Иногда судьба подносит сюрпризы. Но всегда ли приятные? История девушки, которая стала первым и последним другом убийцы. Предупреждаю сразу. Если вы, дорогой читатель, любитель ванильных сопелек и представляете Джеффа няшечкой, то вам тут делать нечего. Я постараюсь изобразить его убийцей, а не любовником.
101 мин, 37 сек 12323
Он пришел, — сама любезность. Стоял за ее спиной и вперил в ее позвоночник взгляд безумных глаз.
Он знал, что она не спит. И его забавло ее поведение. Думает, что хорошо притворяется. Как бы не так, чертова имитаторша.
Беззвучно пройдя до кровати, он беспардонно залез на нее на коленях, надвисая над девушкой. Но увидев, что та держит глаза открытыми, он слегка смутился. На ее лице и мускул не дрогнул от его леденящего душу взгляда. От его жгучего дыхания, обдавшего нежную кожу.
— Ну здравствуй, Ева. — одной рукой он обхватил ее за предплечье и развернул к себе лицом, перекатив ту на спину. — Надеюсь, ты выспалась?
Его губ коснулась издевательская усмешка, которая вскоре увяла, придавая лицу прежнее выражение.
— Джефф. — она старалась быть твердой, но страх продолжал грызть изнутри сердце. — Почему?
— Почему что? — он озадаченно вскинул бровь, не понимая поставленного вопроса.
— Почему ты делаешь это?
— Это? — он задумался, но вскоре хохотнул. — Это то, чем я живу. А знаешь, ты тоже обязана это попробовать. Это словно наркотик. Как оно захватывает! Словно душа сливается с телом воедино. -выпалил он на одном дыхании, с восторженным лицом. С обезумившим лицом.
— Нет, Джефф. — Ева сглотнула и посмотрела на юношу в упор. — Убийство — это такая же болезнь, как и алкоголизм или наркомания. Ты болен. Тебе нужно лечение. Очнись!
— Нет! — воскликнул он. — О чем ты говоришь, женщина? Лечение? Они запрут меня в психушке, обернув смирительными бинтами. Это твое лечение?! Они не понимают этого чувства, когда в твоих руках жизнь человека… когда лишь одно неверное движение может спасти его или убить!
Он потерял контроль. Голос был похож на рык животного, а не речь человека. Убийца задыхался в своей правде, заставляя уверовать в его слова свою подругу. И в душе он понимал, что если она не смирится, то умрет.
— Но не волнуйся. — нож прошелся по ее щеке, заменяя ладонь, и уткнулся в подъязычную дугу. — Когда-нибудь твоя душа станет такой же черной, как и у меня, а сердце таким же гнилым.
От его слов Еве поплохело. Стало как-то не по-себе. Что он имел в виду? Чертов псих! Под ребрами все сжалось, воздуха не хватало. Атмосфера среди этих двоих накалялась с каждой секундой.
Эти глаза… глаза цвета мутного льда прожигали в ней дыры, глубокие и больные. Хотелось оказаться далеко от сюда.
Дальше от него.
От этого дома.
От Висконсина.
Она отвернула голову, закрывая пустые глаза бледными веками. Ева больше не могла смотреть в его ужасающее лицо. Больше не могла чувствовать на себе его тяжелый взгляд, от которого все плавилось в голове.
— Надеюсь, что это будет не скоро. — она говорила так сухо, что удивилась, как не поперхнулась собственными словами.
— Напрасно. — довольный собой, предвкушая свое господство над ней, Джефф выпрямился во весь рост, предварительно скатившись с кровати. — Завтра я покажу тебе, что есть удовольствие. И если ты будешь хорошо себя вести, я научу тебя этому искусству. Искусству убивать быстро и безболезненно.
Холодная улыбка нарисовалась на его лице и он подошел к двери.
— Бежать ты не сможешь. Как видишь, все окна ограждены решеткой. Все двери закрыты, а ключ… — он похлопал по карману джинс. — в надежных руках.
И вышел. Вот так просто. Будто все было как всегда. В полном, черт возьми, порядке.
Девушка стиснула зубы и выругалась в душе. Так плохо ей не было очень давно. С тех самых пор, когда она узнала, что у ее сестры муковисцидоз.
Послышался хлопок. Он ушел. Опять. Оставил ее в полном одиночестве. Но, к счастью, не закрыл комнатную дверь.
Ева поднялась на ноги и повернула ручку, отворив темную древесину.
В доме было темно. Резкий запах гари немедленно ударил но носу, заставляя недовольно поморщить лицо. Но даже в этой кромешной темноте можно было разглядеть запылившиеся настенные картины, полувыгорелый ковер.
Ева спустилась вниз по лестнице и прошла в гостинную. На первом этаже запах был сильнее. Казалось, что вот-вот начнешь задыхаться.
Она неспешно обошла потрепанный, заляпанный кровавыми пятнами диван и посмотрела на полностью сгоревшую кухню. Она вся была черна. Чернее ночи. Пустое, темное и дурно пахнущее место. Нервный смешок подступил к горлу, стоило ей взглянуть на улицу.
Знакомые дома бросились в глаза, давая ей шанс понять, что она находилась в доме семьи Джеффа. Сгоревшей семьи.
Все правильно. Дом не реставрировали. Оставили все таким, каким оно было.
— Узнаешь?
С ненаигранным наслаждением вопросил он, остановившись за ее спиной. Почти вплотную. Так, что она смогла ощутить на затылке теплоту его дыхания.
— Нет, не узнаю.
