёс поднос с ужином и неодобрительно взглянул на Дика. По его мнению, оруженосец хозяйничал в кабинете своего эра, забыв обо всех приличиях. Не спасало даже разрешение Алвы не ютиться с документами в кресле, а занять его место.

Дик отложил потрёпанную тетрадь и сквозь зубы поблагодарил Хуана. Домоправитель орлиным взором окинул кабинет, словно выискивая, где Дик мог что-то испортить или переставить, и, не найдя, вышел.

Наспех прикончив ужин, Дик снова взялся за работу. Он даже завёл себе отдельную папку, куда складывал всё, что могло ему пригодиться, и за пару месяцев эта папка порядочно распухла.