Моя Сладкая Гленофобия

И так, вернемся к Тиму. Он идет, почти бежит по улице — сцене, заливаемой осенним дождем, крупными каплями. Никто не скажет вам, настоящий ли это дождь или всего лишь вода из под крана в уборной за сценой. Жизнь вообще очень часто можно спутать с театральной постановкой — окружающие то не доигрывают, то переигрывают. Многие роли абсурдны. Завязка — рождение и смерть под аплодисменты. В антракте — разбитая судьба. Несколько десятков ненужных лет или два скучных часа. Каждый выбирает свое. Кто-то предпочтет смотреть со стороны, ведь боится попробовать сам. А Земля все вертится и вертится, часы отсчитывают секунды до… Вернемся к Тиму. Обстановка вокруг него изменилась. Скорее всего, за минуту до этого опустился занавес, а в зале отключилось освещение. Теперь молодой человек стоит, опершись о стену какого-то кафе. Туда он собирался пойти со своей девушкой. Одну секунду, гляну в афишу. Да-да, Лиззи, так ее звали. Тим снова ждет. Спина чуть выгнута, так что живот без единого грамма жира выставлен вперед, ноги выпрямлены, а сам он стоит и мокнет под дождем. По сюжету у него нет зонта, и Тим серьезно переживает по этому поводу. Если случится, что Лиззи забудет свой — Тиму будет стыдно. Хотя, в любом случае они собирались посидеть в кафе. Дождь заливает парня с ног до головы, крупные капли стекают по черным волосам, прилипшим ко лбу, одежда уже давно промокла. Не смотря на это, Тим все еще выглядит неотразимо. Фирменная улыбка и дорогая одежда скрывают ранимый характер (так написано в афише, честное слово). В руке у парня болтается сверток, подарок, можно сказать. Для Лиззи, только для нее. Одна из тех вещей, которые недолюбливает Тим, но зато любит его девушка. Кукла, фарфоровая кукла. Красное платьице и припудренные щечки. Как бы не была это маленькая игрушка похожа на человека — глаза все равно оставались неживыми. Это и не нравилось Тиму, а часто, даже пугало. Он не переносил их взгляда, так что выбирал подарок консультант. Он долго ходил среди стендов, и на запрос «для любимой девушки» выбрал именно эту. Дороговато, наверно, но Тим готов согласен на любую цену, лишь бы увидеть, как его Лиззи улыбается. Искренне. Так что он берет куклу, стараясь не заглядывать в ее нежно голубые глаза, и идет на кассу. Там подарок кладут в коробку и суют в пакет с эмблемой и адресом магазина. Теперь этот самый пакет болтается у Тима на руке, слегка подрагивая. Парень нервничает. Может быть, чувствует что-то, а может, боится сцены, выступать перед публикой. Все-таки Вам решать, вымысел все это, или всерьез.

Он видит ее. В первую же секунду глаза его загораются. Может, актеру это и не передать, но так и происходит. Он счастлив. Даже больше. Он готов расправить руки и побежать ей на встречу, но… … что-то не так. Он не видит ее улыбки — постоянного атрибута любой встречи. Ее взгляд лишь на секунду касается его, а потом снова становится отстраненным.

Через несколько секунд дождь словно усиливается, а Тим сидит в грязи и плачет. Его бросили, его жизнь — ничто. Он сам — ничто. Все кончено. Лиззи ушла, но куклу разбила не она. Это сам Тим. Лиззи подарок понравился, по крайней мере, она пыталась это показать, но когда Тим услышал ее слова… Да, она бросает его! Нет, у нее пока нет никого, но скоро будет. Да, ничего не поделаешь. Нет, любовь прошла. Обжалованию не подлежит. Тим выхватывает куклу и резко швыряет ее об ближайшую стену, о ту, у которой стоял еще пять минут назад. Вроде бы — целая жизнь. С того момента все изменилось. Кукла ударяется о твердую поверхность как-то беззвучно, словно все заткнули уши, чтоб не слышать. На землю падают всего два осколка: сама кукла (большой осколок) и то, что было ее правой щекой с маленькой частичкой глаза. Падают в грязь. Возврату и обмену не подлежит.

Конец второго акта. История продолжается.

Тим сидит на кровати и снова плачет. Он думает, что в какой-то момент слезы кончатся, и он сможет жить дальше, но это самообман. Если это актер — он очень хорошо играет. Слишком хорошо.

Декорации — большая, просторная квартира, заставленная дорогой мебелью. Все это — своеобразный подарок отчима. Замаливание грехов, если так можно сказать. Просто когда Тиму было восемь, его родители развелись, место отца занял незнакомый мужчина. Богатый и уже пожилой. Он отнял у Тима мать так же, как отнял отца. Так бывает часто, и на большой сцене такого лучше не показывать. В таком случае персонаж уже никогда не станет положительным, даже покупая «сыну» дорогие вещи, словно откупаясь спустя семь лет. Сначала одежду, игровые приставки, мобильник и прочий хлам. Позже — квартиру в престижном районе. Для ОДНОГО Тима. Слишком дорого, чтобы быть искренним подарком. Ну что ж, все мы хотим попасть в рай.