Ее немного удивило, что он был тут. Ведь он…
— Думала, что я ушел? Дурочка, наивная дурочка. — издевательски в насмешку. — Я лишь обошел дом. По ночам тут шастают любознательные мальчики и девочки, которых я проучиваю. Ах да… разве я разрешал тебе выйти из комнаты?
— Но ты и не говорил, что я обязана сидеть там.
Он знал, что она не спит. И его забавло ее поведение. Думает, что хорошо притворяется. Как бы не так, чертова имитаторша.
Беззвучно пройдя до кровати, он беспардонно залез на нее на коленях, надвисая над девушкой. Но увидев, что та держит глаза открытыми, он слегка смутился. На ее лице и мускул не дрогнул от его леденящего душу взгляда. От его жгучего дыхания, обдавшего нежную кожу.
— Ну здравствуй, Ева. — одной рукой он обхватил ее за предплечье и развернул к себе лицом, перекатив ту на спину. — Надеюсь, ты выспалась?
Его губ коснулась издевательская усмешка, которая вскоре увяла, придавая лицу прежнее выражение.
— Джефф. — она старалась быть твердой, но страх продолжал грызть изнутри сердце. — Почему?
— Почему что? — он озадаченно вскинул бровь, не понимая поставленного вопроса.
— Почему ты делаешь это?
— Это? — он задумался, но вскоре хохотнул. — Это то, чем я живу. А знаешь, ты тоже обязана это попробовать. Это словно наркотик. Как оно захватывает! Словно душа сливается с телом воедино. -выпалил он на одном дыхании, с восторженным лицом. С обезумившим лицом.
— Нет, Джефф. — Ева сглотнула и посмотрела на юношу в упор. — Убийство — это такая же болезнь, как и алкоголизм или наркомания. Ты болен. Тебе нужно лечение. Очнись!
— Нет! — воскликнул он. — О чем ты говоришь, женщина? Лечение? Они запрут меня в психушке, обернув смирительными бинтами. Это твое лечение?! Они не понимают этого чувства, когда в твоих руках жизнь человека… когда лишь одно неверное движение может спасти его или убить!
Он потерял контроль. Голос был похож на рык животного, а не речь человека. Убийца задыхался в своей правде, заставляя уверовать в его слова свою подругу. И в душе он понимал, что если она не смирится, то умрет.
— Но не волнуйся. — нож прошелся по ее щеке, заменяя ладонь, и уткнулся в подъязычную дугу. — Когда-нибудь твоя душа станет такой же черной, как и у меня, а сердце таким же гнилым.
От его слов Еве поплохело. Стало как-то не по-себе. Что он имел в виду? Чертов псих! Под ребрами все сжалось, воздуха не хватало. Атмосфера среди этих двоих накалялась с каждой секундой.
Эти глаза… глаза цвета мутного льда прожигали в ней дыры, глубокие и больные. Хотелось оказаться далеко от сюда.
Дальше от него.
От этого дома.
От Висконсина.
Она отвернула голову, закрывая пустые глаза бледными веками. Ева больше не могла смотреть в его ужасающее лицо. Больше не могла чувствовать на себе его тяжелый взгляд, от которого все плавилось в голове.
— Надеюсь, что это будет не скоро. — она говорила так сухо, что удивилась, как не поперхнулась собственными словами.
— Напрасно. — довольный собой, предвкушая свое господство над ней, Джефф выпрямился во весь рост, предварительно скатившись с кровати. — Завтра я покажу тебе, что есть удовольствие. И если ты будешь хорошо себя вести, я научу тебя этому искусству. Искусству убивать быстро и безболезненно.
Холодная улыбка нарисовалась на его лице и он подошел к двери.
— Бежать ты не сможешь. Как видишь, все окна ограждены решеткой. Все двери закрыты, а ключ… — он похлопал по карману джинс. — в надежных руках.
И вышел. Вот так просто. Будто все было как всегда. В полном, черт возьми, порядке.
Девушка стиснула зубы и выругалась в душе. Так плохо ей не было очень давно. С тех самых пор, когда она узнала, что у ее сестры муковисцидоз.
Послышался хлопок. Он ушел. Опять. Оставил ее в полном одиночестве. Но, к счастью, не закрыл комнатную дверь.
Ева поднялась на ноги и повернула ручку, отворив темную древесину.
В доме было темно. Резкий запах гари немедленно ударил но носу, заставляя недовольно поморщить лицо. Но даже в этой кромешной темноте можно было разглядеть запылившиеся настенные картины, полувыгорелый ковер.
Ева спустилась вниз по лестнице и прошла в гостинную. На первом этаже запах был сильнее. Казалось, что вот-вот начнешь задыхаться.
Она неспешно обошла потрепанный, заляпанный кровавыми пятнами диван и посмотрела на полностью сгоревшую кухню. Она вся была черна. Чернее ночи. Пустое, темное и дурно пахнущее место. Нервный смешок подступил к горлу, стоило ей взглянуть на улицу.
Знакомые дома бросились в глаза, давая ей шанс понять, что она находилась в доме семьи Джеффа. Сгоревшей семьи.
Все правильно. Дом не реставрировали. Оставили все таким, каким оно было.
— Узнаешь?
С ненаигранным наслаждением вопросил он, остановившись за ее спиной. Почти вплотную. Так, что она смогла ощутить на затылке теплоту его дыхания.
— Нет, не узнаю.
Ее немного удивило, что он был тут. Ведь он…
— Думала, что я ушел? Дурочка, наивная дурочка. — издевательски в насмешку. — Я лишь обошел дом. По ночам тут шастают любознательные мальчики и девочки, которых я проучиваю. Ах да… разве я разрешал тебе выйти из комнаты?
— Но ты и не говорил, что я обязана сидеть там.
Страница 16 из 27
